Чтение онлайн

Правительство Его Величества постановило, что после войны Палестина станет британским протекторатом, и еврейский народ получит там право начать новую историческую жизнь. Министру иностранных дел лорду Бальфуру поручили уведомить об этом решении британских сионистов, то есть тех, кто считал, что все евреи должны вернуться на историческую родину – в Палестину.

«Я очень рад уведомить Вас, – писал министр иностранных дел лорд Артур Джеймс Бальфур лорду Уолтеру Ротшильду, президенту Сионистской федерации Великобритании, – о полном одобрении правительством Его Величества целей еврейского сионистского движения, представленных на рассмотрение кабинета министров. Правительство Его Величества относится благосклонно к созданию в Палестине национального очага для еврейского народа и сделает все, от него зависящее, чтобы облегчить достижение этой цели…»

Набожные британские политики считали несправедливым, что библейский народ лишен родины. Для премьер-министра Ллойд-Джорджа возвращение евреев в Палестину было исполнением воли бога, поскольку он весьма почитал Библию. Для лорда Бальфура Библия была живой реальностью. Он был захвачен идеей возвращения евреев на историческую родину, говорил, что христианский мир в неоплатном долгу перед народом, изгнанным из Палестины. Британские войска под командованием генерала сэра Эдмунда Алленби вошли в Иерусалим 11 декабря 1917 года, одолев турецкую армию. Для британских солдат это было равносильно возвращению христиан в Иерусалим.

Поначалу некоторые арабские представители вполне доброжелательно отнеслись к декларации Бальфура. Хранитель святых мест в Мекке и Медине, куда стекаются паломники со всего мусульманского мира, шериф Хусейн ибн-Али приветствовал возвращение в Палестину евреев – «древнейших сынов этой земли, чьи арабские братья обретут благодаря им как материальные, так и духовные блага».

Один из сыновей Хусейна, эмир Фейсал в мае 1918 года встретился с главой Всемирной сионистской организации профессором Хаимом Вейцманом и сказал, что совершенно не возражает против планов сионистов: прежние столкновения между арабами и евреями были результатом турецких интриг. Разговаривали они дружески. Фейсал уверенно сказал, что трений между арабами и евреями в Палестине не будет.

3 января 1919 года эмир Фейсал и Хаим Вейцман подписали соглашение, в котором Фейсал заявлял о своем согласии с декларацией лорда Бальфура. Он не возражал против того, что Палестина станет еврейской:

– Мы сердечно говорим евреям – «Добро пожаловать домой!».

Профессор Вейцман обещал помощь в развитии арабского государства, которым собирался управлять Фейсал. Конгресс арабских националистов в марте двадцатого года провозгласил его королем Сирии, в состав которой он надеялся включить и Палестину.

Но Англия и Франция поделили Ближний Восток по-своему. Лига Наций вручила мандат на управление Сирией и Ливаном Франции. Французы выставили Фейсала из Сирии, и он стал королем Ирака. Палестина же напрямую управлялась Англией.

Палестина мало напоминала цветущую землю, описанную в Библии. Это было пустынное и унылое место, бесконечно отставшее в своем развитии от Европы. Приезжавшим из Европы переселенцам доставались самые скудные земли, на которых ничего не росло. Они осушали болота и прокладывали дороги. Они гибли от малярии и голода, отчаявшись, уезжали, но самые упорные оставались. Работа была только крестьянская, но переселенцы радовались этому: они считали, что евреи должны вернуться к своему исконному делу – возделыванию земли.

Палестинские евреи стремительно меняли облик региона. Умеренные арабские политики были готовы сотрудничать с ними, видя, как преображается Палестина. Но не Хадж Амин Аль-Хусейни. Он считал палестинских евреев неверными, которые не заслуживают жизни.

В 1920 году он произнес перед толпой в Иерусалиме первую антиеврейскую речь. Вдохновленные слушатели бросились претворять его слова в дела и убили нескольких евреев. Так начался террор, который продолжается в Палестине вот уже почти столетие.

