Чтение онлайн

Великий князь Александр Николаевич (будущий царь Александр II) с младшей сестрой, великой княгиней Марией Николаевной. Неизвестный художник.

Продолжительный отдых на водах способствовал восстановлению здоровья Александры Фёдоровны. В 1822 г. она родила дочь Ольгу, летом 1825 г. – Александру. Долгожданные сыновья родятся уже у императора Николая I и будут названы так же, как он и его братья: Константин (1827 г.), Николай (1831 г.) и Михаил (1832 г.). В годы «Аничковского рая» сложился устойчивый семейный уклад, принципиально не нарушенный и после воцарения, хотя государственные заботы и обязанности, связанные с этикетом, стали тогда отнимать больше времени.

Пришел час, когда Александр выполнил обещанное: освободил место на троне брату, но не так, как планировал. Император умер в Таганроге 19 ноября 1825 г. Известие о его смерти достигло Петербурга 26 ноября.

Аничков дворец. Художник В. Барт. 1810-е гг.

Покойный был очень скрытным человеком, с возрастом его подозрительность росла, этим можно объяснить тот высокий уровень секретности, которым он окружил все, что касалось наследования престола. После разговора с братом и его женой в 1819 г. Александр в беседах с ними больше не касался вопроса о передаче прав на престол Николаю, минуя Константина. Между тем в 1823 г. он облек свое решение в официальную форму. Константин в 1820 г. вступил в морганатический (неравный) брак, сохранив при этом право наследования, однако дети от этого брака не могли претендовать на престол. По просьбе Александра он еще в 1822 г. написал письмо, в котором отказывался царствовать. К этому письму был присоединен высочайший манифест, предусматривавший переход императорской короны к Николаю Павловичу. Об этих документах знал ограниченный круг лиц, Николаю о них никто официально не сообщил. Зато через императора о них узнал прусский двор, и в берлинском придворном календаре на 1824 г. именно Николай был назван наследником российского престола. Трудно поверить, что Николай ничего не знал об этих документах, наверняка он был в курсе, и подобная двусмысленность его положения была для него моральной пыткой.

Императрица Александра Фёдоровна в костюме Лаллы Рук. Художник В. Хензель. 1821 г.

В 1823 г. документы об изменении порядка наследования престола были помещены в Успенский собор в Москве и в Сенат, Синод и Государственный совет в Петербурге, с надписью императора на конвертах «Хранить до Моего востребования, а в случае Моей кончины раскрыть прежде всякого другого действия в чрезвычайном собрании». Бумаги переписывались доверенными лицами Александра, без привлечения канцелярии, одним из этих лиц был московский архиепископ (впоследствии митрополит) Филарет. Чего боялся Александр? Неужели насильственная смерть деда (в 1762 г. император Пётр III был задушен в результате заговора в пользу его жены, будущей Екатерины II) и отца так повлияла на него? Может быть, виной тому сведения о существующем антиправительственном заговоре? Почему, узнав о тайных обществах и их планах, в том числе цареубийственных, Александр ничего не предпринял? Он лишь обронил: Бог им судья; видимо, невольное соучастие в гибели отца, как он полагал, не давало ему права карать злоумышленников. Таким образом, трагедия 11 марта 1801 г. невольно стала прологом к драме 14 декабря 1825 года. Какими бы соображениями ни руководствовался старший брат, он очень осложнил младшему восшествие на престол: оно ознаменовалось событиями, в ходе которых пролилась кровь подданных империи.

Константиновский рубль.

Получив известие о смерти брата, Николай тут же принес присягу Константину. Почему? Неожиданная смерть Александра создала для него в высшей степени затруднительное положение. С одной стороны, ему были известны материалы о престолонаследии, предоставлявшие ему все права на российский престол. Но, с другой, он мог предполагать, что «добровольное» отречение Константина было вынужденным и что мысль о возможности стать российским императором им не оставлена. К поспешной присяге брату его подтолкнуло и давление со стороны петербургского генерал-губернатора М. А. Милорадовича, на стороне которого была сила в лице уже присягнувшего Константину генералитета и гвардии и под контролем которого находились все войска, дислоцированные в северной столице. В Государственном совете был вскрыт хранившийся там пакет с бумагами, определявшими порядок престолонаследия после Александра, ознакомившись с ними, его члены решили поговорить с Николаем Павловичем и отправились к нему. Великий князь уверил их, что он в курсе оставленных венценосным братом распоряжений, но что сам он уже принес присягу Константину и то же самое советует сделать и членам Совета. Совет и другие государственные учреждения столицы присягнули новому царю Константину Первому; был даже выпущен рубль с курносым профилем нового монарха.

