Чтение онлайн

– У вас всё хорошо, что-то пропало? – в комнату забежали девочки и хором начали выспрашивать о случившемся.

– Эльфячая кура сперла Верины стихи, – раздражённо прорычала Ким.

Слаженный вздох потонул в стенах комнаты.

– Да ладно, всё нормально, я прочту что-нибудь другое, – успокоила их я, – Может домой быстрее отправят. Чтобы такое придумать?

– А ты напиши стих, только не по теме. Буд-то не поняла задание до конца, – предложила выход Тара.

– Можно попробовать, время то ещё есть.

И я села за стих. Настроение было плохим, что способствовало к написанию. И я просто решила выложить всё, что накипело за эти дни. Девочки посидели у нас ещё немного, потом разошлись. Ужин принесли к нам в комнату. Тушёный рис с овощами и мясом влюбил меня в себя. Запив всё это чаем, мы с Кимали заговорились о ее родителях, меня так вдохновила ее история, что мы проговорили до глубокой ночи, потом так и уснули вместе, это уже стало своей традицией.

На следующее утро нас разбудили служанки. Они принесли нам одинаковые платья, которые были с лёгкого шифона и струились к полу, все небесно-голубые. Одевшись и приведя волосы в ухоженный вид, мы направились за Мирой. В коридоре встретили наших девочек, оказывается, они ждали нас. Это было приятно.

Мы нашей дружной шестеркой вошли в зал и также дружно обомлели. Одна стена полностью отсутствовала, вместо нее открывался вид на замковый двор, в котором толпилось множество людей и нелюдей. Неподалеку от нас стояли и остальные претендентки: Динара и Орель, а с другой стороны заклятые подружки Видира и Синель.

Голос Дэянара прозвучал на весь двор:

– Уважаемые милоры. Я приветствую вас на открытии первого испытания отбора невест. Девушки были обязаны написать речь о любви, с которой выступят на ваш суд. После, пройдет голосование, где вы оцените старание претенденток. По результатам мы объявим фаворитку и ту, которая покинет отбор или же получит наказание от хранителей.

Все как-то мигом заволновались.

Учредитель продолжил:

– Первой выступит Милора Кьяра.

Итальянка подавилась воздухом. Я впечатала ладонь между лопаток девушки. Мы все ее поддержали и выпихнули в сторону вообразимой сцены.

Кьяра действительно рассказывала сказку, немного заикаясь от страха и волнуясь, но справилась хорошо.

– Следующая на очереди, милора Орэль, – громогласно произнёс Дэянар.

Девушка шла на подгибающихся ногах, а став напротив публики, вздохнула и заплакала.

– Простите, не могу, – произнесла она жалобно и убежала.

Руки у девушки ходили ходуном, глаза были красные, и я побеспокоилась о ее здоровье.

Дэянар кашлянул в кулак и продолжил:

– И так, следующая девушка, которая выступит перед вами, милора Синель.

Эльфийка гордо прошла к центру зала.

– Принесите мне кресло, я не собираюсь стоять, у меня очень нежные ноги.

– Милора Синель, это лишнее, – твердо отозвался мужчина.

Эльфа скривилась, но подняла голову и начала читать с листка.

С первого слова я поняла, что это мои стихи. Это тот самый стих, который я писала для своего любимого. Она будто очернила память о нем, в душе стало противно и вязко, злость накапливалась, но я держалась.

Кимали повернулась ко мне:

– Вер, это же твои…, – она замолчала, увидев мое лицо.

Все девушки обернулись. А я еле держалась, чтобы не вцепиться этой, этой… даже слова такого подобрать не могу.

– Я ее точно грохну, – заявила Кимали.

В это время Синель уже возвращалась обратно.

– У нас бы тебя уже сожрали, – обратилась к ней Больяра.

Та только окинула нас презрительным взглядом.

– Следующая девушка, милора Кимали, – произнёс Дэянар.

Ким с угрожающим взглядом направилась в центр зала, но вовремя переключилась. Ее рассказ разливался нежностью в душе, кто-то даже улыбался. У лисички получалось легко, она просто источала расслабленность. Я даже не заметила, как все закончилось.

– Милора Тариона, Вы следующая, прошу, – пригласил учредитель.

Тара замялась в начале, но посмотрев на лисичку, выдохнула и с решительностью отправилась посвящать всех в науку любви. С такой стороны на это чувство, я думаю, ещё никто не смотрел. Когда красная закончила, во всем дворе повисло молчание.

– Просто они ещё не готовы к такому, – сделала вывод Тара.

Мы ее приобняли. Девушка молодец. Не каждый готов нести свою идею в люди.

– Милора Динара, прошу, Ваша очередь, – пронесся голос по округе.

Мы все посмотрели на девушку. Она выглядела странно. Как призрак: без эмоциональная и отстраненная, будто ее и вовсе здесь нет. Нам стало интересно, что она приготовила.

Динара рассказывала притчу, очень глубокую и красивую. Про купца и дочь пекаря. Многие из нас заслушались. Видно, что у магини талант к написанию. Надо же, а так сразу и не скажешь. Только рассказывает очень ровно. Когда Динара закончила, многие захлопали. А мне в один момент показалось, что ее голубой глаз мигнул, но я сочла это глюком на нервной почве.

– Милора Больяра, прошу, удивите нас, – подбодрил волчицу учредитель.

Боль достала черную ажурную маску, которая скрывала пол лица. Она создавала интригу и заинтересовывала. Кажется, что девушка использует ее для создания антуража, и никто бы не подумал, что участница за ней прячется.

Волчица начала немного не уверенно, но с каждым словом ее голос набирал стойкости и мощности. Но чувственность слов и смысл их от этого ни капли не терялся. Больяра говорила о том, что значит для нее любовь и это было прекрасно.

– Какая же она молодец, – захлопала Кьяра.

– Это точно, ты хорошо с маской придумала, – похвалила меня Тара.

Боль мы встретили улыбками и дружными обнимашками.

– Следующая на очереди, милора Видира, – объявил Дэянар.

Золотая лишь фыркнула, проходя мимо нас. Она стала посреди зала, осмотрела всех презренным взглядом и начала читать стихи. Наизусть, прошу заметить. Но меня можно было выносить. Вот и нашелся второй стих. Драконница его немного переделала в некоторых местах, но сам факт от этого не поменялся. Вот же курица.

Пусть солнца яркий луч меня встречает,

Он будет нежен так, как ты не смог.

И лишь в глазах моих тебя узнает,

И боль внутри меня поймет без слов.

Хочу я слышать лишь твоё дыханье,

Увидеть блеск в глазах и контр губ.

Ты смог перевернуть моё сознанье

Как жалко мне, что ты на чувства скуп.

– Вер, мне кажется, или это тоже твоё? – посмотрела на меня Кимали.

– Не кажется, это второй стих, который сперли. Только она его немного изменила, – зло отозвалась я.