Чтение онлайн

Мирно потрескивал огонь, облизывая ярко-красными языками сухой хворост; побулькивало малоаппетитное варево в закопченном, чуть помятом котелке… В этот момент, подобно бесшумному ветру, Борис подскочил к одному из орков и со всего размаху ударил его по голове навершием посоха. В доли секунды меч пораженного чудовища оказался в руке юного волшебника и уже через мгновение летел в руки другого чародея. Обмякшее тело орка грузно упало на землю, опрокидывая шатко висевший котелок. Пораженные внезапной смертью своего сородича, четверо оставшихся в живых с быстротой молнии подскочили, хватаясь за мечи и пытаясь остановить нахального юнца, бросившего вызов древнему роду орков. Но не тут-то было: Борис, с такой легкостью справившийся с самым крупным стражем коварных карликов, был готов противостоять разъяренной четверке. Несколько мгновений обоюдного молчания и пристального обмена взглядами прервались тихим всхлипом одного из орков, не ожидавшего удара со спины. Теперь уже три меча было в коллекции жителей Холмов. Ловкая Рианис, молнией выскочив из темноты, полоснула по горлу еще одного уродливого орочьего воина. Застигнутые врасплох внезапным появлением шустрых юнцов орки замерли от ужаса. Но секундное замешательство, порожденное страхом, все-таки было побеждено звериной природой, жаждой крови и отторжением смерти: громко зарычав, оставшиеся в живых орки, размахивая над головой кривыми зазубренными мечами, ринулись в бой – мстить мерзким людишкам за смерть товарищей и позорное ощущение страха, наполнившее их сердца за секунду до этого. Несколько разделявших врагов метров в мгновение превратились в поле битвы. Молодые маги, получив, наконец, долгожданное оружие, ринулись на уродливых созданий. Лязг соприкасающейся стали мелодичным звуком разнесся над поляной, лаская уши дерущихся. Звук сходящихся мечей – это самая лучшая музыка для настоящего воина, воина, не боящегося погибнуть в битве с неравным противником. Впрочем, наши герои не собирались погибать, не победив врагов, напавших на Холмы; да и враг им достался не такой могучий, как воинам, защищающим деревню. Несколько минут сражения изменили расстановку сил в лесной глуши: пять молодых магов одержали победу над стражами карликов и завладели их оружием, с помощью которого собирались расправиться с творящими волшбу карнибулами. Смахнув выступивший на лбу пот и не теряя больше времени, Борис начал приближаться к стоящим поодаль колдунам, стараясь не шуметь, чтобы ненароком не вывести их из состояния гипноза. Его примеру последовали остальные чародеи, только что так успешно справившиеся с орочьей стражей. Мгновения решали все. Не было тех спасительных минут, которые могли перевернуть всю сущность битвы и направить ее в новое русло; у молодых магов было лишь несколько секунд, чтобы атаковать и не понести потери. После этих мгновений карлики могли очнуться и направить всю накапливаемую мощь не на обреченные Холмы, а на дерзких юных волшебников, только-только закончивших изучать азы чародейства.

– Вперед, друзья! – Закричал Борис, переходя с медленного шага на бег и врезаясь в хоровод карликов.

– Во славу синков! – Поддержали его товарищи боевым кличем вступающих в сражение волшебников. Это был не просто набор фраз – это был испытанный годами и окропленный кровью сотен магов зов чародеев, идущих сражаться во славу могущества синков и сохранения всего волшебного в Маглендоле. Десятки веков с этими словами на устах шли в бой чародеи – начиная с простых магов и заканчивая импералами. Вот и сейчас пятеро молодых людей вступали в битву с сотней могущественных существ, наделенных темной магией самим Злым Властелином еще в начале времен. Сотня кровожадных карнибулов противостояла пяти юнцам, идущим на врага, дабы защитить родной дом и отстоять своё право на жизнь под этим солнцем.

Около сотни пришедших с Хриптоном творили волшбу, не реагируя на происходящее во внешнем мире. Холмы, только Холмы имели значение для этих кровожадных убийц, погубивших тысячи существ за века своей никчемной, основанной только на поисках артефакта жизни. Пять подростков, приближающихся к волшебному хороводу, поначалу не произвели на карнибулов никакого впечатления, никак не нарушив их ритуальных танцев. И лишь только крики первых сокрушенных тяжелыми орочьими мечами жертв начали выводить карликов из транса.

Магия, накапливаемая Хриптоном, после уничтожения Грасса вдруг резко исчезла, и темный магистр всем естеством почувствовал опасность и критичность своего положения. Опора его волшебства – маленькие колдуны – гибли под мечами кучки малолетних чародеев, а черный маг остался один…

– Нет!!! – Раздался протяжный вой магистра. Он выл не от отчаяния и безысходности своего положения; он выл от злости на то, что не смог полностью осуществить свой замысел, не смог стереть с лица земли деревню, в которой совсем недавно жил его враг. А между тем, в лесу завязалась настоящая битва: уже около десятка карнибулов полегло от рук Бориса и его друзей, и еще около того были тяжело ранены и испускали последний дух, прощаясь с этим жестоким миром. Но всё же не менее восьмидесяти существ, оправившись от потерь и придя в себя после нарушенного сеанса ритуального гипноза, вступили в бой. Маленькие, хрупкие ручонки, которые, казалось, едва смогли бы удержать миску с едой, отчаянно размахивали короткими, но все же довольно тяжелыми мечами, пытаясь противостоять своим юным обидчикам. Но время ушло: птица счастья оказалась в руках молодых магов, и ничто не могло их остановить. Карлики напрягались изо всех сил, пытаясь спасти свои драгоценные жизни, но это им не удавалось: один за другим они отходили в иной мир, теряя головы под ударами мечей. Что и говорить, в рукопашном бою карнибулы были подобны детям, вышедшим с деревянным мечом на арену к опытному гладиатору. А применить магию в такой близости от своих же соплеменников они не могли, боясь навредить себе и своим друзьям. На это и рассчитывал Борис, бросаясь в бой на армию, в двадцать раз превосходящую по численности его отряд.

