Чтение онлайн

К 1905 году Ленин и российские социал-демократы начали формулировать собственную позицию по национальному вопросу. Свои идеи они тоже разрабатывали в диалоге с австрийскими социал-демократами и бундовцами. В тот период Ленин отрицал важность национального вопроса в Российской империи, утверждая, что в демонстрациях 1905 года не было ничего «националистического»: местные народы выражали всеобщее стремление к равноправию. Но его тревожила угроза международному единству социал-демократов со стороны национализма; она выглядела особенно острой в связи с тем, что еврейские, грузинские и другие группы социалистов выступали за реорганизацию Социал-демократической партии на основе национального деления 51 . Ленин критиковал предложения Брюннского конгресса, популярные среди этих социалистов, настаивая, что они замедлят социалистическую революцию. Экстерриториальная автономия воздвигнет барьеры между рабочими разных национальностей, федерализм децентрализует государство и затормозит экономическое развитие 52 . С другой стороны, Ленин отвергал и довод польской социал-демократки Розы Люксембург о том, что социалисты как твердые интернационалисты не должны поддерживать вообще никаких национальных движений. По мнению Ленина, не поддерживать права угнетенных наций на отделение от государства-угнетателя значило бы поддерживать деспотизм 53 .

Согласно всем источникам, интерес Ленина к национальным вопросам усилился в 1912 году, когда он жил в Кракове – одном из очагов национальных конфликтов в Австро-Венгерской империи. В Кракове Ленин ближе познакомился с межнациональными конфликтами среди многоэтничного населения Австро-Венгрии 54 . Эти конфликты казались особенно серьезными на фоне Балканских войн, в которых сербы, хорваты, словенцы и боснийцы сражались во имя «национального освобождения» 55 . Но больше всего повлиял на Ленина и заставил его осознать важность прояснения большевистской позиции один эпизод в Петербурге. В декабре 1912 года грузинский социал-демократ – меньшевик Акакий Чхенкели произнес речь в IV Государственной думе, потребовав экстерриториальной автономии для национальностей Российской империи. Ленин был разгневан тем, что грузинские меньшевики усвоили «югославянское решение» (к тому времени с энтузиазмом поддержанное австрийскими социал-демократами) и представили его Думе как часть российской социал-демократической программы 56 .

Через месяц на партийной конференции в Кракове Ленин осудил позицию грузинских меньшевиков и попросил молодого грузинского большевика написать статью с критикой идеи экстерриториальной автономии. Этим грузинским большевиком был Иосиф Виссарионович Джугашвили. Его статья «Национальный вопрос и социал-демократия» вышла в партийном журнале «Просвещение» весной 1913 года под псевдонимом Сталин. Это был дебют Сталина как автора важных статей по политике партии; четыре года спустя он был назначен народным комиссаром по делам национальностей в новом советском правительстве. Эта статья (вероятно, написанная как минимум отчасти под руководством Ленина) призывала социал-демократов к «дружной и неустанной работе… против националистического тумана». Сталин критиковал Бунд и грузинских меньшевиков за то, что они выставляют «на первый план свои особые, чисто националистические цели» 57 .

В своей статье Сталин обрушился на принцип экстерриториальной автономии на том основании, что он упрочивает национальные различия, которые в противном случае сгладились бы по мере роста классового сознания. Согласно Сталину, австрийские социал-демократы совершили решающую ошибку, постулировав нации как неизменные сущности. Он доказывал, что на самом деле «нация является… исторической категорией определенной эпохи, эпохи подымающегося капитализма». Обращая внимание на Российскую империю, он объяснял, что «серьезная ломка» 1905 года и последовавший «промышленный подъем» подтолкнули развитие капитализма, особенно на западных окраинах. Именно капитализм ускорил процесс «хозяйственной консолидации национальностей России», и те «должны были придти в движение». Новая Государственная дума, институт буржуазного государства, «дала новые возможности для оживления наций, новую широкую арену для мобилизации» национальных политических партий 58 .

