Чтение онлайн

С другой стороны, Соединённые Штаты не только не понесли ущерба от войны, но и расширили свои заграничные источники обогащения. Доходы американских монополий от зарубежных капиталовложений возросли по сравнению с довоенным уровнем, К американским фирмам и банкам перешла значительная доля доходов по фрахтам, страхованию и другим операциям, ранее притекавших в столицы западноевропейских государств и прежде всего в Лондон.

Так обстоит в общих чертах дело с дальнейшим обострением неравномерности развития капиталистических стран в результате второй мировой войны. Тесную связь этого явления с долларовым голодом в странах Западной Европы не в состоянии отрицать даже экономисты, стоящие целиком на буржуазных позициях. Так, например, в отчёте организации Объединённых наций о мировом экономическом положении в 1945–1947 гг. сказано:

«Этот сдвиг в распределении мировых производственных мощностей лежит в основе существующего долларового голода».

Как указано в предыдущей главе, после окончания войны американский капитализм оказался в заколдованном кругу неразрешимых противоречий. Объём производства американской промышленности сразу же после войны сильно сократился по сравнению с уровнем, достигнутым во время войны. Но внутренний рынок ещё больше сократился ввиду ограниченности потребления народных масс и систематического снижения их жизненного уровня. Ища выхода, американские монополии в послевоенный период в огромной степени раздули вывоз.

Приведём таблицу, иллюстрирующую резкое изменение удельного веса Соединённых Штатов в мировом экспорте по сравнению с другими капиталистическими странами, которые в послевоенный период также стремятся форсировать свой вывоз:

Захватывая мировые рынки, Соединённые Штаты в то же время не допускают притока иностранных товаров на свой внутренний рынок.

Приведённые в предыдущей главе цифры показывают, что за два послевоенных года—1946 и 1947 — разрыв между вывозом и ввозом Соединённых Штатов составил круглую сумму — около 15 млрд. долл. В эти годы не только в огромной степени возросла сумма американского вывоза, но и выросла его доля в общей сумме валовой продукции страны. В то же время доля ввоза в валовой продукции страны не только не возросла, но, наоборот, существенно уменьшилась, а именно с 3,4 до 2,4 %.

Совершенно иную картину представляет внешняя торговля стран Западной Европы. Они ввозят больше, чем вывозят. Разрыв между ввозом и вывозом в Европу из внеевропейских стран по сравнению с довоенным временем значительно вырос. В 1938 г. он составлял 1,8 млрд. долл., в 1946 г. — 5,1 млрд., в 1947 г. — 7,5 млрд. и в 1948 г. — 6,2 млрд. долл. в ценах каждого данного года. Если же выразить этот разрыв в ценах 1938 г., то он составит для 1946 г. 3 млрд. долл. и для 1947 г. 3,3 млрд. долл.

Сопоставление этих цифр показывает, что пассивный торговый баланс Западной Европы по отношению к внеевропейским странам связан не только с сокращением вывоза и увеличением ввоза. Этот рост объясняется также неблагоприятным для европейских стран изменением соотношения цен. Цены на товары, которые страны Западной Европы ввозят из 8 неевропейских стран, возросли гораздо больше, чем цены на товары европейского экспорта. По исчислениям экономической комиссии организации Объединённых наций для Европы, цены на товары, ввозимые в Европу из-за океана, между 1946 и 1948 г. возросли в среднем на 37 %, тогда как цены на товары западноевропейского экспорта возросли за этот же период лишь на 19 %.

В 1938 г. импорт Франции из Соединённых Штатов превышал её экспорт туда на 80 млн. долл.; после войны пассив торгового баланса Франции в отношении США вырос во много раз, достигнув 762 млн. долл. в 1947 г. и 509 млн. долл. в 1948 г.

Италия в послевоенные годы (1947 и 1948) ввозила из Соединённых Штатов больше, чем вывозила туда, соответственно на 444 млн. и 297 млн. долл., тогда как до войны пассив её торговли с Соединёнными Штатами составлял всего 14 млн. долл. Пассив торгового баланса Голландии с США возрос по сравнению с довоенным в 8 с лишним раз, Бельгии — Люксембурга — в 10 раз и т. д. Такое положение типично для всех стран Западной Европы.

Вместе с тем выросла доля, занимаемая Соединёнными Штатами во ввозе западноевропейских стран, и упала их доля в общей сумме вывоза этих стран.

