Чтение онлайн

Берке-хан умер в 1266 г. во время похода на Кавказ против хулагуидов, и гроб с его телом был отправлен в Сарай Бату, где его и похоронили.

Итак, сделаем выводы по периоду правления Берке-хана. В годы его правления в жизни Монгольской империи произошли крупные изменения. Перенос в 1260 г. столицы из Каракорума в Пекин превратил властелина империи из всемонгольского хана в китайского императора.

События эти привели к почти полному распаду Монгольской империи. Именно тогда можно было говорить о превращении Золотой Орды в самостоятельное государство.

С именем Берке связано не только строительство городской жизни в Поволжье, не только расширение и углубление торговой деятельности в Юго-Восточной Европе, но и тяжелая война с хулагуидами и согласованные с задачами войны дипломатические отношения с мамлюкским Египтом.

Между джучидами и хулагуидами началась распря, причиной которой был вопрос об Азербайджане, где очень высоко ценились пастбища. Берке-хан настаивал на присоединении Азербайджана к Золотой Орде, мотивируя претензии участием своих отрядов в завоевании Ирана и взятии Багдада. Между двумя тюрко-монгольскими государствами, фактическая граница которых пролегала по линии Кавказского хребта у Дербента, начались военные столкновения, продолжавшиеся с перерывами в течение почти целого столетия. Интересна выдержка из трудов Ибн-Васыля, описывавшего полное поражение Хулагу в первом большом столкновении (1263–1264 гг.) на Куре: «…когда Берке-хан прибыл на место битвы и увидал ужасное избиение, то он сказал: „Да посрамит Аллах Хулагу этого, погубившего монголов мечами монголов. Если бы мы действовали сообща, то покорили бы всю землю“».

В мусульманских источниках обращение Берке-хана в ислам характеризуется как решение расчетливого политика. Связь Золотой Орды с Булгаром, с ремесленно-торговыми и культурными городами Центральной Азии – Ургенчем, Бухарой и другими, откуда в оба Сарая – Сарай Бату и Сарай Берке приезжали ремесленники, купцы, художники, ученые – представители феодально-мусульманской интеллигенции, – несомненно, ставили золотоордынских ханов в положение покровительствующих исламу. Кроме того, настойчиво предлагал принять ислам мамлюкский Египет, а дружба с ним была очень выгодна Золотой Орде. Однако, сколько Берке-хан ни старался углубить исламизацию, последняя при нем захватила только верхние слои господствующего класса, да и то только те, которые были близки к ханскому двору.

При Берке-хане в 1257 г. была произведена в русских феодальных княжествах перепись, имевшая задачей выявить и учесть все население, подлежавшее обложению податями и повинностями.

В конце своего царствования Берке-хан лишь номинально признавал великого хана Хубилая.

Золотая Орда фактически стала независимым государством.

После смерти Берке-хана на золотоордынский престол был избран внук Бату-хана Менгу-Тимур. При правлении хана Менгу-Тимура (1266–1280 гг.) Золотая Орда, ставшая еще при хане Берке фактически независимым государством, свою независимость закрепила юридически. Одной из таких мер, направленных на юридическое оформление независимости Джучиева улуса, была чеканка монеты с именем Менгу-Тимура. Самые первые монеты чеканились в Булгаре. В 1267 г. Менгу-Тимур первый из ханов Золотой Орды дал русскому духовенству ярлык, освободивший митрополита от целого ряда повинностей и урегулировавший взаимоотношения русской церкви с ханами Золотой Орды. В дальнейшем на всем протяжении существования Золотой Орды в государстве не было дискриминации по религиозному признаку. Более того, все культовые служители и учреждения, кроме синагоги, были освобождены от различных податей: налогов и государственных обязанностей.

В 1269 г. по просьбе новгородцев Менгу-Тимур прислал в Новгород войско для отражения ливонских рыцарей, причем одной военной демонстрации было достаточно для заключения мира «по всей воле новгородской».

Начались военные действия Золотой Орды в Центральной Азии с улусом Чагатая. Они были вызваны стремлением обезопасить пути караванной торговли на Востоке, которым угрожала опасность со стороны правителя улуса Чагатая – царевича Бурака.

По инициативе Менгу-Тимура был созван в 1269 г. курултай, который состоялся возле реки Талас. На курултае был установлен мир между улусами Джучи, Угэдея и Чагатая и уточнены границы каждого из них: две трети Мавераннахра были оставлены за Бураком, а одна треть была разделена между внуком Угэдея Хайду и Менгу-Тимуром. На этом курултае по предложению Менту-Тимура был заключен союз между домам Джучи, Угэдея и Чагатая против хулагуидов, с которыми Золотая Орда находилась в состоянии войны.

