Чтение онлайн

– Здорово! – воскликнул Щеглов, увидев, как один эскадрон на правом фланге сцепился с конным отрядом имперцев.

Тех тоже осыпали болтами и закидали бомбами. Перепуганные лошади имперцев перестали слушать хозяев и понесли прочь от грохота и пламени. В одну минуту отряд прекратил существование. Те, кто уцелел и сумел удержать лошадь, стремились выйти из боя. Еще не видя, что окружены со всех сторон и выхода больше нет.

– Они даже не подпускают их к себе, – довольно проговорил Глеб, – расстреливают как в тире! Это уже конец.

Елисеев взглянул на него и нервно сглотнул. На его побелевшем лице мелькнула слабая улыбка. Он не первый раз наблюдал за боем, но все никак не мог привыкнуть.

– Не конец, но близко, – вставил Бердин.

Он внимательно следил за действием полка. Видел, как конные эскадроны сжимают кольцо окружения и крутят, крутят свою карусель, каждый раз выкашивая целые толпы противника. Как слаженно и четко атакуют спешенные эскадроны, держа выверенную дистанцию с имперцами и засыпая их болтами. Несколько раз командиры эскадронов вовремя замечали отчаянные попытки врага пойти на сближение и отводили своих, прикрывая маневр бомбами.

Каждая такая попытка дорого стоила имперцам, в конце концов отбивая желание идти вперед и заставляя терять остатки уверенности в себе.

Видел Бердин и гибель конного отряда противника. Эскадрон, что перебил всадников, сейчас быстро шел к дальнему краю поля, где стояло вражеское командование.

Кто-то там не выдержал и повернул коней, желая уйти к городу. Но даже если беглецы и уйдут от конницы Томактора, то попадут под удар полка Ханкера, который на всем скаку уже шел к городу.

А на поле продолжалось избиение. Действовал прежний приказ – в плен воинов врага не брать! Поэтому хординги били из арбалетов и иногда пускали в ход бомбы, добивая имперскую когорту. Та давно потеряла строй и сжалась в большую толпу.

Изредка кто-то в порыве отчаяния бросался на хордингов, но не пробегал и половины пути. Падал, пронзенный болтами, на погибших и раненых, орошая своей кровью стылую землю, добавляя стон и крики к общему гулу, висевшему над местом битвы.

Прежняя тактика имперской армии не могла ничего сделать с тактикой хордингов, а выработать новую было некому и некогда. Те, кто встречал полки нежданного врага, уже никому ничего поведать не могли. А кто еще не встретил, ждали своей очереди.

– Ну тут все ясно, – сказал Навруцкий, наблюдая за гибелью когорты. – Как по нотам разыграли. Кто командует полком?

– Полковник Томактор, – ответил Бердин. – Опытный командир, талантливый.

– Что талантливый вижу. И командиры эскадронов тоже парни хваткие. Науку твою не только освоили, но и применяют успешно. А что другой полк?

Бердин дал зонду команду сменить район наблюдения, и через десяток секунд на мониторах возникла новая картинка. Полуночная часть Келарага, улицы, по которым быстро движутся пешие и конные отряды хордингов, не встречая никакого сопротивления.

Хорошо видно, что основная часть второго конного полка идет к выбранным целям, остальные занимают перекрестки, берут под контроль окраины, иногда отгоняя небольшие группы городской стражи. Мирное население не трогают, загоняют в дома. Ну а тех ошалевших от страха мужчин, что все-таки хватали топоры и ножи и шли вдурь, награждали то пинком, а то и фальшионом.

Это было стихийное, единичное и глупое сопротивление. Настоящая защита города – третья когорта Шестого легиона – полегла вся в поле. Впрочем… была ли и она настоящей?..

– Полковник Ханкер. Молодой, тоже не без таланта. Это его первая операция. Хотя и под руководством Томактора. Но дело знает, это видно.

Навруцкий довольно покивал. Полк «молодого, не без таланта» Ханкера уже подходил к казармам когорты, к резиденции префекта, к дому бургомистра. Сегодня в плен попадет первый наместник императора в провинции – бесценный кладезь информации. Если не успеет покончить с собой. Впрочем, шустрые парни из разведки не должны ему дать так рано покинуть сей мир.

– Поедешь туда? – спросил Навруцкий Бердина.

Тот кивнул.

– Надо самому допросить префекта. Это здорово нам поможет.

– Тогда мы с тобой. – Директор повернулся к Елисееву. – Жень, ты возвращайся на базу. А мы с Глебом махнем в гости… если Василий не против.

Бердин хмыкнул, покосился на все еще бледноватого Елисеева, на Глеба, потом повернулся к Навруцкому.

– Ну как откажешь начальству! Сделаем вид, что рады, хлеб, соль готовим.

Денис растянул губы в улыбке. Бердина не проведешь, он сразу понял, что директор с замом не реалити-шоу приехали смотреть. Будет разговор, и не факт, что хороший. Хороших нынче мало. Пока больше деловых и напряженных. А то и вовсе хреновых.

– Я поговорю с генералом Хологатом, а потом можем прыгать. Техника пока работает.

– Пока да, – проговорил Елисеев. – Но чуть дальше на юг… на полночь уже могут быть проблемы.

– Вот об этом тоже поговорим, – отозвался Навруцкий, протягивая Женьке руку. – Давай, до скорого. На обратном пути к тебе завернем.

Свернутый в трубочку листок пергамента лежал на краю большого стола рядом с кувшином. Забытый и брошенный за ненадобностью, так и не выполнив своего предназначения донести информацию до адресата. Он перестал быть нужным, еще когда его снимали с упавшего на голый кустарник крельника. Несколько капель крови, что попали на пергамент, не помешали прочесть его содержимое. После чего пергамент попал в руки другого адресата.

– …Император узнает, что Келараг атакован силами противника. Но вот о том, как закончилось сражение, Ракансор знать не будет. Что даст нам еще несколько дней форы. А сосед – префект Ошеры – донесения не получит благодаря меткости разведчика. Кстати, мастерский выстрел, я велел выдать стрелку особую награду. Сверх положенной за успешную операцию.

– Выходит, Ракансор знает о вторжении уже несколько дней. И по идее должен как-то отреагировать. Послать войска в Кум-куаро. Только откуда?

– Из Ошеры, Корши, из других провинций. Но пока они дойдут, мы сами придем в эти провинции. Пока мы опережаем противника по всем направлениям. Разведка, скорость движения войска, захват территорий. Империя не успевает, а значит, теряет все.

Бердин взял со стола кубок с водой, недовольно посмотрел на стоящие по углам жаровни. Из четырех горели две, но и они давали такой жар, что в комнате было душно. Спокойно переносивший минусовую температуру Василий чувствовал себя некомфортно.

Навруцкий неторопливо ходил вдоль стола, под его немалым весом доски пола легонько поскрипывали, издавая тонкий неприятный звук. Денис морщился, но продолжал ходить.