Чтение онлайн

— Август, ты жив! — рыдала я на плече рыжего.

— Слава Норгорду, ты вернулась! — дракон сдавил меня в объятьях.

— Мирослава? — вошедший император не верил своим глазам. — Но как ты вернулась? Элиорт, он мертв, по закону Аспирэд ты унаследуешь всё его имущество, если это вообще имеет значение, — его глаза были красными, а сам он подавлен.

— Элиорт жив, как и мой отец, но нужно спешить, в скором времени их казнят, — протараторила на одном дыхании.

— Я не могу послать людей, все нужны здесь, мы ждем нападение в любую минуту, — Кай как император понимал, что жизнь всей империи важнее, нескольких жизней, пусть и близких людей.

— Позволь мне пойти, — вмешался Август.

— Конечно, я тоже пойду, — ответил Кай.

— Но кто будет править? — опешил рыжий.

— Сегодня в Асхол прибывает дед, думаю, он еще помнит, как руководить страной, он справится. У тебя есть план? — император обратился ко мне.

План? Какой еще план? Бей и беги, вот весь мой план.

— Группа добровольцев проникнет в Ливоншир, и во время казни часть устроит нападение, другая часть спасет графа Кей и вашего брата, — предложил эльф, после затянувшейся паузы.

— План, мягко говоря, сырой, — прокомментировал император.

— Другого у нас нет, — пожала плечами я.

— Хорошо.

Через несколько часов в замок прибыл дедушка Ози. Наш план ему не понравился, но он был согласен с тем, что своих необходимо спасать.

— Хорошо, я останусь за тебя, — сказал он Каю. — Только может не будете брать Мирославу? Элиорт голову вам оторвет.

— Без нее никак. Наша магия не действует на нежить, лишь мечи, а без магического прикрытия нам не обойтись, — дракон покачал головой.

— А как вы пройдете сквозь щиты, они уже полностью возведены?

— Лорд Родон нас проведет, — улыбнулась я.

— Хорошо, когда выдвигаетесь?

— На рассвете, — взглянув в окно, произнес Кай.

— Добро. Пусть Великий Норгорд поможет вам, — пожелал дедушка.

Элиорт

Начался ад. Нежить хлынула со всех сторон и, казалось, что ей не было конца. Отовсюду доносились крики, везде валялись разодранные в клочья тела, текла кровь. Мирославу я потерял практически сразу.

— Август, ты видел Мирославу? — орал во всю глотку, завидев младшего.

— Я видел ее в стороне холма, — перекрикивал шипение тварей брат. — Будем пробиваться к ней?

Я кивнул. Мирослава сильная и смелая девочка, но без помощи ей здесь не выжить, пора вернуть долг.

Слева мелькнуло знакомое лицо. Граф Кей сражался один против пяти упырей. Рванул к нему.

— У меня такое чувство, что они знали расположение наших войск, — крикнул мне Кей.

— Кто-то нас предал.

— Как будем выпутываться?

— Не уверен, что это возможно.

— Надо увести Миру отсюда, хотя бы попытаться!

Я кивнул. Гарпия напала на меня со спины. Повалив меня на землю, тварь вцепилась в плоть. Меч отца Мирославы снес ей голову.

— Не зевай! — помог подняться мне Кей.

— Спасибо. Август, вытащи Мирославу отсюда! — орал младшему.

— Но я нужен здесь!

— Младший, обещай вытащить ее! — яд гарпии растекался по всему телу.

— Обещаю, брат!

Боль была невыносима, мир плыл перед глазами, пот лил градом. Надо продержаться сколько смогу. Тьма.

В себя я пришел уже в ливонширской тюрьме. Все тело ломило, голова раскалывалась, картинка перед глазами не хотела становиться четкой. С трудом приподнявшись на локтях, я осмотрелся.

Грязная, вонючая солома на полу, металлическая решетка отделяющая камеру от коридора, маленькое зарешеченное окно и огромная красноглазая крыса, сидящая около моих ног, вот и все апартаменты.

— Пошла прочь! — прорычал я крысе.

— Принц Элиорт? — раздался голос из соседней камеры.

— Граф Кей? Как вы?

— Неплохо, давненько я не был в ливонширской тюрьме, — хмыкнул мужик.

— Не слышно когда будут казнить? — мой голос, лишенный каких-либо эмоций, гулом отозвался от стен.

— Не знаю, но полагаю, что это дело нескольких дней. Вы очень спокойны мой друг, это вызывает во мне восхищение. Как вы думаете, что с Мирославой, смогла ли она выбраться?

— Ваша дочь умная девушка, я думаю, что она непременно выбралась, тем более, что мой младший брат обещал помочь в этом.

Я не стал говорить, с одной стороны не мог, а с другой не хотел расстраивать графа, который считал, что если его дочь спаслась, значит все не зря. Наша связь исчезла.

Не было эмоций, чувств, переживаний, которые передавались от магички и делали мою жизнь более полной. Все ушло, лишь холодная, неизлечимая боль и ничем невосполнимая пустота наполняли мою душу, так паршиво мне никогда не было. Я не хотел жить, ибо не видел смысла в этом тупом, одиноком существовании. Невольно подумал о Саиэри. Атай больше не влиял на меня, свободен, но в тоже время уничтожен, если бы не решетка, я позволил бы дракону подняться и сложить крылья.

Воспоминания о моментах, которые подарила мне эта сильная, бесстрашная девушка, остались последним, что держало меня в этом мире.

Саиэри никогда и близко не стояла с ней и никогда не сможет даже вполовину сделать меня таким счастливым. Атай, артефакт, что я считал проклятьем, оказался моим благословением, как жаль, что осознание пришло так поздно.

— Как думаете, кто-то знает, что мы живы? — вырвал меня из размышлений голос из-за стены.

— Нет, граф, для всех мы мертвы.

Время, словно, перестало существовать. Каждый миг, каждую секунду я прокручивал в памяти наши моменты, как приходил к ней во снах, как уволок ее со свадьбы, как приехал в ее день рождения. Мир, словно, замер. Но в какой-то момент, словно облегчение, наступил день казни.

Дракон молчал, за все время, проведённое в тюрьме, он ни разу не поднял головы, ни разу не проронил ни единого слова. Я чувствовал его боль, ибо она была общей. Он был жив, но в тоже время безвозвратно мёртв.

Стражники открывали камеры, защёлкнув цепи, всех выводили на площадь, где палач уже точил меч.

Великий Норгорд, надеюсь, что после смерти встречусь с ней. Наступила моя очередь.

Мирослава

— Так это не годится, — перебирала я принесённые вещи.