Чтение онлайн

Сначала волна откатилась с самых дальних границ, где только успела коснуться деревьев и травы на отдаленных полях портлендских окраин. Плющ двигался быстро, освобождая все территории, которые поглотил разорительным набегом. Он уполз с улиц и переулков, выпустил из хватки автомобили на федеральной автостраде, спустился с самых высоких небоскребов и выполз из самых глубоких подземных гаражей. Он явил взорам фигуры коммерсантов, обедавших на скамейках в парке. Снял зеленый покров с влюбленных, идущих рука об руку по оживленным тротуарам. Освободил тех, кто пил кофе и разглядывал книги в витринах, освободил поваров и велосипедистов, продавцов и кассиров — отпустил их всех из тисков сна, а они проснулись, вздрогнув, и лишь изумились тому, какая странная и глубокая задумчивость вдруг ими овладела.

Все это время, стоя на вершине ствола исполинского мертвого дерева, Прю тянула.

Побеги и стебли уползли со шлюзов и причалов Уилламетт, переправились через реку и быстро отступили теми же путями, какими начали свое неистовое вторжение на Промышленный пустырь. Они собрались у кромки буйной зелени Непроходимой чащи и скрылись в лесном мраке. Плющ сбежал с высоких деревьев, хотя для многих было уже поздно — они покорились сокрушительной силе. Будто отступающий прибой, он прокатился по роскошным зеленым долинам, которые окутывал, обнажив цветущий мир юных деревьев и зеленых побегов новорожденных трав. Он сполз с ничего не подозревающих южнолесских жителей, и они, встряхнувшись, вырвались из объятий дремоты. Плющ освободил птичьи гнезда в Авианском княжестве, прокатился по чаще, расположенной в самом сердце лесных земель, и перебрался через высокие пики Кафедральных гор. Наконец отступающая волна прошла по участкам северолесских земледельцев и деревенским площадям, добравшись до самой Великой поляны.

Прю, стоя посреди нее, продолжала тянуть плющ. Стеблям, которые скапливались у ее ног, она приказывала уйти в землю.

Плющ схлынул с травы и со спящих тел диколесских воинов. Фермеры, разбойники и птицы проснулись, заморгали и уставились на ослепительный солнечный свет. Элси, лежа на спине, наслаждалась приятным сном, в котором пила чай с настоящей Тиной Отважной. Они едва успели присесть, и женщина в пробковом шлеме принялась рассказывать, какая Элси молодец, как замечательно все сделала, показала блестящий пример другим «Отважным девчонкам», стала идеалом всех тех качеств, перед которыми они преклоняются — храбрости, доброты и силы духа.

Неподалеку обнаружилась ее сестра Рэйчел: та стояла на освобожденной траве, уставившись на собственные руки. Потом подняла голову, увидела сестру и улыбнулась, словно говоря: «Ну и ну, что все это было…»

Но плющ на этом не остановился. Он все продолжал стягиваться к центру поляны, пока наконец курган не поглотил последние побеги, засосав их в небольшую дыру меж двух половин треснувшего ствола Древа Совета. Прю так и стояла с раскинутыми руками, разговаривая с плющом, пока последний лист не скрылся из виду. А потом покачнулась и упала.

Вся поляна была усеяна сонными фигурами, которые терли глаза, словно только что очнулись от многовекового сна. Там были лисы и кролики, люди и птицы; одни носили серые одежды, другие — джинсовые комбинезоны. В руках у многих было оружие; у некоторых — простейшие садовые инструменты. Среди них оказались дети — и все ринулись друг к другу, обмениваясь историями о храбрости в бою, каждая из которых звучала невероятней, чем предыдущая. Они рассказывали, как отбивали атаки великанов, как уходили от нападающих зеленых птиц, умудряясь и сами раз-другой поразить врага ударом сабли или раздобытого где-то копья.

Алексей уже сошел с пьедестала Древа и теперь стоял в отдалении, вдыхая воздух мира живых, в который его возвратили. Зита последовала за ним, и теперь они молча стояли вдвоем, а повсюду вокруг просыпались объединенные диколесские войска.