Решение курултая имело исключительно важное значение для дальнейшего развития улусов Джучи, Чагатая и Угэдея. Согласно этому соглашению, они были признаны самостоятельными государствами. Их независимость была юридически оформлена и закреплена общим договором – решением курултая, освободившим дома Джучи, Чагатая и Угэдея от посягательств потомков Тули, которые обосновались в Пекине и правили Северным Китаем. Закрепив внешнеполитический успех Золотой Орды решением курултая 1269 г., правительство Менгу-Тимура предприняло ряд мер, направленных на укрепление власти хана в самом Джучиевом улусе: положению, при котором джучидские ханы не получали основных средств. Аппарат имперских чиновников, созданный для сбора дани с Золотой Орды и Руси, потерял свое значение. Теперь дань непосредственно поступала к джучидскому хану. Русские, мордовские, марийские князья (так же, как и князья других народностей в составе Золотой Орды) получили вместе с ярлыком финансовый реестр для сбора золотоордынской дани, которой облагались и жители Золотой Орды. Они делились на две категории: горожане, должные платить десять процентов от прибыли, и кочевники, составлявшие основное войско, выплачивающие сотую часть (к примеру, со ста баранов один отдавался в казну). Правительство Менгу-Тимура стало чеканить серебряные и медные монеты не только в Булгаре, как отмечалось выше, но и в Крыму, а с 1279 г. – в Хорезме.

Менгу-Тимур продолжил традиции Беркехана и касательно градостроительства. Быстро строились новые города: Аккерман (ныне Белгород-Днестровский), Килия (самый западный город Золотой Орды, находившийся в нескольких десятках километров от Черного моря), Тавань (в 40 км выше Херсона), Крым, Кырк-Ер (недалеко от Бахчисарая), Кафа (Феодосия), Солдай (Судак), Азак (Азов), Сарайчик (в 60 км выше современного Гурьева), Искер (близ Тобольска) и другие города, названия которых на сегодняшний день не сохранились.

Ко времени правления Менгу-Тимура относят один важный факт – появление на политической сцене такой примечательной фигуры как Ногай.

Это был очень интересный период в истории Золотой Орды – период двойного правления.

Так какую же роль играл Ногай? Впервые эта личность упоминается историками при Берке-хане, когда Ногай, джучид младшей ветви, благодаря близким родственным связям с ханским двором и удачному командованию отрядами тюрко-монголов в качестве темника во время битвы с войсками хулагуидов, выдвинулся на одно из первых мест в государстве. Большие организаторские способности, твердость характера, склонность прибегать к жестоким, а иногда и просто коварным средствам открыли перед его страждущей власти и богатства натурой большие перспективы.

Туда-Менгу (1280–1287 гг.), брат и преемник Менгу-Тимура, согласно Новайри, был очень набожным мусульманином, «соблюдавшим все строгие каноны ислама, всегда окруженным шейхами и факирами». Это была заурядная личность, но курултай избрал Туда-Менгу ханом Золотой Орды.

Однако Ногай был достаточно силен, чтобы утвердить себя в качестве реального соправителя нового хана. Ногай, как и Туда-Менгу, стал называться ханом. В некоторых западных источниках Ногай назывался императором, а в египетских анналах – маликом. Скорее всего, во время избрания Туда-Менгу Ногай лично объявил себя ханом Мангкытской орды. Возможно, во избежание столкновения между последователями Ногая и Туда-Менгу курултай, избравший последнего ханом кыпчаков, почел за лучшее признать Ногая ханом мангкытов.

Каким бы ни был формальный статус Ногая, фактически он стал более могущественным, чем официальный хан кыпчаков, хотя это было и недостаточно для того, чтобы полностью устранить последнего. Результатом явилось двойное правление, и хотя время от времени два хана сотрудничали друг с другом, в ряде случаев они отдавали противоречивые приказы, что создавало крайнюю неразбериху. Туда-Менгу не был достаточно силен для того, чтобы открыто противостоять Ногаю.

Туда-Менгу принял ислам как духовное откровение и стал суфием. Идеи суфизма имели большое влияние в Малой Азии, Иране, а позднее и в Османской империи. Высшим в учении суфизма считался отказ от радостей и красот этого мира; истинный суфий должен жить в бедности, очищать душу через любовь ко всему человечеству и иметь пантеистическое сознание, что считалось сущностью всех религий, через которые народы должны надеяться на спасение.

Под влиянием суфизма Туда-Менгу утратил интерес к власти и пренебрегал государственными делами, к ужасу своих подданных. Вскоре распространились слухи, что хан душевно болен. В конце концов Туда-Менгу пришлось отречься от престола, и на трон посадили Тула-Буку (1287–1290 гг.), племянника двух прежних ханов. Однако фактическим хозяином ханства был Ногай.

Францисканец Ладислас, глава миссии в Крыму, в отчете генералу своего ордена от 10 апреля 1287 г. «О путешествии брата Моисея к золотоордынскому двору» ставит Ногая на одну ступень с Тула-Букой, называя его вторым императором. Создается впечатление, что если собственная территория Туда-Менгу, затем Тула-Буки располагалась вокруг Сарая, на Нижней Волге, владения Ногая следует искать ближе к Дону и Донцу. Переписка францисканцев также показывает, что Ногай не питал вражды к христианству; одна из его жен, которую францисканцы называли Джайлак, или Алака, крестилась в Киркьере. А когда мусульмане украли колокол с католической часовни в Крыму, монгольский чиновник наказал виновных.