Чтение онлайн

Объявляют оценки. Они скорее строгие. Самая высокая в районе 5,4 из 10 баллов. Ну вот, теперь моя очередь. Члены жюри объявляют по очереди свои оценки: 4, 5, 6, 5… На моем лице застывшая улыбка, но я в отчаянии. Если никто не оценит меня выше этих несчастных цифр, я пропала. Какая несправедливость! Ненавижу этих лицемерных людишек. К тому же девушка с самым лучшим на данный момент результатом полна целлюлита. Они что, этого не заметили?

Идеосфера: идеи как живые существа. Они рождаются, растут, встречаются, размножаются, сталкиваются с другими идеями и в конце концов умирают.

А если у идей, как и у живых существ, есть собственная эволюция? Что, если у идей существует отбор, чтобы исключать слабых и воспроизводить сильных, как в дарвинизме? В книге «Случай и необходимость» Жак Моно в 1970 году выдвинул гипотезу, что идеи могут обладать автономией и, как органические существа, быть способными к воспроизводству и размножению.

В 1976 году Ричард Доукинс в «Эгоистическом гене» выдвигает концепцию «идеосферы».

Идеосфера является для мира идей тем же, чем биосфера для живых существ.

Доукинс пишет: «Когда вы сажаете плодотворную идею в мое сознание, вы паразитируете на моем мозгу, превращая его в средство распространения этой идеи». В подтверждение он приводит идею Бога, идею, которая однажды родилась и с тех пор постоянно развивалась и распространялась, подхваченная и усиленная словом, письменностью, потом музыкой, потом искусством. Священнослужители воспроизводили и интерпретировали ее таким образом, чтобы приспособить к месту и времени, в котором жили.

Однако идеи меняются быстрее живых существ. Например, концепция или идея коммунизма, родившись в мозгу Карла Маркса, за довольно короткое время распространилась на половину планеты. Она развивалась, менялась, и в конце концов сократилась до того, что ее придерживаются все меньше и меньше людей. Совсем как вымирающее животное.

В то же время, она заставила измениться идею «капитализма».

Наша цивилизация вырастает из борьбы идей в идеосфере.

Сейчас компьютеры намного убыстряют процесс изменения идей. Благодаря Интернету идея может быстрее распространиться в пространстве и времени, встретить своих соперниц и грабительниц.

Это замечательно для распространения хороших идей, но и для плохих тоже, поскольку понятие «идея» не включает в себя понятия «мораль».

Впрочем, в биологии эволюция также не подчиняется морали. Вот почему необходимо дважды подумать, прежде чем распространять идеи, «лежащие на поверхности». Ведь тогда они становятся сильнее, чем придумавшие и передавшие их люди.

Впрочем, это только идея…

Четвертый издатель звонит по телефону. Советует проявлять настойчивость. «Литература требует большого жизненного опыта. Невозможно иметь его достаточно в восемнадцать с половиной лет», — говорит он.

Пятый упрекает за батальные сцены, которые не ценятся женщинами. Он напоминает, что большую часть читательской аудитории составляют женщины и девушки и что им больше нравятся романтические моменты. Почему бы не подумать о версии «Любовной истории у крыс»?

Я смотрю на них. Самец как раз спаривается с самкой. Он до крови кусает ее за шею, придавливает голову к полу и вцепляется когтями в зад. Бедняжка визжит от боли, но самца это, кажется, только еще больше возбуждает.

Любовная история у крыс? Вряд ли это реалистично…

Пять. Шесть. Семь. Вот и десять, первый тур за мной. Я прикончил всех вражеских солдат, которые появились у меня в поле зрения. Полдень. Небо белое. Деревня дымится, и мухи слетаются на еще теплое мясо бойцов.

Враги мертвы, но и друзья тоже. Ни одного из наших не видно. Я рычу по-волчьи. Никакого ответа. Думаю, мне повезло. Наверное, есть кто-то там, наверху, на небе, кто меня защищает. Конечно, я быстрый, но все-таки я много раз чудом избежал того, чтобы наступить на мину или получить шальную пулю.

Да, наверняка у меня есть ангел-хранитель. Святой Игорь, спасибо.

Я знаю, что меня отправят в лагерь и определят в новое подразделения «волков». Мы снова будем выполнять миссии, похожие на эту. Воевать — это единственное, что я могу хорошо делать. Каждому свое. Я снова надеваю наушники и включаю «Ночь на Лысой горе».

Вдруг я слышу волчье рычание. Неужели настоящий волк?

Нет, это Станислас. Он прав, у него тоже должен быть ангел-хранитель.

Снова 5 балов из 10. Все решит голос последнего члена жюри, боксера.

— 10 из 10, — объявляет он.

Возможно ли это? Я не ослышалась?

Мой средний бал сразу подскакивает. Теперь у меня лучший показатель. Я на седьмом небе от радости, потом беру себя в руки. Еще не все девушки получили оценку. Меня могут обогнать.

Как в тумане, слышу оценки других девушек. Впереди, я по-прежнему впереди. Ну вот, все прошли. Никто не получил больше меня.

Я стала… я стала… Мисс Вселенная.

Я целую членов жюри. Меня снимают телекамеры. Вся страна смотрит на меня. Мне протягивают бутылку шампанского и я поливаю всех пенной струей под вспышки фотокамер.

Я победила!

Я говорю в микрофон:

— Особенно я хочу поблагодарить мою маму, без которой я бы никогда не набралась смелости вступить на этот длинный путь к… совершенству.

В тот момент, когда я это говорю, я чувствую, что именно эти слова должны нравиться публике и телезрителям. Но, между нами говоря, если есть кто-то, кому я должна сказать спасибо, то это только самой себе.

Мои бывшие соперницы выходят на сцену поздравить меня. В зале мама плачет от радости, а Эстебан посылает воздушные поцелуи.

Потом начинается. Интервью, поздравления, фотографии. Я в зените.

Затем, на улице, люди узнают меня и просят автограф.

Совершенно обессиленная, я возвращаюсь в отель с Эстебаном, который любезен как никогда.