Императрица
Шрифт:
Вдалеке в воду ударяет молния, и меня охватывает паника. Ветер резко усиливается, и, когда я смотрю на скалы перед собой, моя нога соскальзывает, и я теряю равновесие. Громко вскрикнув, я пытаюсь удержаться левой рукой, но моя ладонь ударяется об острый край скалы, который рассекает мне кожу. Остальная часть моего тела следует за рукой и ударяется о твердую поверхность, в результате чего я скольжу на несколько футов вниз, прежде чем мне удается удержаться.
Дыхание становится прерывистым, и мое сердце бьется со скоростью мили в минуту, пока я пытаюсь оправиться от шока, вызванного тем, что чуть не разбилась насмерть.
Левая рука и запястье горят от боли, и я издаю стон. Понимая, что у меня не так много времени, я с трудом поднимаюсь на ноги.
— Миссис Тоскано! — кричит какой-то мужчина, и я резко поворачиваю голову в сторону пляжа.
Черт. Охранник.
Я смотрю на скалы, где, как мне кажется, лежит мой телефон, и мое сердце екает, потому что я знаю, что охранник доберется до меня раньше, чем я доберусь до своего телефона.
Едва удерживая равновесие на скале, пока внизу разбивается очередная волна, охранник легко хватает меня и перекидывает через плечо.
Я даже не пытаюсь сопротивляться, пока он несет меня обратно в дом.
Я больше не могу разговаривать с мамой.
Поставив меня на ноги в гостиной, охранник хватает меня за руку, которая вся в крови. От резкого движения запястье пронзает острая боль.
— Вы поранились. Cazzo. Он убьет меня.
Услышав, что он говорит по-английски, я невольно перевожу взгляд на его лицо. На вид ему лет тридцать, и на шее сбоку у него толстый шрам.
Боже, он выглядит чертовски опасным.
Он берет меня за локоть и ведет на кухню, где обматывает мою руку кухонным полотенцем.
Я наблюдаю, как он достает из кармана телефон и набирает номер. К сожалению, он говорит по-итальянски, и я ничего не понимаю, но затем слышу сердитый голос Лео на другом конце провода.
Охранник смотрит мне в глаза.
— Что вы делали на скалах?
Я с трудом подавляю свои хаотичные эмоции и страх, признаваясь:
— Я уронила телефон.
Думаю, он передает мой ответ Лео и слушает несколько секунд, после чего вешает трубку. Когда он снова кому-то звонит, я смотрю на свою ноющую руку, замечая, что кровь уже просачивается сквозь ткань.
Черт. Как больно.
— Врач уже едет, — внезапно говорит охранник по-английски, затем снова берет меня за руку и еще сильнее затягивает полотенце.
Я издаю болезненный всхлип, а затем резко говорю:
— Осторожно!
Я удивляюсь, когда он отвечает:
— Извините. Нам нужно остановить кровотечение, пока мы ждем врача.
Он завязывает тугой узел на тыльной стороне моей ладони, затем набирает другой номер. Пока он разговаривает по телефону, я подхожу к одному из стульев и сажусь.
Боже, почему я уронила свой телефон?
Мой взгляд падает на устройство в руке охранника.
Я знаю мамин номер наизусть.
Когда он вешает трубку, я спрашиваю:
— Могу я воспользоваться вашим телефоном?
— Конечно.
Мои брови взлетают вверх, потому что я ожидала, что он откажет. Когда он протягивает мне телефон, я быстро беру его, пока он не передумал.
Я набираю мамин номер и нажимаю кнопку вызова. Раздается несколько гудков, прежде чем она отвечает:
— Алло?
— Мам, это я. Я уронила свой телефон, и он разбился вдребезги о скалы.
— Хейвен! Боже, я так волновалась. Это номер Лео?
— Нет, он еще не вернулся. Один из охранников дал мне свой телефон.
— Мы купим вам новый телефон, — сообщает мне охранник, отчего у меня отвисает челюсть. — Я как раз послал человека за ним.
— Мне купят новый телефон. Я позвоню тебе, как только мне его принесут, — говорю я маме.
— Ладно. Скоро поговорим, милая.
Я вешаю трубку и возвращаю устройство охраннику. Он кладет его в карман, а затем снова осматривает мою руку.
Когда я шиплю от боли, он бормочет:
— Простите.
Когда шок от падения проходит, мне становится немного неуютно в присутствии охранника. Я видела его дважды, когда он заходил в дом, но заговорить так и не решилась.
Его взгляд останавливается на моем лице, затем он говорит:
— Меня зовут Эдоардо. Я отвечаю за безопасность этого особняка.
Другими словами, его работа – следить, чтобы я не сбежала.
На прошлой неделе я бы убежала в свою спальню, но я так изголодалась по общению с людьми, что остаюсь сидеть на стуле и говорю:
— Я Хейвен.
Он улыбается, но эта улыбка выглядит очень угрожающе.
— Вам не обязательно прятаться, когда я вхожу в дом.
Между нами воцаряется очень неловкое молчание, и минуты кажутся мучительно долгими.
У Эдоардо звонит телефон, и он быстро отвечает. Я снова слышу голос Лео, и внезапно меня охватывает желание поговорить с ним.
Не-а. Он ответственен за тот ад, в котором ты оказалась.
В моей груди клокочет гнев, но каждый раз, когда я слышу тембр его голоса, это желание усиливается.
Я уже готова спросить Эдоардо, могу ли я поговорить с Лео, но, к счастью, он вешает трубку, и желание проходит.
Со стороны входной двери доносятся другие голоса, и я оглядываюсь через плечо.
— Доктор здесь, — сообщает мне Эдоардо.
В комнату врывается мужчина с черной сумкой. Он разговаривает с Эдоардо, пока ставит сумку на столик. Открыв ее, он достает антисептические салфетки, шприц и маленький пузырек.
— Здравствуйте, миссис Тоскано, — приветствует меня доктор. — Я обработаю вашу руку.
Я чуть не говорю ему, что я не миссис Тоскано, но в итоге отвечаю:
— Хорошо. Спасибо.
— Будет больно, — предупреждает он меня, начиная обрабатывать мою ладонь. — У вас есть аллергия на что-нибудь?