Чтение онлайн

Мысли о сложившемся во Владимире положении вызвали неприкрытую злость. Эти чернильные крысы фактически убивали самые бедные слои общества. Погибнут под когтями Бездушных — меньше забот.

Интересно, понимает ли Веретинский, что рубит сук, на котором сидит? Каждая уничтоженная деревня — это потерянные налоги, рабочие руки, рекруты для армии. Но похоже, князя больше волновали сиюминутные выгоды.

Ничего. Пусть отказывают. Пусть вымогают. Каждый такой документ — ещё один гвоздь в крышку их гроба. Когда-нибудь народ спросит, куда шли налоги и почему Стрельцы сидели в казармах, пока люди гибли. А я прослежу, чтобы этот вопрос услышали… О да, спрошу громко и чётко!

А пока придётся справляться своими силами. Благо, с прибытием ветеранов и Крестовского наши шансы заметно выросли.

Выйдя из кабинета, я направился в общий зал, по пути отправив посыльных собрать всех ключевых людей. Через четверть часа в помещении собрались Борис, Василиса, Полина, Зарецкий, Тимур, Игнатий, Захар и кузнец Фрол.

— Итак, теперь у нас есть всё необходимое. Пора запускать полномасштабное производство патронов.

Ранним утром я устроился в отдельной мастерской, подальше от шума превращаемого в цех амбара. На столе передо мной лежали латунные слитки — тускло-золотистые бруски, холодные на ощупь. Рядом — разобранный автоматный патрон, служивший образцом.

Взяв гильзу в руки, я внимательно изучил её форму. Конус с фланцем у основания, идеально выверенные пропорции, тончайшие стенки. Обычному мастеру потребовались бы сложные станки и пресс-формы. У меня был только мой Талант.

Положил первый слиток на ладонь и закрыл глаза. Металл откликнулся мгновенно — я чувствовал каждый атом латуни, каждую связь между ними. Мысленно наложил образ гильзы на бесформенный кусок металла.

Латунь потекла. Не расплавилась — именно потекла, словно густой мёд, послушно принимая нужную форму. Секунда — и в руке лежал чуть-чуть полегчавший слиток, а также идеальная гильза, точная копия образца. Ещё тёплая от трансформации, она слабо пульсировала остаточной магией.

Первый десяток дался легко. Я работал не спеша, оттачивая технику. Каждая следующая гильза получалась чуть быстрее предыдущей — руки запоминали нужное движение энергии, разум фиксировал оптимальные потоки силы.

После сотни штук решил ускориться. Сосредоточился, представляя, как металл делится на равные части и формируется одновременно. Усилие возросло втрое, но и результат того стоил — три гильзы возникли разом, абсолютно идентичные.

К восьми утра освоил одновременную трансформацию дюжины. Латунные слитки выстраивал правильными рядами, накрывал их полем своего Таланта и запускал процесс. Металл расползался золотистыми ручейками, собираясь в аккуратные ряды готовых изделий.

Магический резерв постепенно таял. Создание постоянных предметов требовало больше энергии, чем временного оружие, но со взятием ранга Мастера эта плата упала с пятикратной до троекратной. Учитывая, что гильза была мелкой и лёгкой, на одну штуку расходовались какие-то крохи энергии, сотые доли одной капли.

«Минимальная цель: двести тысяч патронов», — вспомнились мои слова с вчерашнего совещания. По две тысячи на каждый из сотни с лишним стволов. « Но мы должны чего бы то ни стоило выйти на четыреста». Цифры казались фантастическими, но иного выбора не было.

После тринадцати тысяч пришлось сделать перерыв. Руки подрагивали от напряжения, в висках стучала тупая боль. Но вокруг стола, аккуратно уложенные в ящики, высились ряды готовых гильз — идеальных, словно изготовленных методом глубокой вытяжки на лучших прессах Бастионов. Мой Талант позволял формовать латунь напрямую, создавая необходимую толщину стенок и укрепляя донце для выдерживания давления пороховых газов.

Перекусив, я вернулся к работе через полчаса. Теперь трансформировал по сотне за раз — это был мой текущий предел. Латунь покорно текла под моей волей, принимая заданную форму с механической точностью.

К полудню дня насчитал примерно пятьдесят тысяч готовых гильз. Магический резерв опустел почти полностью, оставалось капель семьдесят, не больше, но дело было сделано — запаса хватит на полтора дня работы.

Закончив с этим, я направился в дальний амбар, чтобы понаблюдать за чужой кипучей деятельностью. Всю ночь плотники работали, превращая пустое помещение в оружейный цех. Запах свежих опилок смешивался с терпким ароматом смолы от досок.

По пути заглянул на кузницу, где Фрол руководил работой литейщиков. Воздух был густым от жара печей и запаха расплавленного металла. У дальней стены рабочие разливали свинец из железных тиглей в многоместные формы из бронзы.

— Воевода! — окликнул меня кузнец, вытирая пот со лба. — Как раз вовремя! Новая партия сердечников готова.

Я подошёл к столу, где остывали ряды свинцовых пуль. Подмастерья аккуратно извлекали их из составных форм, обрезали ножами литники и зачищали напильниками неровности. Один из рабочих взвешивал каждую десятую пулю на аптекарских весах, проверяя соответствие стандарту.

— За час выплавлю тысячу, не меньше, — с гордостью заявил кузнец. — Насчёт помощников решили? Михей из Антиповки неплохой кузнец, но нужно больше рук.

— Получишь помощников, — пообещал я. — Из новоприбывших выбрали. Будет четыре литейщика с подручными, чтобы производство работало круглосуточно.

При плане в сорок восемь тысяч патронов в день нужно было обеспечить бесперебойную подачу пуль. Одному Фролу такое не потянуть.

— И да, хорошая работа, — одобрил я, взяв в руку готовый сердечник.

— Спасибо Прохор Игнатич, — просиял громила.

— Но это только половина дела. Для патронов нужна оболочка.

Собеседник кивнул, указывая на ящик с латунными слитками:

— Знаю, воевода. Пытались по старинке — резать листы на круглые заготовки, штамповать в матрицах. За день едва две сотни оболочек выйдет, да и то часть с браком.

Я покачал головой. В Бастионах для этого использовали специальные прессы — экструдировали свинцовую проволоку, резали на мерные части, штамповали, а оболочку создавали методом холодной глубокой вытяжки. Однако нам такие технологии недоступны.

— Я займусь оболочками сам, — ответил я, доставая из кармана горсть кристаллов Эссенции.

Поглотив содержимое Эссенции, я почувствовал, как магическая энергия растекается по телу, пополняя истощённые резервы. Достаточно для нескольких часов интенсивной работы.

Устроившись за отдельным столом, я взял первый сердечник и слиток латуни. Сосредоточившись, направил магию на мельчайшие частицы металла. Они задрожали, превращаясь в золотистую пыль, которая облаком окружила свинцовую пулю.