Чтение онлайн

– Нет! – Бену пришлось громко кричать, чтобы заглушить сильный стук собственного сердца. – Седжал, я не могу! Я не могу войти в Мечту. Это невозможно.

– Черт возьми, Бен, – в голосе Седжала послышалось удивление. – Что ты хочешь сказать, что… О, черт…

– Что случилось? – спросил Бен. – Что такое?

– Да я про тебя и Кенди. Черт! Он никогда мне не говорил, но теперь-то я чувствую. О боже… Я всегда знал, что вы близкие друзья, но Кенди никогда не говорил, что у вас лю…

– Седжал, у меня ничего не получится, – перебил его Бен. – Я не могу. Может быть, ты попробуешь до него добраться? Ты ведь какой-то там суперодаренный Немой.

– Я уже пробовал, Бен. Он окружил себя какой-то жуткой фантазией, так я думаю. Я знаю его недостаточно близко, чтобы преодолеть этот барьер, и его сила мне мешает. Тебя-то он не сможет удержать, потому что ты его любишь.

Очень странно было слышать эти слова, сказанные вслух посторонним человеком. Бен судорожно сглотнул.

– Ну, готов? – спросил опять Седжал. – Ты будешь в Мечте через две… одну…

– Стой! – закричал Бен. Он задыхался от напряжения.

– Я не могу ждать. Я нужен Катсу. Готов?

Бен опять бросил взгляд на неподвижное тело Кенди. Седжал собирается провести его в Мечту, в Мечту, которая поглощает человека без остатка и уводит его прочь от других. В Мечту, из-за которой все становятся одинаковыми. Если Бен туда попадет, он станет точно таким же, как вся его семья. А Бен привык считать себя не похожим на других, исключительным, не-Немым. Войдя в Мечту, он перестанет быть собой.

К тому же Мечта погубила его мать.

Он словно воочию увидел мертвое тело, лежавшее у подножия секвойи. Да, мама умерла. А ее смерть послужила для него импульсом к действию, к спасению Кенди. И вот Кенди опять нужна его помощь, а он пытается отвертеться? Бена охватила решимость.

– Я готов, Седжал, – твердо произнес он. – Давай!

– Вперед.

Окружающий мир покачнулся, и Бен вдруг оказался посреди плоской равнины. Ее заливал слабый рассеянный свет, льющийся, казалось, сразу отовсюду, а не из какого-то одного источника. Вдали вздымалась черная бурлящая тьма, а совсем рядом стояла каменная стена. Так вот она какая, Мечта. Бен в удивлении ощупывал собственное тело. Руки и плечи вполне реальные, совсем такие же, как в обычной жизни. Над головой послышался резкий вскрик. Бен посмотрел наверх. Над ним кружил сокол.

– Все в порядке.

Бен резко обернулся и увидел Седжала. Его темные волосы спутались, синие глаза затуманились от усталости. Он казался значительно старше своих шестнадцати лет.

– Кенди там, – Седжал махнул рукой, указывая на каменную стену. – А я должен возвратиться к Катсу. – И с этими словами он растворился в воздухе.

– Стой! – закричал Бен. – Что я должен делать? Кто такая Катсу? Как я потом вернусь назад?

Но он говорил в пустоту.

Бен облизнул губы, стараясь припомнить все, что когда-либо слышал про Мечту и про то, как здесь все работает. Насколько он понимал, окружающую реальность человек в Мечте создает сам, воображая любые образы, какие только захочет. Седжал сказал, что Кенди заперт в каменном мешке. Поскольку других Немых поблизости нет, это означает лишь одно: Кенди сам, повинуясь какому-то неведомому стимулу, построил эту тюрьму, а теперь не может или не хочет выбраться на волю. Но зачем он это сделал, вот в чем вопрос. Бен представления не имел.

Значит, надо его вызволить, потом он сам все расскажет.

Бен прижал ладонь к каменной стене. Он ощутил резкий удар и почувствовал, что за этой стеной – Кенди. Это ощущение, это чувство сопричастности явилось прямой противоположностью тому всепоглощающему одиночеству, которое охватило Бена на Беллерофоне. Кенди – здесь, Бен чувствует это острее чем когда-либо прежде, хотя и не видит его глазами.

И еще Кенди напуган, смертельно напуган.