Сталин также разбирал вопрос «прав нации». Он отмечал, что любая существующая нация в принципе имеет право на экстерриториальную автономию и «право вступить с другими нациями в федеративные отношения». Но это не значит, что социал-демократы огульно, без разбора поддерживают эти права. «Обязанности социал-демократии, защищающей интересы пролетариата, и права нации, состоящей из различных классов, – две вещи разные». Сталин настаивал, что даже поддержка социал-демократами права на отделение не безусловна: отделение должно быть выгодно для «трудящихся слоев» 59 . Например, социал-демократы не поддержали бы отделение от России «закавказских татар» (азербайджанцев), поскольку это значило бы отдать их массы на милость татарских «беков и мулл» 60 . Эта оговорка, а также убежденность в способности лишь партии определять, что для масс «выгодно», были центральными пунктами большевистской позиции.

Сталин рекомендовал свое решение национального вопроса для наций, которые предпочли бы не отделяться от Российской империи на этапе «переходного времени» поднимающегося капитализма. Предполагая, что национальные движения возникли в результате политического или экономического угнетения и что у большинства людей нет глубоких национальных чувств, он доказывал: «национальный вопрос» может быть «решен» предоставлением населению «реальных прав у себя на месте». В частности, он предлагал дать «областную автономию» таким «определившимся единицам», как Закавказье, Украина и Польша. Областная автономия отличается от экстерриториальной автономии и федерализма тем, что не делит население по строго этнографическим границам. Национальное большинство и национальные меньшинства станут жить вместе в автономных областях, и у их членов будут одинаковые права, включая право использовать родной язык. Для поощрения духа интернационализма «рабочие всех национальностей» каждой автономной области будут организованы в пролетарские организации, объединенные «в единую партию»; со временем «интернациональная солидарность» вытеснит национальные чувства 61 .

Пока Сталин писал свою первую большую статью, Ленин продолжал развивать критику аргументов австрийских социал-демократов и Розы Люксембург 62 . В начале 1914 года он написал статью «О праве наций на самоопределение», важную теоретическую работу, опубликованную тоже в журнале «Просвещение» 63 . Ленинская статья, как и сталинская, была полемической и предназначенной для других социал-демократов. Большевики прибегали к такой полемике для облегчения дискуссий по важным вопросам. Лишь позже эти работы получили статус «священных писаний», в которых советские лидеры и чиновники подыскивали подходящие цитаты для пропаганды либо обоснования тех или иных политических мер. Эти две статьи имели разное назначение и фокусировались на разных вещах. Работа Сталина была направлена против сторонников экстерриториальной автономии и писалась как призыв к другим социал-демократам «дать отпор национализму» 64 . Статья Ленина была направлена против тех социал-демократов, что отвергали сам принцип национального самоопределения. Ленин объяснял, почему большевистская поддержка определенных национальных движений в странах, находящихся на определенных стадиях исторического развития, может ускорить всемирную социалистическую революцию. В этой статье он совершил теоретический прорыв, указав, что иногда социалисты могут воспользоваться мощью национализма в своих собственных целях.

Обращаясь к исторической теории Маркса (согласно которой разные экономические структуры соответствуют разным стадиям исторического развития), Ленин доказывал, что марксисты обязаны анализировать все общественные вопросы с учетом «конкретных особенностей» исторического момента. Он объяснял, что в отношении национального вопроса марксисты должны ясно различать две эпохи – «развивающегося капитализма» и «развитого». В период развивающегося капитализма буржуазия и пролетариат объединяются для свержения абсолютистского режима, национальные движения становятся массовыми и вовлекают в политику все классы населения. В период развитого капитализма нормой являются «сложившиеся капиталистические государства» и отношения между буржуазией и пролетариатом становятся антагонистическими 65 . Ленин объяснял, что Западная Европа и Россия в данный момент стоят на разных этапах капиталистической стадии. Европа прошла через свои «буржуазно-демократические революции» между 1789 и 1871 годами и с того времени переживает стадию развитого капитализма. В России, напротив, «эпоха буржуазно-демократических революций только началась в 1905 году». «Именно потому и только потому», что Россия переживает период «развивающегося капитализма», большевикам в своей программе «нужен пункт о праве наций на самоопределение». Ленин объяснял, что ныне в России «целый ряд буржуазно-демократических национальных движений» борется против феодализма и абсолютизма и потому прогрессивен с марксистской точки зрения 66 .