Терпела поражение и орочья стая, сломленная эльфийскими стрелами и атаками парящих в ночном небе драконов. Реки крови орошали место недавней свадьбы, навеки делая землю проклятой и отчужденной, и только смерть Грасса и Антоника обеспечивала этим местам вечное почтение.

Хриптон уже не кричал, он просто хрипел, выпучив глаза и вознеся к небу руки с растопыренными пальцами. Со стороны казалось, что он молил кого-то о помощи, но на самом деле все было намного проще: в тот момент, когда от отряда орков не осталось и трех десятков, черный маг просто исчез в столбе ослепительного, высотой в несколько десятков футов, красного пламени. В этот же момент оставшиеся в живых карнибулы, обернувшись черными воронами и пронзительно каркая, устремились на юг, спасаясь бегством от неминуемой смерти. Черная, поредевшая от недавней битвы стая не предпринимала никаких попыток отомстить своим обидчикам – будто кто-то более могущественный и грозный призвал их, не оставив времени на месть. Ночной карнавал закончился. Четыре десятка пепельных кучек осталось на поляне, напоминая волшебникам о полуночном кошмаре и участи, которая могла постигнуть их самих, не реши они подшутить над пирующими этим вечером. Слава великому случаю или магическому чутью, которое повело подростков в ночной лес; слава силам Света, давшим им шанс спасти односельчан.

Немного оправившись от недолгой, но утомительной битвы, юные чародеи что было мочи помчались в деревню, чтобы узнать о судьбах своих родных и близких. Ничто сейчас не было для них важнее, чем увидеть контуры знакомых фигур и лиц в полуночной темноте. Несколько минут бега до окраин села показались пятерке чародеев самыми тяжелыми и мучительными за весь сегодняшний вечер.

– А что, если… – Думал каждый из них на бегу, боясь не найти в толпе близкого человека, – а что, если?! – Но надежда умирает последней, и каждый из них отчаянно надеялся и верил, что его родные и родные его друзей живы и здоровы.

Но жизнь коварная штука: она милует и карает по своему усмотрению, не спрашивая у тебя, хочешь ты этого или нет.

Придя в себя после битвы, селяне и оставшиеся в живых воины Переталя в купе с эльфийскими стрельцами начали приводить деревню в порядок. Только Прасковья вместе с выжившими товарищами и пришедшим на помощь Холмам импералом Муригом безмолвно стояли над останками Антоника и всеми любимого и почитаемого Грасса. Очень давно не было войн, в которых бы Прасковья за один час теряла столь дорогих ее сердцу людей. Дети, ушедшие под знамена Николаса Горенгейма, оставили подрастающего парня на воспитание бабушке, но она не уберегла его, за что казнила себя неимоверно.

– За что, за что, – думала она, – за что небесные синки забрали самое дорогое, что осталось в этой жизни у старой чародейки? За что вездесущая Тьма отняла молодого, не повидавшего жизни чародея, за что?! Уж лучше бы мерзкий Хриптон забрал меня… Но нет, он забрал молодого парня. А ты, Грасс, как ты мог так легко попасться на удочку этого Темного колдуна, как ты мог позволить ему обмануть себя, как ты мог, Грасс, зачем ты оставил Холмы, зачем покинул мир Сказочного леса?! Да, я понимаю, что в Звездных садах тебе теперь хорошо, ты повстречал близких и давно ожидающих тебя людей, но нельзя ведь так, они могли бы подождать и ещё, а что теперь делать нам? Теперь мы одни, нет рядом любимого и верного товарища и могучего чародея…

Опустив луки, в полной тишине над останками двух волшебников стояли и эльфы, только-только закончившие проверку территории и зачистку её от недобитых орков. После того, как исчез Хриптон, чудовищам не оставалось ничего, как спасать свои жизни бегством. Но магия Морига и сила дракона остановили их, оставив навсегда лежать в землях Сказочного леса.

– Мы знали его, – заговорил один из эльфов – по-видимому, предводитель, – мы были с ним во многих битвах. Он был сильным и опытным магом, не раз встречался лицом к лицу с врагом намного сильнее, чем Хриптон, и всегда одерживал победу.

В это время на опушке леса показалась команда Бориса. Не замедляя шаг, они подбежали к стоящим в траурном молчании магам. Не нужно было слов: все сразу поняли, чья жизнь стала ценой победы…

– Как… – только и смог вымолвить бледный, словно плащ имперала Борис. – Как это произошло? Как они погибли…

– Борис… – Прасковья подробно изложила юноше случившиеся совсем недавно события. Маги и эльфы молча слушали рассказ чародейки, мысленно вспоминая лица и улыбки потерянных товарищей.

– Вот так мы и не уследили за ними, – печально закончила волшебница, смахивая со щеки предательницу-слезу.

– Я найду его! – в гневе сжав кулаки, после недолгого молчания заговорил Борис. – Я найду и отомщу ему за смерть деда и Антоника, чего бы мне это не стоило. Я обойду весь Маглендол, но найду этих карликов вместе с Хриптоном и уничтожу их. Клянусь синками!

Глаза юного Бориса были полны решимости исполнить вынесенный только что черному магистру приговор, несмотря ни на какие трудности и испытания.