Чтение онлайн

Она повернулась ко мне, приоткрыв губы, показывая зубы.

Самодовольство скрывало мой гнев, когда я заставил ее обратиться ко мне. Акт молчаливого обращения продлится так долго.

— Осторожнее с выражениями в присутствии ребенка.

На секунду мне показалось, что она снова бросится на меня. Но вместо этого она расправила плечи, подняла ребенка и коротко сказала:

— У тебя везде есть дома и безопасные убежища, Константин. Мы остановимся в одном из них.

Я знал это, знал, что легко мог бы спрятать ее где-нибудь в сельской местности и больше никогда ее не видеть. Я мог бы избавить себя от боли, мучений, слабости. Но этот мальчик? Тот ребенок, который выглядел точно так же, как когда-то моя племянница? Тот ребенок, у которого была пара прекрасных зеленых глаз?

Эта семья была разлучена достаточно долго. Не будет ни безопасных домов, ни укрытий. Мы бы воссоединились — даже если Елена сделала бы все, что в ее силах, чтобы убедиться, что мы этого не сделаем.

— Ни один из них не так безопасен, как поместье, — был мой ответ.

Мне стало интересно, видит ли она, как в моем сознании формируются наши планы.

Судя по темноте, вспыхнувшей в ее глазах, она видит. Мне было почти больно признаваться в этом, но Елена знала меня так же хорошо, как я знал ее. Мы были двумя сложными личностями, которые только и делали, что распутывались друг для друга...

Пока она не ушла, пока не сказала мне, что не любит меня. Я не люблю тебя, Константин.

— Это не совсем правда, не так ли? — съязвила она.

Я улыбнулся ее двусмысленности, даже если напоминание о нападении Титуса на поместье вызвало у меня желание зарычать.

Сдавленный звук свидетельствовал о том, что Роман пытался сдержать смех и с треском провалился.

— Ох, Елена, все еще стерва, да?

— Я теперь ещё мать, — ответила она, но в ее тоне не было того жара, когда она говорила с Романом. Я заметил проблеск нежности на ее лице, когда она повернулась к нему. — Ты все еще кретин?

Роман грубо усмехнулся.

— Лучше, чем семейный дезертир.

— Посмотрим, — был ее легкий ответ.

— Как бы ни было мило это маленькое воссоединение... — я заставил свой голос звучать намного мягче, чем то, что я испытывал. Какая-то часть меня, темная и нечестивая часть, хотела разорвать Роману горло в наказание за то, что Елена любила его. — Пора уходить.

Елена сжала челюсти.

Несколько мужчин потянулись за своим оружием, словно готовились защитить меня... или готовились защитить Елену и ребенка.

— Итак, что это будет, Елена... вы оба пойдете с нами, или я заберу своего сына домой без его матери?

7

Елена Фальконе

Внезапное возвращение в общество прояснило мои мысли.

Дикость внутри померкла перед лицом взрослого разговора, и впервые с тех пор, как я исчезла в лесу с Нико, я почувствовала себя скорее человеком, чем зверем. Хотя я все еще ощущала, как мои животные инстинкты низко урчат в животе, они успокоились ровно на столько, чтобы я смогла переварить одну единственную мысль: с ним что-то не так.

Сначала я не знала, что это он. Я не разобрала его черт, слишком далеко зашла в своей дикости, чтобы узнать что-либо, кроме того, как выжить. Но услышав его голос, его акцент, произносящий мое имя с такой любовью и такой тоской, мой разум, наконец, прояснился, и моя человечность вернулась.

Именно тогда я осознала в глубине души, что этот человек, возможно, носит лицо моей любви, но в нем было что-то, чего не было раньше.

Что-то было не так, что-то было не правильным. Это не тот мужчина, в которого я так глубоко влюбилась.

Физически он выглядел таким же. Его опасно красивая внешность осталась неизменной, его светлые волосы и карие глаза не изменились. Ни щетины, ни новых шрамов. Нет большого шрифта, который гласил бы, что Елена Фальконе сука, и вот список причин, почему.

Но под его внешностью...

Что-то было в его глазах. Оно двигалось и танцевало в стороне от света, извиваясь внутри него, как змея, обвивающаяся вокруг жертвы. Изгиб его губ, тон его голоса все указывало на то, что что-то где-то глубоко внутри него было не на своём месте. Сцепление соскользнуло, передачу заклинило.

Хотя у Константина могла быть татуировка, говорившая бы обо мне что-то ужасное, и я все равно посмотрела бы на него и вспомнила: я люблю этого человека. Я никогда никого так сильно не любила. Мой ровня, мой противник. Я люблю его, я люблю его, я люблю его..

Ты разбила ему сердце, Елена, я молча проклинала себя, пока мы шли через лес. Ты злодейка, плохой человек. Ты развалила семью и отняла их у своего сына. Ты не можешь отправиться на закат с прекрасным принцем.

Я посмотрела на затылок Константина. Прекрасный принц... Я чуть не рассмеялась вслух.

Его люди столпились позади большой группы, а те, кто был выше по рангу, шли ближе к своему Пахану. Мы двигались по едва проложенным тропинкам через лес, пробираясь мимо диких деревьев и подлеска. Предпочиталась тишина, слышался только приятный голос Николая.

Это противоречило каждой рациональной косточке в моем теле, но какая-то крошечная часть меня испытывала облегчение от того, что мы едем в поместье. Не только потому, что там безопасно, но и потому, что мне очень хотелось еще раз увидеть Данику и Роксану, Рифата, Федора и лошадей.

Ты ушла не просто так, напомнила я себе.

Я перевела взгляд на Дмитрия. Он смотрел прямо перед собой, но я видела, как его ярко-голубые глаза осматривают людей и окрестности.

Когда он поймал мой взгляд, он немного ускорил шаг, пока не оказался рядом. Никто из нас ничего не сказал.

В этот момент в моей голове зазвучали его последние слова, обращенные ко мне.

— Помни, почему ты выучила русский, — сказал он.

Я действительно помнила — вот почему я ушла.

Я ушла, чтобы уберечь их, уберечь людей, о которых я заботилась, от беды. Татьяна так легко проникла в поместье и угрожала им. Ей совсем не составило бы труда взять Роксану, Данику и меня, и ей не составило бы труда убить тех женщин.

Я все еще повторяла их имена по ночам. Летиция Зеттичи, Эйтни Макдермотт, Мэллори Николлиер, Цветочный Горшок... и маленькая Аннабелла Бенейтес.

Они приходили ко мне в виде напоминаний каждый раз, когда я хватала ключи, чтобы вернуться к Константину и моей семье, почему я не должна этого делать.