Чтение онлайн

— Древние считали, что каждый из этих зверей познал суть, квинтэссенцию одной из стихий и поэтому создал свой путь к Небу, возвысившись над прочими зверями и заполучив невероятные возможности. Представь, Древние идущие были лишь Закалками, а сильнейшие из них Воинами. Но то и дело они сталкивались с извергающими огонь Фениксами, гигантскими Драконами, которые парили в небе, с неудержимыми Амок, которые грызли горы, как личинки прогрызают трухлявую древесину.

Старик замолчал, отдышался, повёл рукой перед собой указывая на ставшую гораздо ближе темноту над морем:

— Роаки были зверями, которые познали саму суть воды, суть моря. Легенды гласят, что Роаки жили на берегу другого, огромного моря, которое раскинулось вокруг нашего континента. Они жили на мелководье, с одинаковым успехом охотясь и в воде, и на суше. Но сутью их жизни и силы было море. А чтобы понять суть моря, нужно хоть раз увидеть его ярость. И именно ради этого момента я оттягивал наше отправление на остров. Само Небо благоволит тебе. Нам пришлось ждать всего несколько недель, сам шторм будет яростен и долог. Ты успеешь увидеть его не только с берега, но и прочувствовать его изнутри. Идём к берегу.

Первые десять шагов я сделал молча, а затем спросил:

— Старик, а куда делись эти мифические Звери, когда Небо открыло путь для всех Зверей?

Старик равнодушно ответил:

— Они исчезли раньше этого дня. Нащупав свой путь к Небу, люди сначала рискнули сравнить свои силы и силы этих Зверей. А затем и вовсе стали на них охотиться ради забавы. Ещё за сотни лет до раскола идущих на Империю и Альянс отыскать Дракона или Роака стало невозможно. Не слышал, чтобы и в наше время за Барьером появились их следы. Они стали историей.

— Жаль.

— Люди всегда были жестоки.

Я снова помолчал, а затем задал новый вопрос:

— А может ли так быть, что Небо дало Зверям путь именно по этой причине? Потому что исчезли те, первые Звери?

Старик пожал плечами:

— Мне откуда знать? Но не кажется ли тебе, что с этим оно запоздало?

Теперь пожал плечами я. Спросил другое:

— Ты сказал, что мифические Звери оставили отпечаток и в Альянсе.

— Дракон и Феникс тебе ведь известны? — я кивнул. — Амок и Василиск были гербами тех двух кланов, что основали Альянс.

Я поражённо кхекнул. Вот уж действительно, у нас одно прошлое. Но что-то я не слышал про секты, на чьих жетонах были Амок или Василиски. И как, вообще, выглядит Василиск или Амок? А Роак?

Спросил вслух:

— А Роак?

— Про них я не знаю. Однажды слышал намёк, что клан, чьим гербом был этот Зверь, был против и Поясов, и Альянса, — старик покосился на меня и отрезал. — Их уничтожили обе силы совместно.

— Ясно.

— Но это не более чем слух. Хотя я не раз видел на Полях Битв гербы Дракона и Феникса, Василиска и Амока, но ни разу не видел герба Роака.

— А ты знаешь, как он выглядел?

— Видел в летописях. Что-то среднее между черепахой, морским змеем, быком и тигром.

Я попытался представить себе подобного Зверя и... не сумел. Лучше, похоже, один раз увидеть рисунок в этой самой летописи. Или попросить старика набросать для меня хотя бы грубое изображение. Хотя, если древние идущие создавали свои техники подражая Роаку, то панцирь у него точно должен быть. Как и мощные, быстрые лапы с когтями.

И кстати, если есть техники подражания одному мифическому Зверю, то где техники Дракона, Феникса, Василиска и Амока?

Глупый вопрос. Одни у Стражи и императорской семьи, другие у двух сект, о которых в Ордене Небесного Меча даже забыли сказать.

Старик припечатал:

— Хватит вопросов. Стой, смотри, тянись к своей стихии, постигай её ярость, её желания, её силу. Шторм близко.

Первым пришёл ветер.

Рванул полы халата, волосы.

Он принёс с собой ощущение силы.

Даже я, далёкий от стихии воздуха, лишь раз коснувшийся её тайн, ощутил это. Ощутил, но и близко не понял, что то, что я ощущаю в его завывании, не более чем отголоски настоящей силы, которая шла вслед за ним.

Затем пришли волны. Они накатывали на берег, перемешивая гальку, ударяли в камень берега и вверх взметались фонтаны воды. Тысячи капель тут же подхватывал ветер и швырял мне в лицо, оставляя на губах вкус соли.

А потом пришла ярость.

Огромные водяные валы накатывали на берег, в их жадной пасти бесследно исчезла вся галька, на которой я ещё вчера сидел у края прибоя. Вода била в берег с такой силой, что он дрожал под ногами. Всё вокруг было залито водой, я стоял мокрый, ошеломлённый, заворожённый той силой, которую видел перед собой.

Что за глупость я думал о том, что перед лицом моря я не более чем пушинка, которую она легко может опрокинуть и унести с собой? На моих глазах море выворачивало из основания города огромные камни в три моих роста и уносило с собой. Казалось, ещё немного, ещё чуть больше силы, ещё чуть больше ярости и злости и море отломит кусок берега вместе с домами и точно так же бесследно поглотит их, словно гальку.

Не знаю, сколько я так простоял, вглядываясь в бушующее у моих ног море, очнулся от того, что старик наклонился ко мне и проорал, перекрикивая завывание ветра:

— Ну что, пора двигаться дальше?

Я тоже склонился к нему и крикнул в ответ:

— Куда?

— Туда!

Старик ткнул пальцем вперёд, а затем схватил меня за руку. Не ощущая угрозы, я позволил ему это, а спустя миг сердце чуть провалилось в живот, когда старик без предупреждения использовал технику, разом оказываясь на сотню шагов над землёй.

Ещё миг и ноги старика опустились на широкий меч, рядом встал я, длина меча это тоже позволила.

Старик захохотал, и меч рванул вперёд, стремительно унося нас вдаль от города, вглубь бури, которую старик называл штормом.

Меч летел очень быстро, город, на который я обернулся, превратился в крошечное пятно за десять вдохов. Что самое удивительное, ветер трепал наши халаты не сильнее, чем в обычный день и уж точно не так, как должен был в центре бури.

Меч остановился, а старик обернулся, впился в меня горящим взглядом:

— Впитай в себя эту ярость, познай её суть. Сколько идущих твоей стихии могут похвастаться тем, что добрались до моря и увидели его?

Я пожал плечами:

— Не знаю.

Старик словно не слушал меня, ему, похоже, было безразлично, что я отвечу: