Чтение онлайн

— Уходим! — толкнув меня в бок, прервал моё чтение Альера.

— Пора! — поторопил Эхарт, взваливший уже связанного по рукам и ногам Вейфеля на плечо.

— Да, надо делать ноги, — согласился я, кинул папку в сумку, которая весила около тридцати килограммов, и мы с Нунцем направились на выход.

Альера уходил последним и, прежде чем покинуть помещение, опрокинул на пол пару масляных светильников. Горючая жидкость разлилась по дереву. Вырвавшийся из темницы, в которую его заключили люди, огонь весело заполыхал. И, кинув в пламя обрывки каких-то гардин и штор, Виран последовал за нами.

Спустя десять минут наша карета уже катила по тёмным улицам Герцогского города. Вокруг всё по-прежнему было тихо и спокойно. Стражники на нас внимания не обращали, редкие прохожие тоже, и единственная заминка случилась на мосту, который мы проезжали всего полтора часа назад.

Как оказалось, выехать из Белого города — не проблема, а вот въехать в него в тёмное время суток можно было только после досмотра и проверки. В тот момент сердечко у меня сильно забилось, потому что связанного бастарда не заметить было нельзя, и я приготовился к драке с патрулём городской стражи, который перекрыл нам проезд. Но в дело вступил Альера, который не растерялся, а совершенно спокойно подозвал к себе старшего в наряде сержанта и сунул ему в ладонь пару золотых иллиров. После этого проезд был открыт, мы миновали мост и вскоре благополучно и без происшествий добрались до тихой улочки с арендованной нами конюшней в паре кварталов от дома мадам Кристины Ивэр.

Эхарт занялся лошадьми и каретой, а мы с Вираном перетащили пленника в конюшню, бросили его в один из денников, а сами быстро подсчитали добычу. Всего в наши руки попало две тысячи иллиров и примерно на такую же сумму драгоценных камней. Вот это куш! Вот это деньги! С ними уже можно думать о каком-то светлом будущем. На каждого из нас минимум по тысяче триста монет. По самой грубой прикидке, наше жалованье за двадцать шесть месяцев службы. Не хило, однако.

— Надо же, — пересыпая на ладонях золотые кругляшки, сказал Виран, — впервые такую сумму в одном месте вижу. Выгодное это дело, врагов уничтожать.

— Это точно, — согласился я и вошёл в денник, где лежал уже очнувшийся Вейфель. — Только дело ещё не доделано.

Я сел на табуретку перед бастардом Григов, а полукровка, открыв раскосые глаза и оглядев полусумрак конюшни, которая была освещена всего парой ламп, посмотрел на меня:

— Ты кто?

Вскинув левую руку, я обнажил свой фамильный браслет с руной «Справедливость» и сказал:

— Я Ройхо. Кто именно, догадываешься?

Вейфель наклонил голову набок, шмыгнул носом и ответил:

— Уркварт, недобиток. А ведь я говорил отцу, что тебя необходимо прикончить, несмотря ни на что. А он… — Бастард наклонился вперёд и сплюнул себе под ноги. — Впрочем, сейчас это уже не важно. Что ты хочешь со мной сделать?

— Сначала хочу с тобой поговорить.

— А потом убьёшь меня?

— Конечно. — Я не стал скрывать своих намерений.

— Тогда какой мне смысл с тобой разговаривать? — Вейфель невесело усмехнулся.

— Смерть, она разная бывает, сын Андала Грига. Ответишь на мои вопросы честно, умрешь быстро и незаметно, а нет — тебе будет очень больно.

— Боль — это серьёзный аргумент.

— Особенно для тех, в чьих жилах течёт кровь дари, — добавил я.

Бастард задумался, помолчал и произнёс:

— Хорошо, я буду с тобой говорить и расскажу тебе всё, что знаю. Но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Я хочу умереть в бою. Дай мне честную схватку один на один. Меч против меча.

— Не ожидал от тебя подобного, полукровка, — удивился я.

— Достали! — Вейфель попытался вскинуться, но верёвки на руках и ногах не позволили ему этого сделать. — Всю жизнь меня попрекают родословной и непохожестью на других людей. Но я ведь не только дари, но и человек, оствер из славного и древнего рода Григов. Я прошу честную смерть, так подари её мне!

— Успокойся. — Моя левая ладонь прижала чахлую грудь бастарда и оттолкнула его к стене. — Моему отцу, графу Квентину Ройхо, и матери никто такой возможности не дал. Вы пригнали в наш замок своих гоцев и всех дружинников вместе с моей старшей роднёй перебили. Вот и вся ваша честь. Но я пойду тебе навстречу. Будет тебе честный бой.

— Договорились. — Голос бастарда стал равнодушным и глухим. — Задавай свои вопросы.

О чём спрашивать, я знал. И пока было время, старался получить от полукровки всю информацию, какую только возможно. Конечно же это сведения о моих сёстрах и братьях, о положении дел на севере и той секретной встрече, в которую я и мои товарищи сегодня ночью самым грубым образом вмешались. Вейфель, которого я вскоре развязал, отвечал достаточно откровенно. И через несколько часов у меня в голове сложилась чёткая картинка того, что происходит в самом северном феодальном владении империи Оствер, на правителя которого в последнее время свалилось очень много неприятностей, но он пока держался.

Самая главная проблема для Андала Грига — это вцепившийся в него, словно клещ, великий герцог Ферро Каним, который, пользуясь войной на Мистире и своим положением одного из истинных хозяев империи, тайно и явно подрывает мощь и благосостояние северного герцога. Сначала были явные удары. От имени Верховного имперского совета Каним приказал вдвое повысить налоги в герцогстве Григ и отправить из этого владения на фронт три тысячи воинов. Властитель севера возражать не стал, потому что это бунт, и налоги платит аккуратно и в срок, благо деньги в его казне имеются, а вместо своих воинов на Мистир он отправил наёмников, добровольцев и крестьян, то есть дружину сохранил и держит при себе.

Но помимо явных уколов, великий герцог наносит тайные. Под видом разбойников диверсионные отряды Канима бродят по всей территории герцогства Григ, строят базы и оборудуют схроны, подбивают крестьян и горожан Изнара к акциям неповиновения и готовят восстание. А три недели назад один из таких отрядов под предводительством человека, который по подробным описаниям был уверенно опознан как Рагнар Каир, в пух и прах разгромил обоз с продовольствием для приморских крепостей и разогнал две сотни герцогских дружинников. В этом бою погиб один из законнорожденных сыновей Грига.

Разумеется, правитель севера подобное прощать был не намерен и решил сделать всё, чтобы остановить диверсантов Канимов. В леса были посланы поисковые отряды, начался дополнительный набор дружинников и городских стражников, а в столицу был отправлен Вейфель, которому предстояло через пару дней предстать перед Верховным имперским советом с жалобой на одного из его членов. Но без доказательств выступать смысла не было. И полукровка через свои связи в торговой среде смог наладить контакт с одним из мелких чиновников великого герцога Канима, который имел доступ к секретной информации, и тот за четыре тысячи иллиров — половина суммы в золоте, половина в драгоценных камнях — был готов предать своего повелителя и после этого эмигрировать за границу.

В принципе, хоть с доказательствами, хоть без, Каниму бояться особо нечего. Однако он живёт в империи не сам по себе, и в случае выступления Вейфеля, да ещё с документами, которые подтвердили бы проведение его воинами диверсионных акций на территории другого феодала, ему пришлось бы отозвать своих бойцов с севера, дать Григу передышку и возместить его финансовый ущерб. А это потеря лица и, как следствие, небольшой толики влияния. И всё бы могло сложиться для полукровки и его отца вполне неплохо, если бы не я. Впрочем, вместо меня разрушить их планы могли бы тайные стражники Жала Канимов.