Чтение онлайн

Анонимус чувствовал, что времени почти нет. Он глубоко вздохнул и высвободил демонический облик. Обломки плиты взлетели вверх на несколько метров.

Боль отпустила как по мановению волшебной палочки. И стало тихо, звуки снаружи отодвинулись куда-то настолько далеко, что казалось: можно просто провести рукой и убрать их насовсем. Он поднял голову вверх. Рассветное небо было пронзительно-синим, где-то в его глубине призрачно мигали звезды. Он опустил голову, посмотрел по сторонам и опустился на колени возле тела Леночки. Она лежала на спине, как сломанная тряпичная кукла, только ее глаза, настоящие, не припорошенные пылью, смотрели вверх. И, возможно, видели звезды.

Он прикрыл их, стирая заодно пыль и грязь с ее лица, поднял на руки, осторожно уложил ее голову себе на плечо, а сам опустился на колени. И закрыл глаза.

Он не знал, сколько часов он просидел так. Но уже давно рассвело и солнце вовсю светило в провал, когда он услышал голоса.

— Тут кто-то есть. Здесь, кажется, жил граф Аверин. Ваше сиятельство?

Послышались шаги и хруст обломков под сапогами. Потом треск и негромкое ругательство. Кто-то шел через пробитый им вход.

— Ваше сиятельство! О господи! Вы живы?!

Он открыл глаза. И в двух шагах от себя увидел человека в военной форме и с саперной лопатой в руках. Чуть поодаль стоял еще один.

— Ваше… — Человек вгляделся повнимательнее и, внезапно отшатнувшись, опять выругался.

— Бежим, — он повернулся к товарищу, — быстро! Тут демон! Надо звать колдуна!

Он снова закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел перед собой колдуна. Брата госпожи, Василия Ивановича. И понял, что ощутил его приближение задолго до того, как тот спустился.

— О господи… Леночка… Господи… да как так-то…

Колдун прижал ладонь ко рту, потом убрал ее и сказал кому-то за спиной:

— Не бойтесь. Это не демон. Это фамильяр, у Аркадия двое сыновей. Но все равно не заходите сюда.

Фамильяр… двое…

— Я фамильяр… — повторил он.

— Да, Анонимус, да, — присел рядом с ним колдун, — помнишь? Василь, Гера? Ты нужен им. Отдай мне Леночку.

Колдун указал на его лицо.

— И никогда и никому не рассказывай, что здесь произошло.

На протяжении всего рассказа Анонимуса Аверин стоял, прислонившись спиной к витрине. Ноги больше не дрожали, ему удалось взять себя в руки. Когда фамильяр закончил, он подошел к полке с книгами отца. Медленно провел по ним рукой, обернулся и спросил:

— И… которые из них написал ты?

— Те, что были изданы после войны, — ответил Анонимус. Он вернул свой обычный облик, и это подействовало на Аверина успокаивающе.

— И не думайте, что писал я! — продолжил див. — Его сиятельство оставил много черновиков, его память в основном помогала разобраться в них, структурировать, объединить в книги.

— «Потому что этого нет в книгах». Так вот что ты имел в виду, это не вошло в книги, осталось только в твоей памяти. Что там хранится еще, а? Анонимус?

Аверин повернулся к брату. И почувствовал во рту горький вкус.

— А ты знал, выходит… тебе он сказал. Доверился.

— Гера… — укоризненно проговорил Василь, — все не так. Я узнал случайно.

— Что значит «случайно»?

— Ну, ты же помнишь, бабушка запрещала нам читать по ночам. Но я все равно читал потихоньку. И однажды ночью книжка закончилась. А я никак не мог уснуть. Ну и пошел в библиотеку за новой, осторожно, чтобы не заметил никто. Вижу, свет горит. Заглядываю, а за столом, за печатной машинкой отец сидит. Я… ты понимаешь, я сначала подумал, что он живой, вернулся… — на глазах брата выступили слезы, — бросился к нему. Анонимус долго мне объяснял потом, я совершенно не понимал. Меня же не учил никто. Но понял в конце концов…

— Его сиятельство, Вазилис Аркадьевич, разрешил мне работать в кабинете Аркадия Филипповича. Сам бы я ни за что не посмел. Простите, что использовал облик вашего отца в работе. Это помогало мне лучше проникать в его память и сохранять ее.

— Понятно… А бабушка? Она знала?

— Она до сих пор не знает, — сказал Василь. — Думает, что урна с прахом ее сына покоится в семейном склепе.

— В склепе… — эхом повторил Аверин. — Анонимус, ты что же, приходишь туда в облике отца? И часто?

Фамильяр опустил голову.

— Я… очень боюсь потерять его память. Поэтому так делаю. Той ночью в саду, когда ваш кот обнаружил шпиона, вы едва меня не застали. Я только успел вернуться в свою истинную форму, когда вы появились.

— Анонимус, — Аверин нахмурился, — получается, тот див-шпион видел тебя в облике отца?

Фамильяр задумался, потом подтвердил:

— Да.

— Так, мне надо подумать. — Аверин сел в кресло. — Сходи, пожалуйста, принеси нам с Василем чего-нибудь. Только не алкоголь!

— Как прикажете, — див исчез.

Василь устроился в кресле напротив. Оба помолчали. Потом Аверин вздохнул.

— Получается, у тебя все это время был отец? В некотором роде? — Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла слишком натянутой.

— Ну вот зачем ты так… Гера… — пробормотал Василь. — Хотя… в чем-то ты прав. Когда Анонимус работал в кабинете отца, за его столом, я любил приходить и смотреть. И представлял, что отец вернулся и сидит у себя, работает. Но, ты знаешь, возможно, именно из-за этого мне до сих пор тяжело смириться с его гибелью.

— Но… почему же ты не сказал мне? Может быть, мы бы оба… смотрели?..

— Ты знаешь… — Василь проскреб щеку, — Анонимус меня очень просил никому больше не рассказывать. Говорил, что это опасно.

— Опасно? Мне кажется, я знаю почему…

Анонимус вернулся с подносом, на котором стояли кофейник и две чашки. Разлил кофе по чашкам.

— Садись. — Аверин махнул ему рукой на еще одно кресло.

— Садиться?.. — удивился фамильяр.

— Да. Будет серьезный разговор. И он не должен покинуть пределы этой комнаты. Понятно?