А что же сам новоиспеченный самодержец? Он, будучи главнокомандующим польской армией, а фактически всесильным наместником Царства Польского, «сидел» в Варшаве и не собирался брать бразды правления в свои руки. По Петербургу поползли слухи, что он схвачен, заточен вместе с братом Михаилом в тюрьму, поскольку хотел не допустить к трону брата Николая…

Великий князь Константин Павлович. Художник И. И. Лукашевич.

Ситуация накалялась. Этим моментом решили воспользоваться члены тайной организации, Северного общества, планировавшие военное восстание на лето 1826 г., но поспешившие воспользоваться сложившейся ситуацией затянувшегося династического кризиса. Целью восстания провозглашалось создание конституционной, т. е. ограниченной монархии, освобождение крепостных крестьян (без земли), провозглашение ряда политических свобод, в том числе и избирательного права (правда, ограниченного имущественным цензом). Главной движущей силой намечаемого выступления должны были стать солдаты и матросы, которым обещали сокращение сроков службы и прибавку жалованья. Привлечение широких масс народа пугало будущих декабристов. Члены конспиративных организаций готовились к выступлению, Константин из Варшавы посылал брату письма, в которых ругал его за то, что тот присягнул ему, Николай умолял брата приехать в Петербург и самолично отречься от престола. Наступил период междуцарствия, продлившийся около трех недель, когда угроза хаоса в стране была весьма реальна. Между тем Николаю стало известно о существовании тайных обществ, более того, он узнал и о готовящемся выступлении. Необходимо было что-то предпринять, чтобы, как ему представлялось, спасти монархию и империю.

Великий князь Михаил Павлович. Художник Дж. Доу.

Казалось бы, нужно было немедленно провести «превентивные» аресты и этим предотвратить бунт. Однако действовать быстро означало действовать без суда и следствия, т. е. незаконно. Николай, характерной чертой которого был пиетет перед законом и уважение к порядку, к этому готов не был. Один из его близких друзей, А. Х. Бенкендорф, писал в мемуарах: «Производить аресты в момент восшествия на престол, не имея определенных доказательств, было бы столь же неправильно, сколь и рискованно». Было решено предоставить все воле Божьей и дождаться развития событий. Сам будущий император в одном из писем выразил это так: «Воля Божия и приговор братний надо мной свершаются. 14-го числа я буду или государь – или мертв». В другом письме он писал: «Послезавтра поутру я – или государь, или без дыхания».

Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Художник Дж. Доу.

12 декабря, после обеда, прибыл курьер с решительными вестями от Константина: старший брат окончательно отказывался от прав на престол, но категорически отвергал предложение приехать в Петербург. Пришлось смириться с тем, что возвещать о воцарении на торжественном заседании Государственного совета придется в присутствии только великого князя Михаила Павловича, «личного свидетеля и вестника воли цесаревича». Однако его еще нужно было дождаться: он был почти в трехстах верстах от столицы. В восемь часов вечера 13 декабря 1825 г. Николай собрал Государственный совет. Долго ждали Михаила Павловича, его не было. Время уже перевалило за полночь, когда великий князь Николай появился перед Советом. Он, подчеркнув, что выполняет волю брата, зачитал манифест о своем восшествии на престол. Затем предложил членам Совета собраться утром для присяги новому императору. Тогда же присяга должна была состояться и в других государственных учреждениях и в войсках. Короткая тревожная ночь с 13 на 14 декабря прошла в заботах и волнении.

