Чтение онлайн

Одним из бесспорных провалов внешней политики Соединённых Штатов явилось разоблачение Северо-атлантического договора как заговора поджигателей войны, как авантюристической затеи, направленной против мира и безопасности народов, как орудия прямой, непосредственной подготовки новой войны американскими империалистами и их западноевропейскими сателлитами.

На первых порах американские опекуны и их европейские агенты пытались скрывать связь между «планом Маршалла» и всей программой агрессивной политики Вашингтона, направленной на подготовку новой войны. Но они недолго удержались на этих позициях. Чувствуя, что время работает против них, империалисты спешат. В величайшей спешке они сколотили агрессивный североатлантический блок. Тесная и неразрывная связь между маршаллизацией Западной Европы и её вовлечением в преступный заговор против мира стала очевидной.

Организаторам североатлантического блока не удалось скрыть его агрессивные цели, в корне враждебные делу мира и безопасности народов. Избитая фразеология, призванная изобразить Северо-атлантический договор в качестве орудия мира, не достигла цели.

С полной очевидностью обнаружились следующие факты:

1) что Северо-атлантический союз является не орудием мира, а орудием войны;

2) что он направлен своим остриём против Советского Союза и стран народной демократии, которые не только решительно никому не угрожают, но твёрдо и незыблемо стоят на страже мира между народами;

3) что Северо-атлантический договор несёт наибольшие опасности и бедствия западноевропейским странам, ибо американские милитаристы рассматривают их как плацдарм атомной войны и как поставщиков пушечного мяса в войне, которую они рассчитывают вести на чужой земле, чужими руками и на чужой счёт.

Уже обсуждение Северо-атлантического договора в западноевропейских парламентах и в американском конгрессе проходило в обстановке нарастающего возмущения широчайших народных масс. Во всех странах, охваченных договором, проходили массовые митинги и демонстрации с требованиями отказа от присоединения к Северо-атлантическому договору. На многих предприятиях были проведены забастовки протеста. В Италии за небывало короткий срок было собрано более 8 млн. подписей под народными петициями протеста. На заседании французского Национального собрания 26 июля депутатка коммунистка Изабелла Клей выложила на пюпитр министра иностранных дел Шумана объёмистую пачку петиций с сотнями тысяч подписей, причём это была лишь небольшая часть актов народного протеста, поступивших в адрес Национального собрания. Народы Франции и Италии совершенно определённо заявили, что они не признают подписи Кэя и де Гаспери под агрессивным договором своими подписями.

В западноевропейских парламентах при обсуждении Северо-атлантического договора прозвучали предостерегающие голоса представителей демократического лагеря, разоблачивших до конца подлинную сущность этого заговора против мира. В итальянской палате депутатов 20 июля 1949 г. вождь коммунистической партии Италии Пальмиро Тольятти выступил с заявлением, в котором говорилось:

«Большинство палаты не смогло опровергнуть наш тезис о том, что реакционный антисоциалистический, антикоммунистический блок является маской агрессивной империалистической политики США. Заинтересованы ли итальянцы как нация в том, чтобы вовлечь нашу страну в этот священный союз капитализма, сколачиваемый для того, чтобы преградить путь социализму? Заинтересованы ли мы как нация в том, чтобы наша страна стала одним из элементов этого блока, с помощью которого США рассчитывают управлять миром и осуществить свою экономическую экспансию во всех направлениях для установления своей мировой гегемонии?

На оба эти вопроса я отвечаю, что национальные интересы Италии не имеют ничего общего ни с первой, ни со второй из этих перспектив. И именно поэтому мы будем голосовать против законопроекта о ратификации».

В американском конгрессе обсуждение Северо-атлантического договора проходило в обстановке искусственного раздувания военной истерии. Один из опытнейших поджигателей войны, Джон Фостер Даллес, выступая 12 июля 1949 г. в сенате, проговорился, что «искусственное создание атмосферы тревоги» является сознательной целью правящей клики Вашингтона. Печать рассуждала об этом совершенно открыто. Так, журнал «Юнайтед стейтс ньюс» 5 августа 1949 г. писал:

«В этом году программу помощи другим странам будет труднее осуществить, чем в прошлом году. Снова должна быть развёрнута кампания военной истерии, чтобы добиться поддержки программы вооружения других стран. Преднамеренно распространяемые слухи о войне являются обманом, но их считают необходимыми для того, чтобы возбудить конгресс в достаточной степени и таким путём получить требуемое число голосов в пользу программы вооружения».