Показательны цифры по Франции. В 1937 г. ввоз из Соединённых Штатов в эту страну составлял 9,5 %, а в 1947 г. — уже 32,7 % общей суммы её ввоза. В обратном направлении изменилось положение с вывозом. Вывоз из Франции в Соединённые Штаты составлял в 1937 г. 6,4 %, а в 1947 г. — лишь 4,2 % французского экспорта в целом. Из общей суммы пассива французского торгового баланса, составлявшего в 1947 г. 132,2 млрд. франков, почти 60 %, или свыше 78,7 млрд. франков, падала на долю товарообмена с Соединёнными Штатами.

По данным отчёта Международного банка реконструкции и восстановления, маршаллизированные страны с момента окончания войны по декабрь 1947 г. истратили больше четверти своего золотого и валютного запаса (2,8 млрд. долл.), в том числе 1,8 млрд. долл. в золоте, уплывшем в сейфы американских банков.

Таков общий экономический фон, на котором осуществляется американская политика, воплощённая в «плане Маршалла».

Обострение неравномерности развития капиталистических стран в итоге второй мировой войны привело к существенному изменению соотношения сил между Соединёнными Штатами, с одной стороны, и западноевропейскими государствами — с другой. Соединённые Штаты, с одной стороны, и капиталистические страны Западной Европы — с другой, оказались в неравном положении. А волчьи законы капитализма знают одно: слабых бьют, эксплоатируют, порабощают, делают орудием для достижения самых тёмных и алчных целей.

Американские империалисты позволяют себе иногда довольно откровенный язык. Так, например, в американском журнале «Нейшнс Бизнес» за июль 1947 г. помещена статья под характерным названием «Наша геоэкономика», смысл которой подытожен в следующем утверждении:

«Наше оружие — экономика, и никогда ещё не было страны, так хорошо подготовленной для экономической войны, как Соединённые Штаты».

Переоценка своих сил характерна для слепорождённых реакционеров. В данном случае нас интересует другое, а именно — открытое признание, что Соединённые Штаты несут народам не экономический мир, а экономическую войну. Оружием этой экономической войны явился «план Маршалла», поданный под лицемерной вывеской «программы европейского восстановления»,

Американские политики и их европейские приказчики не случайно назвали своё детище «планом». Это название, равно как и другое пышное название — «программа европейского восстановления», — использованы для фальсификации подлинной сути дела. Имелось в виду создать впечатление, что в мир капиталистической анархии и беспорядка будет внесён элемент порядка и устойчивости.

Бессмысленная, изжившая себя анархическая экономическая система, основанная на частной собственности всесильных монополий, безжалостно размалывает надежды простых людей на сколько-нибудь сносное и обеспеченное существование. Они видят всю нелепость системы, при которой имеется более чем достаточно рабочих рук, сырья, производственных мощностей и тем не менее свирепствуют безработица и нехватка товаров, нищета и голод. В то же время весь мир видит огромные преимущества планового ведения народного хозяйства в Советском Союзе и несомненные успехи стран, вырвавшихся из орбиты империализма и пошедших по пути народной демократии. Реклама прелестей предпринимательского духа и частной инициативы звучит издевательством для десятков и сотен миллионов людей, вся инициатива и предприимчивость которых поневоле ограничены мучительными поисками какой-либо работы, дающей кусок хлеба.

Но в том-то и дело, что, пока господствуют своекорыстные интересы капиталистических монополий, пока трудящиеся массы не являются хозяевами своей жизни, а остаются простым орудием в руках хищных рыцарей неограниченного профита, до тех пор все разговоры об обуздании экономической анархии, о внесении каких-то разумных и планомерных начал в хозяйственную жизнь общества остаются сознательным обманом, ибо планирование при капитализме — это всё равно, что горячий лёд. Правосоциалистические прислужники империализма занимаются бессовестным обманом, когда они пытаются внушить легковерным людям, будто при сохранении капиталистического строя, власти буржуазии, частной собственности на средства производства можно как-то обуздать анархическую стихию капиталистической экономики и подчинить её плановому началу. И история «плана Маршалла» это полностью подтверждает.

Утверждалось, что достаточно, дескать, европейским странам преодолеть узкие рамки своих национальных интересов, отказаться от государственного суверенитета, разработать некую «общую программу восстановления» и направить за океан обоснованную заявку на долларовые кредиты и субсидии. Тогда, уверяли апостолы «плана Маршалла», заокеанское божество — доллар — приложит свою печать к программе европейского восстановления, и она станет прочной основой жизни на ряд лет. Золотой дождь долларов, вещали они, начнёт систематически оплодотворять оскудевшую почву Старого Света, и она снова будет в состоянии накормить алчущих и напоить жаждущих. Долларовая благодать снизойдёт на верующих в человеколюбие американских монополий, и эта благодать не перестанет струиться, пока не будет выполнена вся программа европейского восстановления.