Чтение онлайн

"Не хочешь девок, значит, мужеложец" - поставил перед фактом он. Кириан поймал дряхлого покрытого язвами бродягу и приказал и так полуживому Карлу взять в рот хер. Это было уже слишком. Перед глазами потемнело и он просто потерял сознание.

Когда Карл очнулся, он не мог пошевелится, еще и голова раскалывалась. И от боли и от безумной ненависти ко всему сущему. Оказалось, его хватил удар. Целитель выказывал опасения, он останется овощем. "Хер вам" - был уверен Карл. Уже через неделю он с трудом, но мог бы даже уйти. Однако он решил симулировать более долгие последствия. Чтобы побыть наедине с ненавистью. Обдумать месть.

С тех пор Карл повторял свой план как молитву. Перед сном. Когда ему было скучно. Или он злился. На себя в том числе. Когда выслушивал оскорбления отца, брил голову наголо, надевал лохмотья и корчил из себя блаженного.

Они умрут в муках, заплатив сполна. А он получит все. Титул, потому что больше ничего не останется. И не надо. Остальное возьмет сам. Смог разорить, сможет и заработать. Махни он рукой на титул, он бы их уже убил. Но это стало делом принципа. Зря он родился именно здесь и вынужден был терпеть этих выблядков?

Хоть какая-то компенсация за ущерб. Терпеть опекунов? Дядя у него не лучше. Убить всех? Начнутся подозрения. Терпел тринадцать лет, еще три года подождет. Просто будет хитрее. И за это время уничтожит отца, оставив голодранцем. А потом убьет их всех. А перед смертью, помучает. Так, чтобы поняли. Первым будет Кириан...

Полюбившиеся мысли о скором возмездии прервал вернувшийся Квигер. Карл сунул его свиток и велел читать. Старик вроде успокоился и присел в кресло.

– Дорогой мой сынок, когда ты прочтешь мое послание, меня уже не будет в живых. Я не знаю твоего имени, ибо когда писала сие письмо, ты был еще в моем чреве. Но я знаю, что умру, ибо дала обет Повелителю расстаться с жизнью... Но в день своего шестнадцатилетия ты должен узнать истину. Отец и матушка мои не были магами, но Мироздание прокляло меня с рождения даром предвидения. С младых лет я слышала окаянные голоса. Они были постоянны, говорили об ужасном и едва не повергли мой неокрепший разум в безумие, - побледневший старик вдруг запнулся и поднял на него взгляд.

– Чего молчишь, продолжай! Или я тебе язык вырву. За ненадобностью!
– пригрозил заинтересовавшийся посланием Карл.

Тот, пытаясь унять дрожь в руках, продолжил. Теперь уже дрожащим голосом.

– Со мной говорили духи, демоны, умертвия. Матушка, узнав про сие, стала наставлять меня скрывать дар даже от отца, ибо иначе за мной придет Инквизиция. Духи мне потом твердили тоже самое. Именно они наставили меня начать поклоняться Проклятому, пообещав, что так голоса будут реже. Другие голоса требовали этого не делать. Но я стала молиться Повелителю, начала ходить к ведьме. Молитвы мои были услышаны. Голоса стали реже, перестали спорить между собой и даже не будили меня. А когда мне исполнился четырнадцатый год, со мной заговорил сам Повелитель, - голос Квигера задрожал, но он продолжил, - Он сказал мне, судьба моя родить Темного Мессию, который приведет его в Миорию и наступит царствие его. И когда я это сделаю, голоса покинут меня, не будут беспокоить, ибо я исполню свое предназначение. А пока разные голоса день и ночь твердили мне:

"Тьма станет светом, свет станет тьмой, стихии столкнуться и развезнется скала дабы воцарилось Царствие Проклятого"

Я умоляла отца скорее отдать меня замуж за кого угодно. Он не захотел. И тогда духи велели мне отравить отца, взять у ведьмы приворотное зелье и опоить любого неженатого мужчину, который прийдет на похороны. Так я стала женой отца твоего, барона Ульриха Ритского, и вскоре зачала тебя, Темного Мессию, - Квибер в итоге запнулся и выронил письмо.

– Немедленно подними и дочитай, - прошипел Карл. Управляющий испуганно глянул на него, но послушался.

