Чтение онлайн

— Этот придурок из аэропорта прислал ей адрес, сказав, чтобы она добралась до него в течение 24 часов, или мы его упустим.

Адреналин хлынул в организм Данте.

— Где?

— В 70 милях от Тенебры, — ответил Тристан.

Мужчины обменялись взглядами и бросились вниз по лестнице, готовые устроить настоящий ад.

***

Данте вызвал подкрепление по пути в аэропорт, счастливый узнать, что Вин вернулся и привезет троих солидных мужчин в аэропорт в Тенебре, откуда они все полетят на нужное место. Маневрируя на своем Рейнджровере, Тристан сидел рядом, Данте взглянул в зеркало заднего вида, чтобы увидеть два черных внедорожника из лагеря, преследующих его, когда он выезжал за пределы города, следуя указаниям GPS.

— Сверните на следующий съезд с Портсмут-авеню, — сказал женский голос, и Данте послушался, его плечи были напряжены, после пяти часов полета.

Он размял плечи и шею, звук был громким в бесшумной машине. Напряжение сжалось в его животе, и это от неизвестного. Данте не знал, попадут ли они в ловушку или на настоящую зацепку. Хуже того, он не имел понятия, что за зацепка. Это может быть что угодно, от заброшенного места до разрушенного дома, как в прошлый раз.

— Ты готов, дружище? — спросил он у Тристана нарочито легким голосом, подстрекая его, зная, что он больше нервничает.

Тристан только взглянул на него, но промолчал, держа в руке пистолет. Собственный Данте лежал на приборной панели, ожидая, когда его возьмут.

— Поверните налево на бульвар Мэдисон, — сказали в навигационной системе, и он повернул налево на грунтовую дорогу от главной дороги.

Акры сельскохозяйственных угодий окружали тропу на несколько километров до начала леса. Ночь зашла в небо, затемняя землю настолько, что она стала жуткой, полная луна ярко светилась посередине.

— Это похоже на готический фильм, — заметил Данте, проверяя карту на приборной панели GPS.

— Ваша цель в двух милях впереди, — сказал голос.

Когда они въехало в лес, им светили фары. Появился большой полуразрушенный деревянный дом. Дом был совершенно темным, заброшенным.

Данте остановил машину, взял пистолет и вышел, захлопнув дверцу, услышав, как все двери машины тоже захлопнулись, когда все вылезли. От холода в воздухе у него волосы на затылке встали дыбом, что-то темное клубилось у него в животе, когда он смотрел на дом. Не только обстановка или дом были жуткими, но и отвратительный воздух вокруг него от неслышных криков и невысказанных историй. Данте всегда держал свое сердце и чувства открытыми, и в этот момент все они завибрировали от напряжения.

Кивнув стоящим за ним мужчинам, он обменялся взглядами с Тристаном и жестом указал ему вперед двумя пальцами. Тристан кивнул в ответ, и они сгорбились, используя высокую траву в качестве укрытия, пока продвигались вперед.

Сбоку от дома висела кривая доска, ее отпечаток поблек. Данте прищурился, пытаясь прочесть отпечаток, но он был слишком тусклым, чтобы что-то разобрать.

— Я вижу тени у правого окна, — тихо прошептал Вин позади него.

Данте посмотрел и тоже заметил какое-то темное движение. Тихими шагами он пересек двор и поднялся на крыльцо, деревянные доски застонали под его весом, выдавая его. Адреналин закачался в его крови, Данте кивнул своим товарищам.

Лишившись незаметности, он поднял руки и направил пистолет прямо, заряжая его, и выбил дверь ногой. Из-за плохого состояния дерева дверь с горохом распахнулась.

Пули выстрелили изнутри, и Данте укрылся. Его бок уже был задет; он не хотел, чтобы еще одна пуля оказалась на его теле, большое спасибо.

— Идите назад, — приказал он Вину и двум другим мужчинам, которые побежали за дом.

Данте низко наклонился и снял пиджак, держа его в руке, ожидая.

Другой выстрел прозвучал изнутри, и, мысленно зафиксировав место, Данте выпрямился, бросив пиджак в лицо нападавшему, на мгновение ослепив его, достаточно надолго, чтобы прострелить ему колени.

Он посмотрел на солдата из Наряда позади Тристана и приказал:

— Обезоружь его, вытащи и оставь в живых для допроса.

— Да, босс, — мужчина принялся за работу, когда Данте и Тристан углубились в темный дом, и только лунный свет, проникающий из окон, направлял их.

— Один человек снес себе лицо, — раздался голос Вина с другой стороны. — Другой убежал в лес. Лиам и Алек следят за ним.

Данте кивнул, напряженный, с фокусированными ушами, прислушиваясь к любому нежелательному звуку. Было жутко тихо, никаких естественных звуков ночи, ничего, кроме его ровного дыхания и крови в ушах. Но он чувствовал, что не один. Он чувствовал на себе взгляд, но не мог определить откуда.

— У нас гости, — тихо пробормотал он Тристану и Вин. — Держитесь рядом.

Пройдя вперед, глубже в дом, он попал в своего рода фойе с лестницей, которая вела вверх, и начал подниматься. На первом этаже он проверил каждую дверь, стараясь ничего не пропустить. Вин взял на себя второй этаж, а Тристан остался на внизу. Через несколько минут дом был проверен и был пуст.

— И это все? — мягко спросил Тристан. — Мы поймали того человека снаружи? В этом нет смысла.

Нет. Они что-то упустили.

Звук бьющегося стекла из кухни заставил их всех насторожиться и побежать в указанном направлении. Они вошли, все пространство было пустым, стекло разбилось о пол, осколки разбились прямо над люком.

Переглянувшись со своими товарищами, Данте присел на корточки и схватился за металлическую ручку, которая на удивление не была холодной на ощупь, то есть кто-то недавно прикоснулся к ней и распахнул ее.

И посмотрел на восемь пар невинных, испуганных глаз, смотрящих на них.

— Господи, Иисусе, — пробормотал Вин. — Это мальчики.

Это были действительно мальчики — молодые, не старше десяти лет, грязные мальчики.

— Давайте, — умолял он нежным голосом, даже когда его кровь закипала, протягивая руку к одному из них, кладя пистолет. — Мы не причиним вам вреда.

Один из мальчиков заикался:

— Ты.... ты... отвезешь нас домой?

Блядь, его сердце вот-вот выскочит из груди.

— Да, — пообещал Данте. — Мы отправим вас домой, мальчики. Надо уходить отсюда. Выглядите грязно.

— И пахнем тоже не очень, — сказал другой мальчик. — Откуда мы можем знать, что ты говоришь правду?

Прежде чем Данте смог ответить, третий мальчик, с яркими глазами, цвета которых Данте не мог разобрать заявил.