Чтение онлайн

Дидра небрежно шагнула в сторону и незаметно подставила ему ножку. Паренек загремел на пол, посуда превратилась в осколки. Повар заорал на мальчишку. Улучив минуту, когда взгляды всех в кухне обратятся на злополучного поваренка, изгойка спихнула кастрюлю с кипятком на Зарекса! Заклинатель завопил от боли и принялся сдирать с себя мокрый горячий плащ. Забыв про поваренка, орки кинулись к ошпаренному заклинателю. Один бестолково дул на него, другой махал полотенцем. Стражники с откровенным удовольствием наблюдали за страданиями мага.

Дидра подобрала сброшенный Зарексом плащ, и мы проскользнули за спинами сгрудившихся вокруг заклинателя орков к внутренним дверям кухни.

Мы оказались в широком коридоре, в стенах которого виднелось около дюжины дверей. Я решил, что они ведут в кладовые и другие подсобные помещения. В одном лежали окутанные морозным заклятием овощи, в другом мясо, в третьем полотенца и скатерти, в четвертом посуда, в пятом хранилась одежда.

Внезапно одна из дверей начала раскрываться.

– Сюда! – шепнул я и затолкал друзей в кладовую с одеждой.

Аккуратно затворив дверь, я сквозь тоненькую щелку осторожно выглянул в коридор.

– Ты бестолочь! Никчемная тварь! – ожесточенно ругал тучный, затянутый в нарядную красную ливрею мужчина невысокого худенького паренька, одетого так же.

Вышитый золотистыми нитями герб на груди толстяка выдавал в нем мажордома – начальника слуг в богатых домах Дахарона.

Вначале я подумал, что парень болен – он едва стоял на ногах и то и дело норовил ухватиться за стенку, чтобы не упасть, но потом я понял, что он просто пьян.

– Совсем страх потерял! Распоясался! Распустился!.. – продолжал бушевать мажордом. – Думаешь, это сойдет тебе с рук?! Как ты покажешься на глаза дар Кану в таком состоянии?! Я говорил, говорил тебе: еще раз увижу с бутылкой – вышвырну на улицу! Ты что, не понимаешь, какие времена сейчас настали?!

Услышав имя отца, я вздрогнул. В голове мгновенно созрел план. Краем уха слушая ругань мажордома, я начал споро переодеваться.

– Что ты делаешь? – с любопытством спросила Дидра.

Белая рубашка, черные брюки, красная ливрея, белые перчатки…

– Ты знаешь, где Череп хранит эльфийскую часть Ключа? – натягивая одежду, быстро спросил я.

– В сокровищнице, – ответила изгойка.

– Дай мне пару минут разобраться с проблемой в коридоре, потом бери Юркая и Хикса, и идите за ней, а я разберусь с Каном, – сказал я, доставая из кармана зариковского плаща хорос и пряча его в ливрею.

Я пригладил растрепанные волосы и вышел в коридор.

– Кто ты такой? – забыв о пьяном лакее, удивленно посмотрел на меня мажордом.

– Я новый лакей, – с вежливой улыбкой охотно откликнулся я.

– Я тебя не нанимал! – нахмурился мужчина. – Еще раз спрашиваю: ты кто такой и почему на тебе эта ливрея?

Улыбка медленно сползла с моих губ. Я шагнул к мажордому.

– Стра!.. – отшатнувшись назад, завопил он, но мой кулак оборвал его крик на середине.

Молодой лакей пьяно захихикал. Я подхватил падающее тело на руки и затащил его в кладовую к Дидре, Юркаю и Хиксу.

– Свяжите его, – бросил я и вернулся в коридор.

– Почему он тебя ругал? Что ты должен был сделать? – схватив лакея за лацканы, спросил я.

Но парень только бестолково хихикал и таращил на меня залитые ки’зелом глаза.

– Что ты должен был сделать? – встряхнув его за грудки, нетерпеливо спросил я.

– Подавать… Кану… вино, – едва ворочая языком, ответил наконец лакей.

– Где?

– Что «где»? – пьяно пробормотал парень.

– Где ты должен был подавать ему вино?

– В кабинете, ик!

– Чудесно, – буркнул я и ударом лба вырубил пьянчугу.

Затащив бесчувственного парня в кладовую, я бросил его под ноги закончивших связывать мажордома друзей.

– Встретимся здесь через два оборота, – сказал я, идя к выходу.

– Эрик, стой! – Хикс схватил меня за локоть, не давая уйти. – Ты уверен, что справишься один?

– Да. Найдите Ключ.

Орк разжал пальцы, и я вернулся в коридор.

Зайдя в дверь, из которой вышли мажордом и пьяный лакей, я обнаружил за ней набольшую аккуратную комнату. Длинный приземистый шкаф с хозяйственными документами, секретер, заваленный рекомендательными письмами, меню и прочими относящимися к ведению дома бумагами… Судя по всему, это был кабинет мажордома.

На одной из стен висел большой план дома. В каждом обозначавшем комнату квадратике было написано несколько имен, а рядом стояло время. Приглядевшись, я понял, что это план уборки – кто из слуг, когда и в какой комнате должен убирать.

Порывшись на столе, я обнаружил на нем распорядок дня в доме. В самом низу листа стояла обведенная красным карандашом запись: в шесть оборотов вечера подать бокал вина в кабинет дар Кана.

Я поднял голову и взглянул на висевшие над столом обороты. Без четверти шесть. Понятно, почему мажордом паниковал. Я подошел к плану дома и нашел на нем кабинет Черепа. Запомнив путь, я вернулся в коридор. И нос к носу столкнулся с катившим небольшой изящный столик поваром-человеком. На столике в специальном гнезде стояла бутылка вина, рядом возвышалось большое блюдо под круглой серебряной крышкой.

– Где мастер Даж? – увидев, что я выхожу из комнаты мажордома, не слишком любезно спросил повар.

– Э-э-э… он вышел. Это для дар Кана? – спросил я, указывая на столик.

– Да, – кивнул повар.

– Я отвезу ему.

– Вечерний напиток дар Кану подает Калеб, – нахмурился повар.

А я вдруг подумал, что, наверное, среди слуг есть такая же конкуренция, как и на любой другой работе. Те, кто лично прислуживают господину, и получают больше, и по служебной лестнице стоят выше.

– Калеб заболел, – неопределенно ответил я.

– Опять напился, да? – огорченно покачал головой повар.

Видимо, они с этим лакеем были друзьями.

Я кивнул и наклеил сочувственную улыбку.

– Пойду проведаю его, – озабоченно пробормотал повар, подкатывая ко мне столик.

Я снова кивнул и, взявшись за вычурную ручку столика, проворно повез его вперед. План дома отпечатался в моем сознании, и стоило мне закрыть глаза, как он вспыхивал перед моим мысленным взором.

Хозяйская часть жилища Черепа была оборудована магическими подъемниками. Чем дальше я заходил, тем просторнее и богаче становились коридоры и комнаты. На полу появились ковры, на стенах картины, в нишах статуи.