Но Ленин предупреждал, что принципиально важно не только указать точно, на какой стадии марксистского исторического развития находится та или иная страна, но и оценить конкретные политические условия в этих странах. Он отмечал, что в таких многоэтничных государствах, как Российская империя, зачастую одни группы доминируют над другими. Ленин явно проводил грань между двумя типами национализма: национализмом угнетающих наций и угнетенных. Он доказывал, что национализм первого типа шовинистичен, тогда как во втором есть «общедемократическое содержание». Согласно Ленину, «великорусы в России нация угнетающая» в силу того факта, что царский режим отвергает «равенство национальностей». Напротив, национальные движения на западных и восточных окраинах страны – это проявления «национализма угнетенных наций» и родились в ответ на угнетение великорусами, после того как их участники познакомились с национальными идеями через «родственные национальности» в соседних странах 67 . Ленин доказывал, что социал-демократы обязаны поддержать, по крайней мере в принципе, право этих угнетенных наций на отделение от Российской империи. Он спорил с утверждением кадетов и многих социал-демократов о том, что право на отделение приведет к «распаду государства» и затормозит экономический прогресс. Согласно Ленину, большинство народов хотят только равноправия и «на отделение они пойдут лишь тогда, когда национальный гнет и национальные трения делают совместную жизнь совершенно невыносимой» 68 .

В 1913 и 1914 годах Ленин распространял свои взгляды на национальный вопрос среди европейских социал-демократов и работал из эмиграции над тем, чтобы эти его взгляды обсуждались во внутрироссийских дискуссиях 69 . В мае 1914 года в письме к одному армянскому социал-демократу он заявлял, что большевикам необходимо представить в IV Государственную думу свой собственный законопроект о «равноправии наций» в противовес меньшевистским предложениям об экстерриториальной автономии. Такой законопроект обеспечивал бы «права национальных меньшинств» и устанавливал бы меры по реализации принципа «областной автономии». В частности, рекомендовалось, чтобы государство заменило 97 губерний на новые «автономные области», организованные на основании местных «бытовых или хозяйственных условий» и «национального состава населения». Ленин отмечал, что для успешной реализации такого закона Думе понадобится подробная информация о населении России. Он рекомендовал, чтобы в «местностях с неоднородным национальным составом населения» Дума проводила перепись каждые пять лет. Также он предлагал, чтобы местные жители сами собирали этнографические данные о себе 70 . Ленин не знал, что в это время Ольденбург и его коллеги из ИРГО планировали свое собственное этнографическое исследование Российской империи. Они тоже доказывали, что Дума нуждается в этнографических знаниях для проведения успешных реформ.

В десятилетие после 1905 года эксперты по всей России активно участвовали в политической жизни, а С. Ф. Ольденбург был общепризнанным экспертом-активистом. Убежденный, что интересам науки лучше всего служит конституционная монархия, Ольденбург имел в 1905 году, когда была учреждена Государственная дума, основания для оптимизма. В том же году он стал членом кадетской партии и примкнул к другим интеллектуалам, верившим, что развитие науки и культуры облегчит социальную и культурную трансформацию России 71 . Также он стал активным участником ИРГО. Географическое общество давно выступало за политические и общественные реформы, в том числе за гражданские свободы, распространение просвещения и расширение профессиональной автономии 72 . После учреждения Думы оно стало открыто высказываться в пользу научного государственного управления и целенаправленно обратилось к исследованиям проблем практической государственной важности – таким, как национальный вопрос в империи 73 .