Понедельник 14 декабря 1825 г. выдался хмурым и морозным. Было еще темно, когда закончили присягать сенаторы, генералитет и командиры отдельных частей. С восьми шла присяга, а точнее переприсяга, в войсках. В 9 часов должен был собраться Государственный совет. Около девяти часов утра, когда, наконец, приехал Михаил Павлович, император встретил его словами: «Ну, ты видишь, что все идет благополучно, войска присягают, и нет никаких беспорядков». – «Дай Бог, – отвечал великий князь, – но день еще не кончился». И как в воду глядел: в половине одиннадцатого стало известно о беспорядках в казармах Московского полка. Там солдаты двух рот (800 человек) под влиянием речей офицеров отказались присягать Николаю, ссылаясь на то, что они уже присягнули Константину (срок службы в польской армии составлял 8 лет против 25 в российской!). Попытавшиеся остановить возмущение командиры полка, батальона и роты были серьезно ранены. Затем с барабанным боем московцы вышли на Сенатскую площадь и построились там в каре около памятника Петру I. Часа через два к ним присоединились лейб-гренадеры (1250 человек), а затем матросы Гвардейского экипажа (1100). Таким образом, членам Северного общества удалось вывести на площадь более 3 тысяч солдат и матросов. Дислокация восставших напротив здания Сената была связана с планом выступления, принятым накануне. Планировалось провозгласить «Манифест к русскому народу» от имени Сената, а присутствие восставших полков должно было воздействовать на сенаторов и заставить их дать согласие на распубликование манифеста. Однако восставшие стояли перед пустым зданием.

Император Николай I на Сенатской площади 14 (26) декабря 1825 года в Петербурге. Художник К. И. Кольман.

Еще одним пунктом плана заговорщиков, которых впоследствии стали называть декабристами, был захват Зимнего дворца. Именно поэтому часть лейб-гренадер, переправившись через Неву по льду и рассчитывая, что Зимний уже захвачен их единомышленниками, ворвались в его внутренний двор. Убедившись, что дворец занят правительственными войсками, они покинули его и поспешили к Сенатской площади. По пути они встретили Николая Павловича и кавалергардов, преградивших им путь. Бенкендорф, присутствовавший при этой встрече, рассказывал, что лейб-гренадеры бежали и кричали: «Конституцию!», а на вопрос, что они разумеют под этим, отвечали: «Жену Константина Павловича!». Оставим на совести мемуариста это свидетельство, факты же говорят, что солдаты знали цели выступления – в случае победы им были обещаны уменьшение срока службы и прибавка к жалованью.

Восстание декабристов 14 (26) декабря 1825 года. Акварель К. И. Кольмана.

Вернемся к зданию Главного штаба, около которого восставшие столкнулись с новым императором. Николай приказал кавалергардам расступиться и пропустить лейб-гренадер на Сенатскую. В тот момент он находился в смертельной опасности. Столкновение кавалергардов (среди которых находились и члены Северного общества) с превосходившими их по численности мятежными лейб-гренадерами могло закончиться для Николая трагически. Таких опасных ситуаций в этот день было немало. Вот к нему подошел один из заговорщиков, якобы чтобы предупредить о мятеже (А. И. Якубович), другой участник восстания, вооруженный, находился совсем рядом, но так и не решился на цареубийство; в проходящего мимо стройки Исаакиевского собора Николая попали камни и поленья, брошенные рабочими; он был обстрелян со стороны каре на Сенатской, когда подъехал слишком близко к бунтовщикам. Ничто не могло остановить его, и весь этот день, 14 декабря, он провел в гуще событий, среди множества знакомых и незнакомых людей. Несмотря на эмоции, переполнявшие его, его распоряжения были четкими и логичными, а действия бесстрашными. А ведь он не знал масштаба заговора, не мог предвидеть, что предпримут заговорщики, возможно, ожидал массового неповиновения и кровопролития. Существует множество свидетельств, насколько мужественно вел себя император в этот день.

Выстрел П. Г. Каховского в М. А. Милорадовича. Литография с рисунка А. И. Шарлеманя.

Так, отдавая указанию по размещению караулов вокруг Зимнего дворца, Николай в одном мундире прошел вперед по Дворцовой площади. Его окружил сбежавшийся народ. Император сам стал читать толпе манифест о своем воцарении (он был распечатан ночью и его не успели распространить), закончив чтение словами: «Вы видите теперь, что я не отнимаю престол у брата». Такого в истории династии Романовых еще не было! Толпа стала кричать «ура!» и бросать в воздух шапки. В это время Николаю сообщили, что мятежные московцы построились в каре на Сенатской. Он довел это до сведения окружавшего его народа, после чего поцеловал нескольких рядом стоявших людей и попросил передать его поцелуи остальным. Очевидец вспоминал, что народ свято делил между собой поцелуи царя. Тем временем со стороны Зимнего дворца подъехала обычная извозчичья карета, в которой находился семилетний наследник престола, Александр Николаевич, со своим воспитателем. Его сестры уже были перевезены из Аничкова дворца в Зимний заблаговременно, теперь настал его черед.