Чтение онлайн

Евва со слезами на глазах кивнула.

— Я храбрая, — решила она.

— Очень храбрая.

Я осторожно промыла ее рану. Она зашипела, но не пошевелила ногой. Гордость наполнила мое сердце. Когда я была в ее возрасте, я бы с криком отдернула ногу.

— Все сделано!

— Пластырь? — спросила она.

Раны заживали лучше, когда их оставляли открытыми, но она была такой храброй. Я достала два пластыря, один розовый с принцессами и один зеленый с лягушками.

— Какой из них ты хочешь?

— Розовый, пожалуйста.

— Очень хорошие манеры.

Я послала Нико многозначительный взгляд. Он просто усмехнулся, забыв о слезах.

Евва смотрела, как я осторожно приклеиваю пластырь на верхнюю часть ее раны.

— Вот так-то! Все сделано.

— Отвратительный кусочек. — она указала на ссадину. — Еще один пластырь?

— Только один, дорогая. Раны заживают быстрее, когда они открыты.

Евва выглядела задумчивой.

— Пока-пока, плохие букашки, — сказала она наконец.

— Пока-пока, плохие букашки.

Я пригладила ее темные волосы. Пряди выбились из косичек, придавая ей полудикую прическу.

— Можно мне тоже? — спросил Нико.

Я рассмеялась. Никогда не понимала одержимости пластырями.

— Ты поранился?

Он ухмыльнулся.

— Нееет.

— Ну, тогда никакого пластыря. — я ткнула в него пальцем. — Это не приглашение тебе навредить себе, дикий мальчик.

Ответная улыбка моего сына ни в малейшей степени не успокоила меня.

— ЕВВА! — Артем влетел в комнату, широко раскрыв глаза.

Он направился прямо к нам.

— Папа! Смотри! — Евва продемонстрировала свой пластырь. — Он розовый!

Артем не успокоился, пока не проверил Евву на наличие травм. Увидев ссадину, он побледнел.

— Что случилось?

Его голос значительно потемнел.

Я шагнула ближе к Нико.

— Евва споткнулась и ушиблась. Но она была очень храброй и позволила мне промыть рану. С ней все будет в порядке.

— Храбрее, чем тетушка Лена, — добавила она.

Артем не улыбнулся. Его темные глаза впились в меня.

— Спасибо, — сказал он.

— Не нужно меня благодарить. Ты бы сделал то же самое для Нико.

Он кивнул.

— Тогда я могу идти? — произнес знакомый голос с порога кухни.

Мой мозг на секунду затуманился. Я узнала этот голос...

Доктор Мелроуз, мой любопытный босс из аптеки, стоял в дверях. На нем не было ни очков, ни белого халата, но я узнала его в тот момент, когда увидела.

Два моих мира столкнулись. Что он здесь делал? Почему он здесь?

Я посмотрела на Артема, вспоминая его слова. Тогда я могу идти?

Он уже смотрел на меня темными и пытливыми глазами. Так похож на своих дочерей и в то же время нет.

— Елена, познакомься с Владимиром Дроздовым. Ты знаешь его как доктора Мелроуз.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла вымолвить ни слова.

Артем заполнил тишину.

— Ты же на самом деле не думала, что я оставил тебя в покое? Даже на секунду? — черты его лица слегка смягчились. — Я заботился о тебе в течение многих лет, Елена, ожидая, когда ты решишь вернуться домой.

Безымянная эмоция резко поднялась во мне. Все, что я могла спросить, было:

— Почему?

— Почему? — он моргнул. — Почему, Елена? Потому что мы семья. Не имеет значения, с Костей ты или нет. Ты моя семья, наша семья. Конечно, я позаботился о том, чтобы ты была в безопасности.

Больше сказать было нечего. Я обняла Артема, крепко прижимая его к себе. Он осторожно обнял меня в ответ, по-братски поцеловав в лоб. Дети быстро присоединились к нам, их маленькие ручки сжали нас.

— Это твоя семья, — сказал он, и в его голосе было больше эмоций, чем я когда-либо слышала. — Никогда не забывай об этом, сестра.

***

Константин нашел нас на кухне. Его глаза блуждали по высохшим щекам малышей, а также по-нашему с Артемом обществу. Мы попрощались с доктором Мелроуз или Владимиром Дроздовым и исполнили желания детей перекусить вкусняшками. Артем нарезал для них клубничный торт.

— Что здесь происходит? — поинтересовался Константин.

— Привет, дядя Костя! — Евва подняла колено. — Смотри!

Нико снова скопировал Евву.

— Привет, дядя Костя!

Холод охватил комнату, как только это слово слетело с губ Нико.

Константин ничего не показал на лице, но я увидела, как по нему пробежала дрожь гнева.

Артем подошел ближе к детям.

Я погладила Нико по спине.

— Не твой дядя, малыш.

Его лицо исказилось в замешательстве.

— Что ты с собой сделала, мисс Евва?

Константин хорошо поработал над выравниваем голоса.

— Я споткнулась, — печально ответила она.

Ее детская речь исказила ее фразу, но Константин понял, что она сказала.

— Ты моя бедняжка.

— Я храбрее тетушки Лены, — добавила она.

Брови Кона поползли вверх.

— Тогда ты, должно быть, действительно очень храбра. — его глаза встретились с моими. — Нам нужно поговорить.

Я уже забыла, как неловко было шпионить за Константином... и как это было горячо. Все мое тело согрелось, вспоминая, как напряглись его мышцы, выражение его лица исказилось от удовольствия, звук его стона...

— Хорошо. — я сглотнула, несмотря на пересохшее горло. — Можешь присмотреть за Нико пару минут, Артем?

Его глаза были прикованы к Константину.

— Конечно.

Проходя мимо Николая, я погладила его по голове.

— Будь умницей. Мама вернётся через пять минут.

Мой сын был слишком увлечен тортом, который разрезал Артем, чтобы дать мне надлежащий ответ.

Мы с Константином вошли в фойе. Все поместье, казалось, погрузилось в тишину, когда мы смотрели друг на друга, оба готовясь к дискуссии, которая должна была вот-вот произойти. Я могла поклясться, что заметила Данику на верхней площадке лестницы, но она двигалась слишком быстро, чтобы я могла быть уверена.