Чтение онлайн

Наконец, профессор Иэльского университета Мэрдон, приглашённый 4 февраля на заседание той же сенатской комиссии в качестве эксперта, внёс предложение включить страны Западной Европы, которым, по его словам, «грозит коммунизм», в состав Соединённых Штатов на положении новых штатов. Он заявил, что «план Маршалла в нынешнем виде чрезмерно дорог, он вызовет напряжение в американской экономике». В то же время, по мнению Мэрдона, «план Маршалла» не достигнет цели, ибо он «будет содействовать распространению коммунизма, а не ослаблять его». В качестве выхода из положения Мэрдон и предложил покончить с независимостью западноевропейских стран как самостоятельных государств и превратить их в новые штаты Соединённых Штатов.

Последующие месяцы были заполнены лихорадочной дипломатической вознёй по осуществлению программы Маршалла — Баруха — Фиша, программы создания под главенством Вашингтона военно-политического блока западноевропейских государств, направленного против Советского Союза и стран народной демократии.

Администратор по осуществлению «плана Маршалла» Гофман, выступая 13 мая 1948 г. в сенатской комиссии по ассигнованиям, заявил:

«Мы подобны банкиру, мы можем сказать, что не дадим наших долларов, если вы не сделаете того-то и того-то».

«То-то и то-то» на богатом языке Гофмана, как показал дальнейший опыт, охватывает весьма разнообразные экономические и политические требования. Сюда входят, к примеру, девальвация франка и военные базы в Гренландии, лондонский диктат о расчленении Германии и отказ Англии от стерлингового блока, содержание оравы американских советников в Турции и участие в военном Западном союзе. Ссылка Гофмана на банкира едва ли может обмануть: в обычных условиях банкир не предъявляет должнику подобных требований. Но в том-то и дело, что Вашингтон выступает в наше время не в качестве банкира, предоставляющего ссуды на обычных условиях» а в роли всемирного ростовщика, требующего за свои доллары полного экономического и политического подчинения стран — участниц «плана Маршалла».

Гофман несколько конкретизировал свои взгляды относительно Англии в разговоре с нью-йоркским корреспондентом газеты «Дейли Мейл» Джеймсом Бруффом, состоявшемся в начале мая 1948 г. Отмечая, что Гофман будет контролировать более одной трети английского ввоза, корреспондент приводит следующее его заявление:

«Я считаю, что будет передан план, показывающий, что американские доллары вложены в дело восстановления Англии на твёрдых и здравых деловых принципах. Я ожидаю, что будут применены те же принципы, какие я применил бы на моих собственных частных предприятиях.

Я также ожидаю поступления регулярных докладов английских руководителей об успехах в области восстановления».

Всего несколько десятилетий назад иностранные ростовщики позволяли себе разговаривать таким тоном лишь с султанской Турцией, этим «больным человеком» Европы. Американские монополисты без всякого стеснения рассматривают западноевропейские страны как банкротов, которых следует научить уму-разуму.

Казуистика и крючкотворство закона от 3 апреля 1948 г. не могли заслонить от демократической общественности стран Западной Европы, а также от прогрессивных сил Соединённых Штатов подлинной агрессивной сущности «плана Маршалла». По мере того как важнейшие положения американского закона о «помощи иностранным государствам» становились достоянием гласности, росло негодование и возмущение условиями «плана Маршалла». В Соединённых Штатах коммунистическая партия, ряд прогрессивных профсоюзных и общественных организаций, прогрессивная партия, выставившие на президентских выборах в ноябре 1948 г. кандидатуру Генри Уоллеса, безоговорочно осудили «план Маршалла» как прямое продолжение «доктрины Трумэна», как воплощение империалистической политики, вдохновляемой безрассудными планами насильственного установления мирового господства американских монополий. В маршаллизированных странах Европы миллионы простых людей ещё до начала осуществления «плана Маршалла» прекрасно поняли его действительную сущность, его несовместимость с экономической и политической независимостью народов, с прочным миром и международной безопасностью,

15 апреля 1948 г. пленум Центрального Комитета коммунистической партии Франции принял программу национального оздоровления, состоящую из 17 пунктов. Первый пункт этой программы гласил:

«Необходимо расторгнуть соглашения и договоры, вовлекающие Францию в политику войны, осуществляемую империалистическим лагерем; те договоры и соглашения, которые ставят получение иностранных кредитов в зависимость от условий, ведущих к ликвидации национальной независимости страны; те договоры, которые связывают Францию с её бывшими противниками и отрывают её от её союзников («план Маршалла», Брюссельское военное соглашение, союз с Западной Германией). Необходимо обеспечить активное участие Франции в борьбе, которая ведётся Советским Союзом и сторонниками мира во всём мире за установление справедливого демократического и прочного мира, основанного на уважении к межсоюзным договорам и к уставу Объединённых наций».

