Чтение онлайн

— Не говори так. Никогда. Любовь не напрасна, — резко сказал Акира.

— Даже к Холодному принцу? она не показывала Акире лицо.

— Даже к нему, — Акира отклонился, вытянул ноги перед собой. Он вытащил сюрикен из-за пояса и покатал в руке. В ночь вашей свадьбы я следил за ним и тобой. Я видел мужчину, полного любви, — Мари фыркнула, Акира заговорил тверже. Это не твоя вина. Ты видела принца, каким хотела, чтобы он был. Это хорошая черта. Ты веришь в других.

Мари сглотнула, не могла говорить. Рана, нанесенная Таро, была свежей. Она кивнула на сюрикен, который Акира крутил между пальцев.

— Ты не умел использовать это на нашей горе.

Акира улыбнулся, напоминая край своего оружия, сияющий и опасный.

— Ханако меня научила.

— Ты изменился.

— Ты тоже.

Мари пригладила хакама. Она помылась, получила новую одежду. Через пару дней она вернется домой. В далекую деревню, не тронутую временем.

— Что будешь делать, когда мы всех предупредим? Пойдешь с Ханако на запад?

— Я нашел дело, и я хочу биться за него, — сказал Акира.

— Ты присоединишься к Сопротивлению ёкаев?

— Я уже там, как по мне, — и он тихо добавил. Ты тоже, если что.

— А если я не хочу?

Акира пожал плечами, спрятал сюрикен за пояс.

— Ты часть его, хочешь или нет.

Мари подтянула колени к груди. Огонь трещал. Искры летели из решетки.

— Хотела бы я, чтобы все стало как раньше.

— Но этому не быть. Мы узнали правду о мире, должны теперь говорить о ней. Тишина в родстве с невидимостью. Я хочу, чтобы меня видели. А ты нет?

Мари вскинула голову со старым упрямством.

— Думаю, я все-таки попробую поспать.

Она сжалась на боку, натянула одеяло до подбородка. Она знала, о чем думал Акира что его жизнь могла послужить общему благу. Она раньше так думала.

«Другой путь».

Мари не могла сказать Акире, что он хотел невозможного. Она давала ему мечтать. Пока что.

ГЛАВА 47

Мари

Стены Хана-Мачи были тонкими линиями за ними. Впереди тянулась тропа, вела по горам Цуко-фуно. Они попрощались с Ойоцу, и Ханако рассказала хозяйке борделя об армии императора. Чтобы они готовились прятаться надолго.

Акира прислонился к березе, двигал на плечах мешок с одеялами, сухофруктами и нужными вещами для пути.

— Можно еще немного идти по главной тропе, но днем свернем в лес. Мы найдем путь там.

— Сколько дней это займет? спросила Ханако.

— Четыре, если спать каждую ночь. Но мы можем справиться за три, если будем идти немного по ночам, — Мари посмотрела на восходящее солнце. Ветер шуршал листьями, манил ее домой.

— Я мало сплю, — сказала Ханако.

Рен согласно хмыкнул.

Акира смотрел на Мари. Она молчала, но подняла голову в слабом «да». Сын кошмаров кивнул.

— Три дня.

Они пошли дальше.

* * *

«Дом».

Небо стало тусклым. Запах дыма ощущался в воздухе, стало видно железные врата Цумы. Мари издала вопль, бросила мешок и побежала. Услышав ее, жены-звери выбежали из домов. Она пробежала мимо них, неслась по деревне. В паре футов от своей двери она застыла.

Слезы подступили к глазам. Дом. Она много дней боялась войти в дом и увидеть мать. Но в этот миг лучше вида не было. Она слишком многое принимала как должное.

Дверь отъехала, и вышла ее мать.

— Мари? Тами прижала ладонь к груди. Дочка?

— Мама, — выдавила Мари.

Они обнялись, и все было прощено без слов.

Миг длился не долго. Времени не было.

— Нужно поговорить, — Мари указала на открытую дверь. Внутри.

* * *

Мари водила пальцами по стенам комнаты с татами. Ее дом. Деревня казалась маленькой. Тами в углу смотрела на Мари с вопросом.

Рен, Ханако и Акира вошли, и ноздри Тами раздулись от гостей, но она ничего не сказала. Друзья стояли за ней, и Мари начала рассказ. Солнце село. Огонь трещал в ирори. Собрались мотыльки, били крыльями об окна. Мари рассказала маме все: как одолела Времена года и забрала жизнь ёкая. Она даже смогла говорить ровным голосом о любви с Таро и мечтах о другом пути.

Юка принесла угощения, пришли другие жены-звери. Кроме Хиссы. Мари заметила отсутствие подруги. Все смотрели на Мари, когда она сообщила о приближении армии.

Норико, жена-зверь, склонилась, ее щеки пылали.

— Они идут сюда?

— Не знаю. Но Таро будет искать нас. Он знает о моем доме. Может прийти сюда. Скоро. Я пришла предупредить вас. Нужно скорее уходить. Простите.

Из-за толпы раздался вопль. Юка зашипела и покачала Маюми на коленях.

— Мы не можем уйти, — сказала Норико. Толпа согласно зашептала. Цума боялась. Первая жена-зверь выбрала это место. Если оставить его, они оставят свою историю, часть себя.

Рен цокнул и указал на ошейник.

Ханако кивнула.

— Если останетесь, окажетесь в ошейниках, — Ханако помахала ладонью над своим. Побег единственный шанс на свободу.

Норико фыркнула.

— И жить, скрываясь. Это свобода?

— Лучше жизни в цепях, — сказала Ханако.

— Думаю, они равны, — отметила Норико. Ханако не спорила.

Мари кашлянула.

— Выбора нет. Придется уйти.

Тами медленно покачала головой, ее темные глаза пылали.

— Нет.

Мари склонилась, понизила голос до шепота:

— Ты не можешь думать так. А Маюми? малышка уже спала на руках Юки.

— Юка и Маюми могут уйти. Должны уйти. Но остальные — Тами посмотрела на женщин. Мы можем остаться и защитить дом или убежать. Моя мать и мать моей матери тут похоронены. Первая жена-зверь построила тут свой дом. Дерево гинкго, что укрывает нас и дает жизнь тут, на этой горе.

— Лучше жить и бороться, — крикнула одна из толпы. Некоторые кивнули. Другие сомневались.

Тами кашлянула.

— Выбирайте сами оставаться или бежать. Никого не осудят за решение, — она посмотрела на Мари с чем-то невысказанным во взгляде.

— А что сделаешь ты? спросила Мари у мамы, хоть знала ответ.

Тами нежно улыбнулась.

— Моя жизнь тут. Если ее оставить, я умру. Я останусь и буду защищать свой дом.

Слезы наполнили глаза Мари.

— Мама

— Тише, дочка. Не забывай, откуда ты, кто ты. Не забывай, кто я, — глаза Тами стали черными, выпуская зверя. Жены-звери ответили на зов зверя Тами. Они пойдут за ней.

Ханако кашлянула.

— Не важно. Нашу силу подавят монахи. Как только они произнесут проклятия, мы упадем, как обрезанные нити.