Это циничное признание «необходимости» обмана для одобрения внешней политики Вашингтона, идущей от провала к провалу, явилось невольным подтверждением того факта, что политика поджигателей войны встречает всё больше трудностей и всё больше сопротивления в американском народе.

Накануне того дня, когда в американском сенате открылись прения о ратификации Северо-атлантического договора и председатель сенатской комиссии по иностранным делам Коннэли от имени правящих кругов клялся, что этот договор преследует только мирные цели, вашингтонская газета «Таймс геральд» выступила с редакционной статьёй, в которой истерически призывала к войне с Советским Союзом. Требуя, чтобы Соединённые Штаты готовились к жесточайшей истребительной войне, газета писала:

«Мы не станем раздавать оружие молодым людям, чтобы они убивали друг друга. Мы пошлём самолёты с грузом атомных, зажигательных и бактериологических бомб и тринитротолуола, чтобы умертвить детей в их колыбелях, старух за их молитвами и работающих мужчин за их работой».

Вашингтонская газета требовала уничтожить Советский Союз, навсегда стереть его с лица земли. Подобные людоедские призывы, раздающиеся среди бела дня у самых стен американского конгресса, где правители Соединённых Штатов клянутся, что ведут американский народ по пути мира, показывают подлинное лицо агрессивной политики Вашингтона во всей отвратительной наготе.

Ратификация Северо-атлантического договора реакционным большинством в американском конгрессе и в западноевропейских парламентах была заранее предрешена. Но эта ратификация ещё более разоблачила антинародный характер «западной демократии», которая служит ширмой для преступных замыслов поджигателей войны.

В американском конгрессе Северо-атлантический договор встретил гораздо большую оппозицию, чем предполагали его организаторы. В сенате правительство Трумэна собрало необходимое большинство в две трети для ратификации договора. Но ряд сенаторов выступил против договора, не желая в предвидении выборов 1950 г. провоцировать недовольство своих избирателей безоговорочной поддержкой обанкротившейся внешней политики нынешних вашингтонских властей. Из 95 сенаторов 13 голосовали против договора. Примечательно, что против Северо-атлантического договора голосовал ряд республиканских сенаторов, которые отнюдь не являются врагами агрессивной политики американского империализма. В их числе — влиятельный лидер республиканской партии Тафт, известный сторонник безудержной экспансии. Позиция Тафта и ряда других республиканцев показала, что пресловутая «двухпартийная внешняя политика» государственного департамента трещит по всем швам. В пылу полемики сенаторы-республиканцы высказали немало горьких истин о сущности Северо-атлантического договора. Так, Тафт признал, что этот договор «совершенно противоречит духу обязательств, которые Соединённые Штаты взяли на себя по уставу организации Объединённых наций». Выступив по радио 24 июля 1949 г., Тафт признал также, что Северо-атлантический договор представляет собой «военный союз, направленный против Советского Союза», и поэтому он, «вероятно, скорее приведёт к войне, нежели к миру». Другой сенатор-республиканец, Лангер, отметил, что договор — это «организованный военный союз, направленный непосредственно против члена организации Объединённых наций».

Выступления прогрессивных американских организаций показали, что американский народ осуждает Северо-атлантический договор как договор агрессии, направленный против Советского Союза. Постоянный комитет общественной организации «Вашингтонская конференция борьбы за мирный курс вместо Атлантического пакта» осудил Северо-атлантический договор как «обязательство придерживаться бесплодной и ненужной политики военных союзов, влекущей за собой мировую гонку вооружений». Национальный совет американо-советской дружбы в заявлении по поводу ратификации Северо-атлантического договора сенатом отметил:

«Прения в сенате показали, что по этому пакту мы не только взяли на себя далеко идущую военную ответственность, но мы также прибегли к милитаризму в качестве главного орудия нашей внешней политики. Пакт создаёт возможности для неустойчивых реакционных режимов в Западной Европе прибегнуть для спасения к военным авантюрам, которые Соединённые Штаты теперь обязались поддерживать».

Уже в ходе обсуждения Северо-атлантического договора выяснилось, что наибольшую тревогу и возмущение рядовых американцев вызывает связанная с этим договором так называемая программа военной помощи. Американские реакционные газеты окрестили эту программу «ленд-лизом мирного времени». Но и этот шулерский приём не достиг цели. Рядовые американцы в тысячах писем, посылаемых в конгресс, в заявлениях многочисленных массовых демократических организаций выражали свой решительный протест против использования средств, собранных с налогоплательщиков, на подготовку враждебных миру авантюр.