Бен ударил кулаком в стену. Тревога овладевала им все сильнее и сильнее. Твердый камень не поддавался. Бен задумался на минуту и представил, что его рука проходит сквозь каменную стену. В Мечте это самое главное – стоит лишь представить себе картинку, и она сразу же становится реальностью. Но его рука по-прежнему упиралась в твердую поверхность камня.

– Кенди! – закричал он. – Кенди, впусти меня!

Никакого ответа. Над головой все так же кружил сокол. Кенди рассказывал ему об этой птице, фрагменте своего собственного сознания, но Бен не мог понять, чем это может ему сейчас помочь.

Пришло время более действенных мер. Закрыв глаза, Бен представил себе лазерный пистолет. Вот сейчас он сожмет руку и почувствует под пальцами его тяжесть, его гладкую поверхность. Раз… Два… Три. Бен сжал руку.

В ней ничего не оказалось. Он недовольно надул губы. У него нет опыта, а может быть, и таланта, у него ничего не получится. Мама на его месте достала бы из пустоты отбойный молоток или просто представила бы, что находится по ту сторону этой стены, и все было бы отлично. Но Бен тут один-одинешенек, покинутый и Седжалом, и Кенди, покинутый даже своей матерью. Он попал в Мечту, но даже это не может его спасти от…

Нет. Нельзя предаваться этим мыслям. Кенди – рядом. Бен ощущает его присутствие. Он закрыл глаза и прижался лбом к твердому камню.

«Кенди, – звал он мысленно. – Кенди, скажи, как мне дойти до тебя. Я здесь совсем один, а ты – там совсем один».

Почудилось легкое подобие движения. Камень как будто сдвинулся? Бен не шелохнулся. Он стал представлять себе Кенди, его глаза, его улыбку, его шутки. Стал думать о том, как ему не хватает Кенди.

«Давай, Кенди, впусти же меня. Я пришел сюда ради тебя. Я всегда буду рядом с тобой, даже в Мечте».

Камень снова шевельнулся.

«Кенди, да впусти же меня. Прости, что всегда держал тебя на расстоянии. Прости меня, я виноват. Давай, Кенди, пусти меня. Черт, Кенди, я люблю тебя. Ну давай, открывай, Кенди!»

Каменная стена раздвинулась. Споткнувшись от удивления, Бен ступил внутрь. Стена снова сомкнулась у него за спиной, не оставив и следа прохода. Бен очутился в сыром, тускло освещенном коридоре. По обеим его сторонам тянулись забранные решетками камеры, из глубины которых доносились стоны и крики людей. Сам Бен оказался одет в полную черно-красную форму Единства, вплоть до ботинок и пистолета в кобуре.

И тогда Бен понял в чем дело. Это ведь так очевидно. Как же он раньше не догадался?

В изумлении, Бен медленно и осторожно двинулся по коридору, вглядываясь сквозь решетки камер. Людей внутри было почти не видно, скорее это были силуэты, тени, а не живая плоть. Где же Кенди? Он должен быть где-то здесь.

Раздался ужасный крик, и кровь застыла у Бена в жилах. Громко топая ногами по каменному полу, он бросился туда, откуда раздавался этот крик. Вот и камера. Он стал всматриваться в темноту, и от увиденного на него накатила тошнота. Бен судорожно сглотнул слюну, чтобы сдержать спазмы. Мужчина – точнее, его прозрачная тень – склонялся над столь же прозрачным телом женщины. В руке он сжимал нож, с которого стекала алая кровь. Женщина была беременна, живот ее был вскрыт ножом. Ребенок лежал тут же, на каменном полу. Он умирал, истекая кровью. Бен невольно отпрянул.

– Ке-е-е-е-е-е-енди, – послышался голос того, кто держал нож. – Хочешь, теперь тобой займусь?

Кенди, весь сжавшись, сидел на полу у самой решетки, спиной к Бену. Бен понял, что для Кенди все происходящее – вполне реально. Немые не могут создавать людей, когда они в Мечте. Разумное поведение – слишком тонкая и сложная ткань, чтобы ее можно было выдумывать и контролировать, пусть и подсознательно. Тени, на которые он смотрел, имели лишь два измерения. Кенди же, находясь в плену собственных кошмаров, этого не замечал.