Чтение онлайн

Великий Магистр слишком глубоко ушел в свои мысли и потерял нить разговора главы военного ведомства и аналитика. К реальности его вернул баритон Жоржи Барбоза. Начальник отдела внешней разведки впервые за получасовое совещание взял слово:

– Сеньоры, вы напрасно сотрясаете воздух. Нам нечего предъявить России. Случайно обнаруженная шифровка может оказаться многоходовой провокацией. Если мы поведёмся на неё и сейчас обвиним русских в нарушении договора, то Орден может попасть в весьма неприятную ситуацию. Российская Империя громогласно потребует доказательств, добьётся международного расследования, а что будет у нас в руках? Бумажка, которую они же нам и передали на расшифровку? Которую мы утаили от них?

– Да, - согласился Да Коста, - шум поднимется знатный...

Сенешаль-маршал Пирес нахмурился, пожевал нижнюю губу, оценивая значимость общемирового мнения по озвученному вопросу. Для него, военной косточки, вся эта болтовня казалась переливанием из пустого в порожнее. К сожалению, гражданские Сенешали не понимают важность показательного устрашения, а уважаемый Великий Магистр слишком доверяет их мнениям. Высказав свою обиду, глава военного ведомства замолчал. Барбоза воспрял духом, и, поглядывая на кивающего аналитика, предложил вариант отсроченного вмешательства:

– Никаких мгновенных действий! Я не исключаю возможность того, что сказанное в шифровке, имеет место быть. Но держу в уме и вариант провокации. Да-да, это мог быть ловкий ход третьей стороны, - тут разведчик указал на стену с громадной картой мира, где полушарие Африки-Азии-Европы сияло разноцветьем, в отличие от мертвенной бледных Америк, - чтобы выставить Россию нарушителем договора и толкнуть под наши санкции. Позволю себе напомнить присказку из римского права...

Выходец из простолюдинов, Жоржи Барбоза имел простительную слабость - пристрастие к древней латыни. Он цитировал античных авторов при удобном и неудобном случае, полагая, что этим демонстрирует недюжинную образованность и, как бы, уравнивает себя с носителями родовых титулов.

Действительно, аристократия превалировала в руководящем корпусе Ордена, но лишь в силу способностей и талантов, которые в богатой семье развить легче. Поэтому аналитик не удержался от улыбки, а Великий Магистр по той же причине отвернулся к окну, когда Сенешаль Барбоза произнёс:

– ... куи продест. То есть - кому выгодно. Больше всего разрыву отношений России с Орденом обрадовался бы Кингдом.

– Так что вы предлагаете?
– не выдержал Пирес.
– Я военный, а ваши торгашеские рассуждения... С одной стороны, с другой... Конкретнее!

– Умолчать о расшифровке. Признаться, что не смогли. И приступить к активным поискам тайного научного центра. Причем искать по всем каналам! Для начала опросить заново всех ходоков, полученных от русских. Я свою службу напрягу, аналитики пусть прессу изучат, а инспекторский состав, фельдъегери и, вообще, все, кто на территории Российской Империи, хоть с миссией, хоть проездом, пусть сообщают о любых подозрительных событиях...

Аналитик демонстративно схватился за голову:

– Сеньор Барбоза! Мы захлебнёмся в потоке информации!

Великий Магистр понял, что пришла пора вмешаться. Он легонько стукнул жезлом о подставку - все смолкли.

– Братья! Опасность велика. Искать надо быстро и правильно. Если сведения в перехваченной шифровке верны, то у русских созданы индивидуальные лаборатории для каждого конкретного ходока. Глубоко законспирированные и удалённые от населённых пунктов. Пещеры в горах, непроходимые леса, болота, уединенные островки, чего на их просторах предостаточно. Но без доставки туда оборудования и припасов - русским не обойтись. Следовательно, можно отследить в подобных местах необычную активность. Задача ясна?

