Чтение онлайн

Крепкие руки легли мне на талию, по-хозяйски обхватив ее. И ещё до того как открыть глаза, я знала кого увижу.

— Действительно выглядишь прекрасно, — прошептал дракон в самое ухо.

— Мне кажется пора меняться партнершами, — заметила я.

— Плевать, — не отрывая взгляда сообщил император. Девушка, которая должна была сменить меня, чуть было не врезалась, но Кай притянул меня ближе и она утанцевала к следующему партнёру.

От Кая пахло гарью, видимо он недавно принимал змеиную форму.

— Ты же знаешь зачем ты здесь, — начал император, — вопрос лишь в том, что ты выберешь, союз, или войну. Подумай.

Не успела я ничего ответить, как меня кто-то нагло вырвал из рук Кая.

— Прости братишка, но такой красотой нужно делиться, — невинно улыбнулся рыжеволосый парень.

— Август, как я рада тебя видеть, — мелодия сменилась, и пары перестали перемешиваться.

— Тебе надо уезжать, — начал он серьезно.

— Но.

— Мира, пока Кай не озвучил своих намерений, ты не задела его самолюбие в глазах присутствующих, по крайней мере настолько, чтобы объявлять войну. Лорд ждёт тебя в конюшне, свежее лошади готовы. Я сообщу Каю, что тебе стало плохо.

— Спасибо, — я обняла Августа.

Я уже начала открывать дверь бального зала, когда музыка стихла и по залу разнеслось: «Мирослава Кей, королева Харевея, Вы не откажете мне в чести стать императрицей Аспирэд?».

Твою ж…

Мирослава

Огромное зеркало в золотой раме, отражало белое свадебное платье, расшитое жемчугом, кружимом и драгоценными камнями. Платье мне нравилось, а вот ситуация нет. Перед глазами возникла картина бального зала и слова императора: «Мирослава Кей, королева Харевея, Вы не откажете мне в чести стать императрицей Аспирэд?».

— Нет! — выпалила я и тут же пожалела о своих словах. Глаза императора налились кровью и я поняла, что для Харевея это конец. — Конечно, не откажу!

Все присутствующие выдохнули. Меня проводили в отведённые покои. Спустя несколько минут на пороге показался Кай.

— Мудрое решение, королева, — Кай поцеловал мою ладонь.

— Зачем тебе это? Харевей не угрожает Аспирэд, мы достигли партнёрских отношений! — выпалила я.

— Мира, да плевать я хотел на твой Харевей, — глаза императора блестнули недобро так, — верховный судья, спасительница Харевея, Аспирэд и прочих земель, королева Харевей, боевой маг, такие бриллианты, как ты должна венчать короны великих правителей. Такие сокровища должны быть укрыты от посторонних.

— Не боишься? — чуть не плача спросила я.

— Кого? Ты ничего не сделаешь, любое твоё действие будет воспринято как начало войны, — спокойно подытожил он.

— Я могу подать прошение верховному судье, — парировала я.

— Он не спасёт тебя. Верховный судья разбирает более важные вопросы.

У меня дернулись скулы. Кай пристально посмотрел в глаза.

— Атай все ещё влияет на тебя? — неуверенно спросил он.

— Не говори глупости.

— Хорошо.

В дверь постучали.

— Войдите, — обреченно сказала я.

На пороге показался гвардеец. Поклонившись он обратился к Каю: «Ваше императорское величество , Ваше присутствие требуется на совете».

— Прошу меня простить, Ваше императорское величество, — подчеркнул Кай неизбежность свадьбы. Поклонившись он вышел.

Закрыв лицо руками, я завалилась на кровать.

Рэлькас

— Не нужно было нам приезжать, — я расхаживал в покоях отведённых Мире.

— Я думала, что смогу переиграть его, выставить этот союз возмутительным, — вздохнула Мира, не открывая глаз.

— Чем я могу тебе помочь? — впервые после коранации я обратился к ней на «ты».

— Не делай глупостей, очень тебя прошу. Я подписала все необходимые документы, ты станешь наместником в Харевее.

— Не думаю, что это нужно.

— Брось, ты же знаешь, что он не допустит меня к правлению, — она печально улыбнулась, и в ту секунду я понял, что должен сделать.

— Мне нужно уехать, — спокойно сказал я, в глазах моей маленькой девочки блестнули слёзы. — Я обещаю, что вернусь ещё до свадьбы, на когда она назначена?

— На после завтра.

Я кивнул, приблизившись в плотную к королеве Харевее, я позволил себе слишком многое, то о чем я не пожалею никогда. Приподняв ее за подбородок, поцеловал Мирославу Кей, единственную за кого я был готов умереть.

После этого я покинул Аспирэд.

Верховный судья

Работы было много, но я не чувствовал усталости или хоть чего-то, что чувствуют живые. С каждым днём от меня оставалось все меньше, я больше походил на бесчувственную мумию, похороненную среди песков. Ничто не тревожило моего разума, кроме разве что живописи. Каждую свободную минуту я творил, и каждый раз, невзирая на то, что я хотел написать, выходила лишь она.

Я видел ее всюду. Каждую ночь, я прилагал огромные усилия, чтобы не проникнуть в ее сон, и каждый день, сдерживал желание приволочь ее сюда, запереть от всех и никогда не выпускать. Мирослава Кей превратилась в мою одержимость, вернее, в одержимость дракона. У неё своя жизнь, свои заботы и обязанности. Я должен держаться от неё подальше.

Сегодня в замке было пусто, никто не пришёл с очередной проблемой и никто не просил о правосудии. Я только закончил очередную картину, когда ощутил постороннее присутствие.

— Не ожидал тебя, — произнес не оборачиваясь.

— Ты нужен ей, — сказал тот, кого я когда-то ненавидел и чьей смерти жаждал.

— Не думаю, — холодно отозвался я.

— Она выходит замуж, — заявил эльф.

— Передай мой поздравления леди Родон.

— Леди Иссаруэм.

— Что это значит? — я обернулся.

— Мира выйдет замуж за Кая.

Внутри что-то царапнуло, словно раскаленное золото потекло по душе царапая ее сантиметр за сантиметр. Жжение, которое я практически забыл, этот голос в голове, крик: «Моя!», в последнюю секунду я сдержал дракона. Змей спал месяц, мне удалось заставить его заткнуться, а теперь все по новому, все сначала. Вместе с ним прорвало «плотину» и эмоции захлестнули меня.

— Когда?

— Завтра.

— И почему ты здесь?

— Мне нужен верховный судья, — хмыкнул Родон.

— Ты же тёмный лорд, неужели силёнок мало? — пытался скрыть эмоции за сарказмом.

— Он начнёт войну, — пожал плечами эльф.

— Не думаю, что тебя это волнует, но тогда она тебя не простит, — подметил очевидное.

— Если ты не придёшь, я вытащу ее сам, своими методами.

— А последствия?

— Плевать.

— Что ж, твоя просьба не заслуживает внимания верховного судьи, — я вновь отвернулся к холсту.