Чтение онлайн

— Что они прекрасны! Что это высшая награда за проявленное упорство и лучшая возможность для поиска состоятельного мужа.

Варвара беззлобно ухмыльнулась:

— А что насчет правил этикета?

— Надо улыбаться, со всеми любезничать, держать себя скромно, танцевать грациозно и соблюдать приличия, — кратко ответила я, минуя ещё сотню различных правил общения и поведения.

— Это все? — она удивлённо подняла брови, а затем, не дождавшись, когда я отвечу, продолжила, — запомни: нельзя снимать перчатки, громко разговаривать, выказывать неуважение, забывать приветствовать гостей, браниться, конфликтовать или болтать без умолку. А еще ревновать своего партнера, отказывать кавалерам в танце без причины, слишком долго смотреть на Императора или кого-то из его семьи, танцевать с одним кавалером больше трёх танцев или танцевать все время с разными мужчинами, смотреть в пол и говорить банальности. Впрочем, все равно все забывают хотя бы об одном пункте и тогда… — она резко замолчала.

— Что тогда? Какие последствия будут, если я случайно засмотрюсь на цесаревича? — с усмешкой я задала, казалось бы, такой простой вопрос.

— Все будут обсуждать твои промахи и ошибки, неохотно приглашать на балы, посмеиваться. Но худшим будет, если ты попадешь в немилость Марии Павловны. Уж она то позаботиться о том, чтобы ты поскорее покинула дворец. Сама или по «случайному» стечению обстоятельств.

В комнате вдруг стало тише, и мы ненадолго замолчали, чтобы не привлекать внимание герцогини. Мария определилась с нарядом, выбрав бледно-розовое платье, каждый слой которого завершал ряд бордовых кружев, сочетающихся с лентами в волосах.

Лизе и Ольге было дано около часа, чтобы переодеться к балу, и они, вновь вернувшись в покои герцогини, ехидно поглядывали на нас, напоминая о том, что мы до сих пор не готовы.

— Неужели косой взгляд в сторону цесаревича может обернуться столькими проблемами? — продолжила я беседу, стараясь не думать о времени.

— Смотря на кого из них ты посмотришь, и кто это увидит, — усмехнулась Варвара. Я хотела уточнить, что она имела в виду, но нас прервал голос Марии:

— Ступайте к себе, мне нужно переодеться, ваше присутствие меня отвлекает.

Молча мы кивнули в знак согласия и спустя секунду были за дверью. Никогда я ещё не ощущала такого гнетущего и непонятного чувства подавленности. При этом мне не переставало казаться, что я в чем-то виновата перед ней. Хотелось во всем услужить ей, понравиться, даже несмотря на ее высокомерие по отношению к нам. Нет, это было не уважение, это был всего лишь страх потерять то, что я обрела.

Пока мы шли вниз по лестнице и петляли по закрученным коридорам, я размышляла, какое платье мне надеть.

Платья незамужним можно надевать только светлых тонов: бежевые, розовые, белые. Впрочем, выбор у меня был не такой уж и большой. Три платья, одно из которых и так было на мне. Два же других были единственными нарядами за всю мою жизнь, их я прежде считала произведениями искусства. Однако увидев наряды Ольги и Лизы, я уже начинала сомневаться, что такие фасоны ещё в моде.

Мы оказались на развилке фрейлинских коридоров, когда наткнулись на мадам Анмут.

— Анна Георгиевна, подождите. Мне нужно с вами поговорить, — произнесла она строго, выходя из темноты. — Варвара Федоровна, вы можете идти.

Когда мы остались наедине с гофмейстериной она, оглядев меня с ног до головы, наконец, спросила:

— Я слышала, сегодня у вас первый выход. Надеюсь, вы осведомлены о правилах приличия? — в ее голосе не было злобы, но и теплоты я тоже не уловила. Я молча кивнула.

— На балу ни на минуту не забывайте, что выражение лица должно быть веселым и любезным, — она особенно сделала акцент на слове «любезным», наверное, после моего не самого доброжелательного приветствия, — унылое или злое лицо на балу — просто недопустимо. Это равносильно оскорблению его Императорского Величества. Если вдруг вы прибыли на бал с опозданием, сначала нужно приветствовать хозяев вечера, а лишь затем заводить разговоры со знакомыми. Но, поскольку вы здесь впервые, лучше вам держаться Её Светлости Марии Павловны.

Я кивала и поддакивала ей в знак согласия, хотя знала эти правила наизусть уже не один год. А она все продолжала читать невероятно неуместную в данный момент лекцию:

— Ни дамы, ни кавалеры во время бала перчаток не снимают, и ни в коем случае нельзя танцевать без перчаток.

Она все говорила, а я никак не могла придумать, как намекнуть ей, что я уже не на шутку опаздываю. И тогда её советы мне точно пригодятся.

— Что же ещё я забыла вам сказать? — мадам Анмут смотрела то на меня, но переводила взгляд в пустоту, словно ожидая, что нужные мысли придут оттуда.

Не знаю, сколько прошло времени, пока я совершенно отрешённо стояла с гофмейстериной в пустынном коридоре, не в силах перечить или перебивать ее монотонную речь, но вдруг я услышала знакомый скрип дальней двери коридора, и из комнаты, переодетая в скромное бальное платье, вышла Варвара. Прическа у нее осталась прежней, разве что несколько прядей она убрала с лица в небольшие парадные пучки. Она подошла к нам и остановилась:

— Прошу прощения, — извинилась она, кланяясь мадам Анмут, — но нам уже пора спускаться. Не думаю, что герцогиня будет довольна нашим опозданием.

Мадам Анмут кивнула.

— В таком случае идите, не смею больше вас задерживать, — она резко оборвала свою речь, а меня тут же пронзил укол обиды.

— Но я ведь не успела даже переодеться!

— У нас нет времени. Бал уже начался, — девушка заметно нервничала. Хотя я заметила, что нервозность не покидала Варвару на протяжении всего дня.

— Мне нужно пять минут, — умоляла я, — пожалуйста, я не могу идти без платья, без перчаток.

— Только, умоляю, быстрее, — поддавшись моим уговорам, согласилась девушка.

Времени для благодарностей уже не было, и я бегом бросилась в свою комнату, позабыв обо всех правилах поведения.

Оказавшись в своих огромных покоях, я первым делом кинулась лихорадочно искать шелковые перчатки. Часы на стене предательски тикали, не давая забыть, что время — мой главный враг. Я впопыхах старалась отыскать их среди раскиданных по кровати вещам, которые я так и не успела убрать утром.

— Где же они? — нервно повторяла я шепотом.

В первом чемодане их не оказалось. Тем временем, гора книг и нижних юбок на полу уже была знатная. Второй чемодан также оказался пуст. В том момент даже моя единственная пара бальных платьев больше напоминала скомканные половые тряпки. Я же, вероятно, была подобна крысе на городской помойке. Все было без толку.

Руки начинали дрожать, и в голове закрадывались неприятные подозрения, что перчаток у меня и вовсе нет.

Я ринулась к шкафу, искренне надеясь на то, что, возможно, их подготовили специально к моему приезду или оставили после отъезда прошлой фрейлины. За дубовыми дверями гардероба действительно красовалось несколько разноцветных платьев. Я судорожно скидывала каждое из их с вешалки, в поисках того, что могло находиться под ними. Но никак перчаток там не было. Полки и выдвижные ящики в гардеробной вообще оказались пустыми.