Все кивнули, но Великий Магистр выждал десяток секунд, разграничивая паузой резюме и приказ:

– Итак, на сбор и поиск сведений о тайных лабораториях отвожу две недели. Опрос ходоков, полученных Россией от Ордена, на предмет любых подозрительных оговорок или допросов с выраженным научным интересом - неделя. Сенешаль Да Коста, доклад и выводы предоставлять раз в два дня. Сенешаль-маршал Пирес, уточните план военных действий против Российской Империи. Сенешаль Барбоза, англичане, конечно, мастера провокаций, но поищите концы и в других странах, которым выгодно.

Глава Ордена встал, давая понять, что совещание закончено. Когда сенешали дошли к двери, он негромко кашлянул. Все обернулись. Сделав знак секретарю, что дальше протоколировать не нужно, Магистр добавил ровным тоном, словно размышляя вслух:

– Жаль, что нет кандидатур альтернативного Императора...
– и глянул на разведчика в упор.
– Или есть, сенешаль Барбоза?

Ойкумена странного мира

Минула неделя. Руслан сидел взаперти. Первый день он пребывал в неприличной эйфории. Радовался за себя. Ему мнилось, что он, младший научный сотрудник Рослов Руслан Игоревич, находка для этой России. Ну да, для местной науки, естественно. Ещё бы, кладезь готовых знаний! И каких? Такого попаданца следовало утаить от Ордена, выкачать в пользу государства.

Поэтому аспиранту рисовались радужные перспективы - он директор Императорского института Электричества, доктор, профессор, академик, мировая знаменитость, а имя, фамилия, отчество увековечены в терминах, вместо всяких там амперов, омов и вольтов. К вечеру буйство мечтаний унялось, он готов был хотя бы заведовать лабораторией на кафедре физики Томского университета.

Утром второго дня Руслан заскучал. От нечего делать изучил газовую систему освещения и пришёл в полный восторг. Техническое исполнение поразило гениальной простотой конструкций. Обычные медные трубочки, как и в его мире, но проложенные вместо проводов, вели от выключателей к светильникам. Поджиг осуществлялся самым простым и надёжным способом, искрой, как в любой зажигалке, а высекалась та автоматически, от давления газа в сети.

– Да-а-а...- восхищённо покрутил головой аспирант, оценив изящество технического решения, - наши газовые плиты с электроподжигом и рядом не стоят! Вот тебе и каменный век. Ой, я неправ... Но, блин, тогда им электричество освоить как нечего делать, влёгкую! И чего они тянут, ответа не дают?

Киселёв не появлялся. Руслан пал духом. Мечты об альтернативной научной карьере потускнели. Вернулась тоска по компьютерным игрушкам, по самым тупым квестам, арканоиду, тетрису. Увы, теперь он полностью осознал, как многого лишился. Любимый интернет, телевизор и радио в этом мире не существовали в принципе. Стереофонический граммофон с пластинками, который отыскался в салоне, никакого удовольствия не доставил. Записи классической музыки, хоть и очень неплохого качества, с Вагаповым не шли ни в какое сравнение.

Книг в квартире не водилось, толстенные комиксы, взятые у Демида, который развлекался ими, пивом и солёными семечками - удивили примитивизмом. С тоски аспирант попробовал решать кроссворды из комиксов, но расщёлкал все за какие-то пару чаксов. Судя по примитивности вопросов, плинтус для составителей был недосягаемой высотой.

Руслан возроптал, запросил чего-нибудь почитать. Щуплый мужик, которого звали Арик, появился в квартире вовремя, просьбу понял, принёс стопку газет. Там аспирант почерпнул много интересного, постепенно привыкая к твёрдым знакам, дополнительным, как бы латинским "и" с одной и двумя точками над ними, а также странной "эф" и ещё какой-то непонятной литере. В отличие от привычного ему, насквозь политизированного телевидения, которое не столько промывало, как разрывало мозги полярной оценкой одних и тех же фактов, пресса Империи работала тоньше. Или так казалось.