Мистики тоже вернулись к реальности, в которой столько всего изменилось: Древо Совета, символ их веры, было расколото надвое и лежало на земле, распластав по траве пышную крону. Плющ настиг мистиков в глубокой медитации, и они просидели всю битву в позе лотоса, теперь же медленно, пошатываясь, встали и оглядели все, что происходило вокруг.

Прю лежала без движения на вершине останков сломанного дерева. Кертис, увидев, как подруга упала, когда весь плющ оказался под землей, вскарабкался по стволу и опустился на колени рядом с ней.

Он позвал ее по имени; Прю не ответила. Выражение лица девочки было спокойным и застывшим, но щеки все еще цвели румянцем. Приложив ухо к ее груди, Кертис услышал, как бешено колотится сердце.

— Давай, Прю, — прошептал он. — Держись, ну.

Он поднял ее на руки и встал. Тело девочки бессильно провисло между его локтями. В таком положении Кертис медленно снес ее вниз, следуя по длинной тропе, в которую превратился один из огромных корней. Ступив на траву, мальчик увидел, что его встречают мистики.

— Ей плохо, — сказал он. — Она без сознания.

Не говоря ни слова, одна из мистиков — пожилая женщина — протянула руки. Кертис передал ей безвольное тело, и она опустила девочку на мягкую почву поляны.

— Мы знаем, что должно сделать, — сказала женщина.

Мистики отнесли Прю в глубокую чащу, раскинувшуюся далеко от древних бастионов цивилизации. Они перешли через Кафедральные горы и пустились в путь по лесистым дебрям дикой ничейной территории. Путешествие длилось много дней; разбойники вскоре отправились за ними, пустив коней галопом. Они настояли на том, чтобы сопровождать мистиков, опасаясь появления в лесу мародеров, осмелевших от перемен в ландшафте и во власти — хотя, по правде говоря, мистики не нуждались в свите; они отправлялись в паломничества ежегодно и уже давно смирились с опасностями, которые таила дорога. Давным-давно они решили, что любое испытание, которое может выпасть на их долю и преградить им путь, вплетено в саму ткань жизни, а значит, его нужно принять как часть естественного хода вещей, угодного лесу.

Посреди чащи, недалеко от поверженного Древа Мощей, в зелени угадывалась тропа. Добравшись до места, мистики выстроились колонной и двинулись по этой тропе, следуя сквозь лес за ее изгибом. Она сворачивалась кольцом, но с каждым оборотом сужалась, и в конце концов путники заметили, что идут по спирали.

В центре спирали росло юное деревце. От тоненького ствола отходили три веточки. На двух из них зеленело по листику. Третья ветвь была обнажена.

Мистик, шагавшая во главе процессии, несла на руках черноволосую девочку. То была девочка, которая укротила плющ, нашла создателей, объединила лес и восстановила мир. Дева на велосипеде, королева диколесская.

Женщина положила тело Прю у подножия крохотного деревца, вытянула руки из-под ее талии, отошла и стала ждать.

Земля на мгновение вздыбилась, а потом вдруг безмолвно разверзлась и целиком утянула безвольное тело в свое суглинистое нутро.

Те из разбойников, кто решился пройти по кольцам спирального лабиринта вслед за мистиками, теперь ждали чуть поодаль, скрываясь за деревьями. Несмотря на свое обычное хладнокровие, все они едва сдержали слезы при виде погребения. А один мальчик и вовсе открыто плакал, глядя, как исчезает под землей его давняя подруга и боевой товарищ.

И тут что-то дрогнуло. Словно сам лес глубоко вздохнул.

Взгляды обратились к новорожденному деревцу в центре спирали. У всех на глазах на третьей, голой веточке распустился свежий зеленый листок.

Границы стерлись, от цивилизованных государств остались лишь руины; постройки, которые выдержали многие века, сровняло с землею. Великое пророчество Древа сбылось: пришла пора новой эпохи.