Внушительной демонстрацией против порабощения западноевропейских стран империализмом доллара явились выборы в Италии, проведённые 18 апреля 1948 г. Выборы происходили в обстановке неслыханного террора, запугивания, обмана масс объединёнными силами клерикальной реакции де Гаспери, крупного капитала, американских наместников и лжесоциалистов из партии Сарагата. Священники с амвонов проклинали Народный фронт, коммунистов и социалистов. Американские реакционеры организовали кампанию посылки писем американцами итальянского происхождения с угрозами и запугиваниями. Американский посол в Италии бесцеремонно вмешивался в избирательную кампанию, отбросив всякое дипломатическое приличие. Накануне выборов 18 апреля 1948 г. Маршалл официально заявил, что в случае избирательной победы коалиции социалистов и коммунистов американская «помощь» Италии будет немедленно прекращена. В ходе голосования допускались всевозможные приёмы фальсификации действительной воли народа: многие монахи и священники голосовали по нескольку раз и т. д. Наконец, при подсчёте голосов правительственные власти в огромной мере фальсифицировали действительные итоги выборов. И, несмотря на это, свыше 8 млн. голосов было подано за Народный фронт, выступавший решительно против «плана Маршалла», за самостоятельную внешнюю политику, за дружбу с Советским Союзом и странами народной демократии. Цвет итальянского народа твёрдо отверг политику закабаления страны американским империализмом.

Выступая 10 июня 1948 г. в парламенте, вождь итальянских коммунистов Пальмиро Тольятти заявил, что пагубные последствия «плана Маршалла» начинает понимать и та часть населения, которая до 18 апреля позволила ввести себя в заблуждение. Отметив, что в «плане Маршалла» для Италии «содержится зародыш новой национальной катастрофы, размеры которой трудно себе представить», Пальмиро Тольятти заявил:

«Если действительно наша страна будет увлечена на путь, ведущий к войне, мы знаем, в чём состоит наш долг. На империалистическую войну сегодня надо отвечать войной в защиту мира, независимости и будущего своей страны».

Закон от 3 апреля 1948 г., принятый американским конгрессом, обязал страны, участвующие в «плане Маршалла», заключить с Соединёнными Штатами «двусторонние соглашения» относительно условий американской «помощи». В начале июня 1948 г. «всемогущий опекун» Гофман передал каждой из 16 европейских стран проекты таких соглашений. При этом он, по сообщению осведомлённых журналистов, откровенно признал, что Соединённые Штаты намерены получить как можно больше за свои доллары.

Проекты соглашений ещё не были опубликованы, когда газеты европейских капиталистических стран, и прежде всего английские и французские, стали горько сетовать, что превзойдены самые пессимистические ожидания видавших виды европейских политиков. Дипломатический обозреватель агентства Рейтер 9 июня сообщал, что эти проекты «сочтены каждой из 16 стран неприемлемыми в нынешней их форме». По его словам, основные возражения сводились к следующему.

Во-первых, тон проектов был признан чересчур повелительным.

Во-вторых, оказалось, что обязательства, предлагаемые европейским странам, носят односторонний характер, а не являются взаимными. В качестве примера приводилось следующее обстоятельство. Страны Европы, участвующие в «плане Маршалла», должны связать себя на четыре года, тогда как вопрос об участии Соединённых Штатов должен каждый год заново решаться конгрессом.

В-третьих, проекты предусматривали такое решительное вмешательство Соединённых Штатов во внутренние дела европейских стран, которое выходит далеко за пределы того, что американским представителям удалось навязать европейским странам в Гаване на международной конференции по вопросам торговли и использования рабочей силы. Между тем даже гаванские рекомендации не были ратифицированы ни одним из участвовавших в конференции государств.