– Но... Но случилась беда. Глас Проклятого наставлял меня не ходить в Храм Мироздания и отца твоего не пускать. Я блюла и просила Ульриха, но он ослушался меня. В ту же ночь голоса стали предвещать смерть твою ибо прознало Мироздание о тебе. И я решила, что продам душу Проклятому, дабы не дал он тебе умереть, покуда не исполнишь ты свое предназначение. Я свершила это, и со мной вновь заговорил Повелитель. Он наказал мне после рождения твоего убить себя, чтобы отправиться к нему в Бездну, дабы служить ему. И когда наступит царсвие наше, обрету я вечную жизнь. Потому я пишу это письмо, ибо знаю, что умру. И знаю, окромя меня никто не откроет тебе истину. Темный Мессия, исполни же свое предназначение, отправляйся в Талерман и Орден направит тебя. С любовью, твоя матушка Петра. Да прибудет с тобой Проклятый, - когда Квибер должащим голосом дочитал, руки его дрожали, а со лба лил пот.

Он в ужасе поднял глаза на Карла, дрожащими руками положил свиток на стол и застыл в немом ожидании.

– Принеси мне выпить!
– приказал Карл.

Квибер вскочил и понесся в сторону погреба. Карл задумался. Письмо походило на бред сумасшедшей. В обители блаженных были такие. Они слышали разные голоса, даже разговаривали с ними. В писаниях утверждалось, это признак одержимости демонами. Их заставляли больше молиться. Никому эти молитвы на самом деле не помогали. Кто был не совсем глупый, начинали лгать, что голоса исчезли. Но достаточно было понаблюдать за ними внимательнее, чтобы понять. Карл уже тогда пришел к выводу, демоны тут не причем, это просто безумие.

Но как сейчас понять, матушка была безумной или одержимой? Ни в одном известном ему предании ничего про темного мессию не сказано, Пришествие может свершить якобы Наместник Прокоятого. Счел бы безумной, но вспомнились все неудачные попытки умереть. Все случаи необыкновенного везения.

Даже тогда, когда Кириан его выбросил в канаву, он должен был умереть. Но в дом для убогих, куда его притащили, внезапно нанес визит друг его отца. Он и отправил его к нормальному целителю. Отцу стало стыдно не оплатить лечение. Повезло. И потом ему часто везло, в тех же драках в подворотнях. Стало быть, душу матушка таки продала и умереть он никак не может.

Все же, не могла она быть безумной. Это бы заметили. А еще, не мог у больной на голову девицы и такого тупицы, как Ульрих, родиться гений...

"Темный Мессия, значит. Не так уж плохо..." - рассудил Карл и улыбнулся.

Лучше пойти служить в Талерман, чем всю жизнь изголяться, только бы не предстать идиотом. С воинским делом у него неплохо, особенно есль учесть способность быстро постигать мастерство. От последствий веселой жизни в Халларе и прочего дерьма он почти избавился. Хромота не мешает, а еще ее можно скрыть, обув ботинки с разной высотой подошв. Он и так это делал. А отца и братьев он все равно прикончит. Когда вернется с талерманским клеймом. К демонам титул, в Талермане на это не смотрят...

Он в тот же день сел на корабль до Ольмики. Именно там, в Эрнейских горах, находился легендарный Талерман. В пути он думал только про грядущие свершения. Мысль, будто он Темный Мессия, захватила все сознание. Ему казалось, жизнь обрела смысл. Три года он думал только о мести семейству. Даже титул он счел минимальной компенсацией за мучения. Но что делать потом, с тем же титулом, даже не задумывался. Главное, отомстить, а там, разберется. Теперь он был уверен, его ждут великие дела.

"Я не только этим мразям отомщу. Однажды я возглавлю Талерман и уничтожу Орден Света. Обращу в Бездну даже Халлар", - довольно думал он, даже когда его тошнило от морской болезни. Это было его третье морское путишествие.

В Ольмике Карл вышел на талерманцев за одну неделю. Шла война с Орденом Света, поэтому новобранцы требовались в куда большем количестве. Отбор назначили в горах. Причем, туда надо было еще добраться. Ему сунули только карту. Логично, меры предосторожности. Святош заметят на подходе. Еще и своеобразная проверка. Если человек не доберется, он или идиот или неловкий доходяга. Такие в Талермане на хрен не нужны.

По картам, в отличии от писанины, Карл ориентировался прекрасно. Да и неловким себя бы не назвал. Как и совсем уж конченым доходягой. Впрочем, на счет последнего пришлось усомниться, когда при первом подьеме он едва не выплюнул язык. Чтобы постичь мастерство, ему не нужны были ежедневные изнурительные занятия. Но это все дело поправимое.