Хадж Амин скрылся. Суд заочно приговорил его к тюремному заключению. Но сидеть ему не пришлось. В Палестине была создана британская гражданская администрация, которую возглавил сэр Герберт Сэмюэль, депутат парламента и бывший министр внутренних дел. Он амнистировал всех арабов, осужденных британскими военными судами, в том числе Хадж Амина.

Когда умер его старший брат Камаль аль-Хусейни, Хадж Амин сам захотел стать великим муфтием Иерусалима. Кандидатур было несколько, избирали муфтия улемы, в результате голосования Хадж Амин оказался четвертым. Но ему помог чиновник британской администрации Эрнест Ричмонд, с которым они дружили. Ричмонд не скрывал ни своего гомосексуализма, ни ненависти к евреям. Он уговорил британского верховного комиссара отдать титул великого муфтия Амину аль-Хусейни.

Хадж Амину было тридцать шесть лет. Он делал маникюр, стригся у лучших парикмахеров, питал пристрастие к дорогим ресторанам и модной мебели. У него было много врагов среди политических конкурентов, его несколько раз пытались убить. Он не выходил из дома без бронежилета. Он чувствовал в себе призвание не богослова, но политика. Он председательствовал на первой Всеобщей исламской конференции в Иерусалиме, основал Палестинскую арабскую партию и Высший арабский комитет.

Британцы назначили его в надежде умиротворить радикально настроенных исламистов. Но, как всякая политика умиротворения, она потерпела провал. С его избранием политический исламизм в Палестине взял верх над более умеренными течениями. Хадж Амин превратил религию в инструмент борьбы с врагами. Великий муфтий посвятил жизнь борьбе с сионизмом – то есть с возвращением евреев со всего мира на историческую родину в Палестину.

Летом 1929 года в Иерусалиме начались столкновения между арабами и евреями – из-за права доступа к Стене Плача. Здесь когда-то стоял храм царя Соломона. Его разрушил вавилонский царь Навуходоносор II. Он уничтожил Иудейское царство и увел евреев в плен. Когда они вернулись из вавилонского плена, то восстановили храм. И он вновь был разрушен – на сей раз римлянами… Эта стена – все, что осталось от второго храма.

На этом месте мусульмане воздвигли две мечети. И для арабов Стена Плача – часть комплекса мусульманских святынь, включающих мечети Омара и Аль-Акса. Верующим евреям разрешалось находиться лишь в коридоре шириной три с половиной метра. После попытки сделать более удобным подход к стене великий муфтий обвинил евреев в намерении осквернить святые места ислама. Сотни радикалов во главе с аль-Хусейни ворвались в еврейский квартал Иерусалима. Они убили 133 еврея. Это был поворотный пункт. Политическая борьба против евреев соединилась с религиозным фанатизмом. Хадж Амин стал вождем радикального исламизма.

Палестинские евреи защищались, создавали отряды самообороны. В 1936 году между палестинскими арабами и палестинскими евреями разразилась настоящая война. Поезда и железнодорожные мосты взлетали в воздух. В том же году начались первые поставки оружия на Ближний Восток, подогревавшие войну. Оружие, боеприпасы, взрывчатку и деньги муфтию прислал Гитлер. Великий муфтий установил контакты с нацистами еще в 1933 году – сразу после их прихода к власти в Германии. Арабские боевые отряды формировал единомышленник муфтия, еще один бывший офицер турецкой армии Фаузи аль-Каукчи. Это человек с богатой биографией.

В тридцатые годы по всему Ближнему Востоку широко распространились симпатии к нацистам. Один из лидеров сирийской партии БААС вспоминал: «Мы были расистами, мы восхищались нацистами, читали их книги. Мы первыми задумались о переводе «Майн капмф» на арабский язык. Все, кто жил тогда в Дамаске, помнят, что люди тяготели к нацистам, потому что они побеждали, а мы тянулись к победителям».

«Каждый год перед рождеством, – вспоминала секретарь фюрера Криста Шрёдер, – йеменский имам присылал Гитлеру в подарок несколько мешков кофе. Те, кого Гитлер вносил в особый список, получал от него килограмм-другой кофе, что в то время было бесценным подарком, поскольку кофе входил в число продуктов, которые продавались по карточкам».