Чтение онлайн

А Диего так и вовсе задремал. Он еще ни разу не помнил того дня, когда ему удавалось поспать во время рисунка. Кажется, он себя этим выдал, изредка вздрагивая лапами, что сначала напугало Лину, но когда поняла, в чем дело, глубже зарывалась пальцами в его шерсть.

К вечеру действительно стало холодать, а художник писал медленнее, то и дело разминая костяшки на пальцах. Возраст давал свое. Но вместо обещанных пяти часов они просидели три часа и сорок минут. Картина была не очень большая, да и опыт давал свое. Хотя, когда старик отошел от картины и приложил кисть к подбородку, пачкая его, было видно, как велико желание создателя уничтожить картину — она ему не нравилась.

— Диего, полежишь еще пару часов? — спросил старик и впервые обратил взор на оборотня, но не как на объект, а как на живую личность. — Ах ты, хвостатый балбес, еще и дрыхнешь!

На такой крик проснулся даже оборотень и сладко зевнул, показывая Лине всю красоту своей пасти и белизну клыков. Кажется, муки совести он не чувствовал совершенно.

— Имей уважение! — ворчал старик. — Я тут, вообще-то, работаю!

— Поза спящего. Я виноват? — прорычал Диего и поднялся, выпутываясь из рук Лины. Он подошел к картине и взглянул на неё, долго всматривался, изучал. — Оставь.

— Оставить? Ты смеешься? Это ужасно! Отвратительно!

— Ты так говоришь про каждую.

Диего перевел взгляд на Лину и махнул хвостом по привычке — так подзывал своих собратьев, но вспомнив, что она язык его тела читать не умела, махнул уже рукой.

Картина получилась не совсем уж достоверной. Будь она большой, то там любую родинку можно было добавить. А так лицо Лины в большинстве своем прикрыто волосами, а у Диего шерсть была написана крупными мазками. Но это не значит, что она была плоха, о нет! Пропорции все учтены, и художнику даже удалось успеть захватить момент заката, который поджигал блузку Лины, добавляя яркости в картину.

— Хороша, — подтвердил свое заключение Диего. — Принеси завтра. Заплачу.

— Ну, спасибо, что хоть завтра! Я уж боялся, сейчас меня её заставишь обрабатывать.

— Нравится? — Но он старика и его недовольство уже не слышал. Когда подошла Лина, Диего отступил, чтобы теперь она могла оценить работу мастера.

У нее сильно затекли ноги от долгого сидения в одной позе, и подошла она с трудом. Нелестные комментарии художника настораживали. Но стоило ей увидеть картину, как тут же забыла обо всем. Ее первая картина! Пусть лица почти не видно, но все равно понятно, кто изображен. На глаза то и дело норовили навернуться слезы.

— Нравится, — тихо подтвердила Лина. Уж очень хотелось потрогать себя, но как только вытянула руку, старик на нее резко шикнул, и она даже сделала шаг назад, пряча руки за спиной, чтобы ей их не оторвали. Она повернулась к Диего с улыбкой и ещё раз сказала: — Мне нравится. Очень.

Жаль, что повесить на стену смогут только завтра, но бедного старика мучить ещё больше не хотелось. Тем более Лина уже успела понять, какой у него вредный характер. Зато потом каждый вечер за чашечкой чая сможет любоваться картиной, пока Диего нет рядом.

— Фу! Вояки, что с вас взять? Говно от конфетки отличить не могут.

— Ты опять нарываешься на комплименты? — прорычал Диего, когда старик собрал кисточки в контейнеры, и как раз в эту секунду он резко развернулся и замахал перед мордой оборотня грязной и мокрой кистью с красной краской, отчего сам вожак аж уши прижал, лишь бы в них не попало.

— Я не нарываюсь! Я знаю, что я лучший! Я обслуживаю всю королевскую семью! Великий портрет короля Генриха был писан вот этими руками, невежа! А знаешь, почему я лучший? Потому что такое дерьмо сжигаю сразу и рисую до тех пор, пока мне не понравится!

— Спасибо, что я не король. Мне и этого хватит.

— Вот потому к тебе в гости и не хожу! Позор! Мой личный позор! Вот помрешь, Диего, на поле боя, сожгу твой дом вместе со всем этим позором!

Диего оскалился, но если приглядеться, его «губы» были приподняты вверх. Он не то улыбался, не то смеялся, но реакция старика его явно забавляла. Не стоило переживать — эта пара явно была хорошими друзьями.

— Пошли домой, — мягко подтолкнул головой Лину Диего. Им еще отдохнуть надо, набраться сил. Ведь завтра, возможно, последнее завтра, будет очень много дел.

***

Вернувшись домой, Лина первым делом заговорила картины от огня. Шутки шутками, а сжечь не позволит. Ее расстроило, что старик назвал первую картину с ней позором, но Диего она старалась этого не показывать. А дома уже было не до этого: пришла Улья за шторами, будто засланец, который должен был разузнать что-то и разнести новые сплетни по утру. Иначе как объяснить ее выразительные взгляды и попытки заглянуть в дом, где был хозяин собственной персоной? Благо соседке хватило ума не досаждать паре очень долго.

После ужина время пролетело совсем быстро. Лина была рада, что Диего провел день с ней, несмотря на то, как сильно был занят. Но и этого казалось мало. Она все пыталась придумать, как оттянуть момент, когда он соберётся вернуться в казармы к своим парням, но откидывала все идеи. Всё-таки времена сейчас такие, нельзя думать только о себе. Диего тоже нужен отдых, он должен находиться со своими воинами, она это понимала и поэтому не настаивала.

— Завтра ты опять в патруле будешь? — спросила Лина, убирая чистые чашки в шкафчик. Она широко зевнула. Всё-таки за день переделала столько дел по дому, что немудрено устать было. И все же проводить Диего хотела. Она заметила, что он уже встал, и вдруг с волнением спросила: — Сегодня тоже уйдешь?

— Ну да. А завтра не в патруле, но готовиться, — кивнул Диего. — Вампиры замедлили свой ход, но, скорее всего, причина тому еще одна чудом спасшаяся деревня.

Его тонкий слух улавливал доклады собратьев, когда они из замка общались с патрульными. Но это не означало, что нужно расслабиться. Наоборот — поднапрячься.

— Да и я должен в последние минуты быть рядом с королевой, чтобы знать все с первых рук и четко отдавать приказы. А!..

Он настолько переключился на войну, что и не понял, что его приглашали остаться (у себя дома). Он обернулся к Лине всем телом и улыбнулся. Несмотря на то, что кровать одна, нередко он спал и на полу в своем втором обличье. Особенно, когда приходил грязный и уставший. Учитывая размер метровой кровати, сегодня он тоже мог и на полу поспать. Главное — что с ней.

— Нет, я могу и дома побыть, — ответил он на её беззвучную просьбу. — Да и впрочем давно я не обновлял запах тут. Скоро все вообще будут думать, что я тут больше не живу, — засмеялся Диего.

Лина успела себя десять раз мысленно обругать, что все же поддалась желаю уговорить его остаться, но он так легко согласился, что она не удержалась от радостной улыбки. Правда, потом подумала про злосчастную кровать, которая ей покоя не давала, и как-то приуныла.

— Тогда меня завалят вопросами ещё больше. Всем же будет интересно, как я умудрилась выселить их вожака, — усмехнулась Лина, подходя ближе к Диего. — Только со спальными местами у нас проблема. Я буду на полу. Нет, не возражай. Даже если не займешь кровать, я все равно буду на полу с тобой тогда.