Чтение онлайн

Седжал передернулся, как от физической боли.

– А ты думаешь, что была хорошей матерью? – выкрикнул он. – Ты знаешь, какое мое первое воспоминание? Что я сижу на полу на каком-то чертовом собрании квартала. Ты разговаривала с другими людьми, не обращая на меня никакого внимания. Ты все время говоришь, мама… И все время не со мной. Ты все говоришь, говоришь, а послушать тебе и в голову не приходит.

– Я говорю, и я работаю! – воскликнула Видья. – Я хотела, чтобы тебе не надо было беспокоиться о том, что на тебя нападут на улице или что ты потеряешь семью, если тебя украдут.

– Какую семью? – парировал Седжал. – Ты всю жизнь занималась только делами квартала. Тебя и дома-то не бывало, чтобы заниматься семьей!

– Я всегда была дома, – сказала Видья с потерянным видом. – Дела квартала – это была моя работа. Люди собирали деньги, чтобы оплачивать наше жилье. В квартале…

– К черту квартал! – не выдержал Седжал. – Ты что, вообще ничего не понимаешь?

– Я понимаю только одно: что мой сын занимался уличной проституцией.

– Я старался для нас, – проговорил Седжал срывающимся голосом. – Я хотел заработать денег, чтобы мы могли съехать из этой вонючей дыры. Мы с тобой! Не квартал, не какие-то посторонние люди, а только мы стобой!

По его лицу катились слезы. Ара смущенно поеживалась, сидя на скамейке. Ей хотелось куда-нибудь спрятаться, провалиться, забиться в любую щель. Судя по выражению лиц Кенди и Питра, они испытывали такие же чувства. Харен пряталась за чадрой, и внезапно Аре пришло в голову, насколько эта вещь может иной раз оказаться удобной. Она пыталась найти слова, чтобы прекратить этот спор, но впервые в жизни не знала, что следует предпринять.

– То, что ты совершил, – это форма рабства, – ответила Видья холодно.

– Или это, или наркотики, мама.

– Это ужасно, – упрямо повторяла Видья.

– Я продавал только себя, мама, – резко ответил Седжал. – А ты – своих детей.

Кенди вздрогнул. Видья замолчала. Ее руки замерли. Она сидела, не шевелясь. Седжал тоже замер. Его слова все еще висели в воздухе. Невыносимая тишина тянулась бесконечно долго. Аре хотелось забраться под один из булыжников на мостовой.

– Забирайте его, – прошептала Видья.

– Что? – переспросила Ара.

«Матушка, – раздался в наушнике голос Бена, – матушка, ты слушаешь?»

– Забирайте его с собой, – повторила Видья все так же шепотом. – Я была плохой матерью. Берите его, воспитывайте, обучайте, что вы там еще делаете.

– Но, мама… – начал было Седжал.

– Нет, Седжал, – прервала его Видья. – Ты прав, и ты должен ехать с ними.

«Матушка», – вновь позвал Бен.

– Что случилось, Бен? – приглушенным голосом спросила Ара.

«Мне пришлось немного повозиться, чтобы привести все в порядок после твоей дезорганизации файлов. А то я бы уже позвонил. Охранники ушли. Они ничего не нашли, но оставили стражу с полдюжины человек. Я не представляю, как вы сумеете попасть на борт».

– Этим мы займемся через минуту, – ответила Ара. Ее вдруг охватило непреодолимое желание броситься на «Пост-Скрипт» и покрепче прижать к себе Бена. – Оставайся на связи.

– Видья, ты можешь поехать с нами, – сказал Кенди. – Тебе незачем здесь оставаться.

Видья покачала головой.

– У меня есть… некоторые обязательства, которые я должна выполнить.

– По отношению к кварталу, – оборвал ее Седжал.

– Нет, Седжал. – Видья поднялась. – Мне надо поговорить с тем человеком, который… превратил тебя в то, что ты есть. Он должен дать ответ на кое-какие вопросы. А вас я не могу задерживать. – Она наклонилась и помогла Седжалу подняться. Он нехотя встал. – Седжал, я люблю тебя. Ты должен ехать, – сказала она и быстрым движением обняла сына. – Мы расстаемся не навсегда. Я закончу свои дела здесь, и тогда я найду возможность добраться к тебе.

– Наш монастырь находится на планете Беллерофон, это в Конфедерации Независимости, – сказала Ара, поднимаясь на ноги. – Когда мы выберемся за пределы Единства, я о вас сообщу. Вы можете меня разыскать вне Единства, через любую общественную информационную сеть. Меня зовут матушка-наставница Арасейль из Братства Детей Ирфан. Кто-нибудь из наших обязательно услышит о вас и поможет перебраться к нам.

Видья кивнула.

– А теперь нам пора идти, – сказала Ара.

Седжал и Видья снова обнялись, и у Ары комок подступил к горлу. Она сама много раз прощалась с Беном и не один раз думала о том, что, возможно, они видят друг друга в последний раз. Кенди увел Седжала, Видья все так же сидела на скамье. Лицо у Седжала оставалось таким же напряженным. Ара не пыталась заговорить с ним. Она понимала, что он старается сдержать слезы.

Они уже почти вышли из дворика, когда Седжал внезапно остановился.

– Мама, – сказал он через плечо. – У меня в шкафу одна из досок отходит. Подцепи ее пальцем и вытащи.

И он продолжил путь, не дожидаясь ответа Видьи.

Притихшая кучка людей продвигалась в сторону космического порта. Все понимали, что настоящие проблемы только начинаются. Ара включила наушник.

– Бен, каково состояние дел на борту?

«Без изменений, – сказал Бен в трансляционное устройство, охватывающее своим действием Питра, Кенди и Харен. – Снаружи стоят шестеро охранников, возможно, их больше, но мне не видно».

– Они рассчитывают на то, что Кенди рано или поздно вернется, – сказал Питр на ходу.

– В чем дело? – спросил Седжал, у которого не было наушника, и поэтому он слышал только половину разговора.

Ара вкратце объяснила ему ситуацию.

– Ну и что? – сказал Седжал. – С шестерыми я справлюсь без всяких проблем.

Все четверо монахов замерли на месте и уставились на него.

– Справишься? – переспросила Ара.

– Уверен.

– Почему же ты не остановил охранников в гостинице? – спросил Кенди. – Вместо того, чтобы устраивать между ними потасовку?

Седжал пожал плечами.

– Я обрабатываю каждого по очереди. И потом, мне нужно время, чтобы сосредоточиться. А это трудно, когда вокруг швыряются лампами и взламывают окна.

– Седжал, – осторожно спросила Ара, – сколько человек ты можешь… удерживать одновременно?

Седжал опять пожал плечами.

– Точно не знаю. Пока случалось держать самое большее восемь.

У Ары похолодело внутри. Каков же его предел? Десяток? Дюжина? Тысяча? Целая армия? Ара представила себе большое войско солдат с мрачными лицами, спокойно идущих на смерть, потому что их сознанием управляет кто-то посторонний. Способен ли этот мальчишка, который только что еле сдерживал слезы у ног своей матери, на что-либо подобное?