Чтение онлайн

Не зная иностранных языков, никогда не поймешь,

о чем говорит молчание иностранцев.

Станислав Ежи Лец, “Непричёсанные мысли”

Вокруг еще вчера тихого и неприметного постоялого двора “Путник” творилось что-то невообразимое. Туда-сюда сновали люди, воняло потом и навозом, куча повозок перекрыли улицу, мешая пройти. Вся эта вакханалия галдела, отовсюду слышна мужская ругань и лошадиное ржание. Двери гостиницы распахнуты, а все столики таверны оккупированы грозного вида мужчинами и женщинами – я насчитала всего шесть. Они не обратили внимания на меня, понуро ковыряясь в еде. Все, как одна, закутаны в цветные ткани с ног до головы. Их наряд напоминал мусульманские платья – абая, и наталкивали меня на определенные мысли о положении женщин в соседних странах. Внутри трепетала надежда, что мое предположение ошибочно и это, скорее, необходимость из-за погоды в пустыни, в которой девушки живут. Но стоило одной из них поднять на меня глаза, синие, яркие, словно весеннее небо, и неуверенно улыбнуться, как с соседнего стола тут же послышался мужской шипящий голос. Незнакомке явно сделали выговор, судя по тому, как та побледнела и тут же опустила глаза.

– Ты их понимаешь? – шепотом спросила у Ларисы, сидевшей на моем плече.

– Увы, – тихо ответила она.

Мужчины рассматривали меня с любопытством, не скрывая интереса. В противовес своим женщинам, они были оголены, насколько позволяло приличие и холод, властвовавший на улице. Ноги скрывали укороченные свободные шаровары серых и черных цветов, грудь перетягивала лишь пара кожаных ремней с металлическими заклепками по всей длине. Волосы длинные, заплетенные в косы, струились вниз подобно так нелюбимым мною змеям. И все в этих мужчинах было хищным, опасным: поворот головы, поза, даже не скрывавшая ничего одежда намекала на полное отсутствие страха у этих представителей сильнейшего пола. Или на глупость – смотря с какой стороны посмотреть.

Оружие – длинные сабли, наподобие абордажных, так любимых пиратами, – скрывались сзади, так, что из-за спины видно только рукояти. И, судя по всему, крепились эти самые клинки теми кожаными ремнями.

Наемники. Это я поняла сразу. Только те могли так пристально и незаметно осматривать каждого на возможную угрозу. И если входящий не представлял опасности, они вновь возвращались к своим делам. Да только я привлекла внимание совсем по другой причине. Судя по сальным улыбочкам и блестящим глазам, мужчинам пришлась по нраву моя внешность.

– Грахтриг хра’гра, – сказал что-то, глядя прямо на меня и усмехаясь, тот самый мужчина, который до этого шипел на девушку. В

се вокруг поддержали его дружным хохотом. Судя по всему, шутка удалась. Темные волосы, заплетенные в длинный толстый колосок, качнулись из стороны в сторону. Мускулистая бронзовая от загара грудь заходила ходуном от хриплого смеха. А янтарные глаза смотрели на меня с издевкой и пренебрежением.

И лишь один мужчина не смеялся. Он в принципе выделялся из общей картины. Светлые волосы, стриженные коротким ежиком. Лисьи, раскосые глаза, тусклые, серо-зеленые. И закутан в плащ по самые уши, несмотря на то, что в камине горел огонь. Маг, тот самый, о котором говорила Лариса. И смотрел этот мужчина на меня пристально, внимательно, сразу же определив во мне ведьму, судя по сдержанной, приветливой улыбке. К нему я и направилась, проигнорировав призывные выкрики наемников.

– Добрый день, – вежливо кивнула я, нагло усаживаясь напротив.

В отличие от остальных, этот парень сидел с лишь двумя наемниками, остальные стулья за их столом пустовали.

– Госпожа… – поприветствовал меня маг легким кивком головы и перешел сразу к делу. – Могу я чем-то помочь?

– Мне нужно в столицу.

– Шабаш? – понимающе усмехнулся маг. Я кивнула – мне же лучше, ведь не придётся выдумывать причину для совместной поездки. – И что же вам нужно от нас?

Я удивленно взглянула на наемника, сидевшего справа от мага. Не ожидала, что те понимают наш язык, а потому даже растерялось, поняв, кто именно задал вопрос. Мужчина усмехнулся, наблюдая за моей реакцией. А собственно, если мне удалось выучить язык этого мира, то почему бы нашим заграничным друзьям его не знать? Да, легкий рычащий акцент присутствовал, но житель соседнего королевства владел имперским не хуже меня.

– Я бы хотела присоединиться к вашему обозу. Сейчас не безопасное время, не хочу путешествовать одна, – быстро проговорила, боясь, что перебьют.

– Ошиграх не согласится, – покачал головой наемник. – Нам не нужны лишние бабы. Своих достаточно, некуда девать, – кивнул он на столик девушек.

– Ошиграх – это наниматель, глава обоза, – пояснил мне маг. – И я тоже сомневаюсь, что…

– Я заплачу, – перебила мужчину.

– Можешь найти Ошиграха, сама с ним договаривайся, – пожал плечами наемник.

Третий мужчина, занимавший место рядом со мной, не вмешивался в разговор, спокойно поглощая мясо, отрывая руками сочные куски и запивая все это каким-то ярко-алым алкоголем, по запаху напоминавшим дешевый коньяк.

– Какая прелестная девушка! – На плечо опустилась огромная волосатая мужская рука. Щеку тут же обдало вонючим перегаром. – Вранг, Мирхг, где вы раздобыли эту красавицу? Сколько за ночь, малышка? – потрепали меня по щеке, вновь обдав зловонным дыханием.

А я так разозлилась, слов не хватит, чтобы описать все те чувства, что бушевали во мне, захлестнуло желание сломать этому наглецу руку, которой он посмел меня лапать. Маг смотрел на меня с ужасом, переводя взгляд с меня на смертника, стоявшего за моей спиной, и обратно. Наемники наблюдали за мной с интересом, но не вмешивались и не спешили разубедить своего явно пьяного товарища.

– Чего молчишь? – прогудели сбоку, и прямо передо мной из сальных толстых пальцев на стол посыпались монеты.

Я насчитала три серебрянки и еще больше оскорбилась тем, что меня так низко оценили. Нет, я давала ему шанс. И давала шанс остальным наемникам. Но те лишь шире ухмылялись, да улюлюкали, особенно бурно храбреца поддерживал столик того самого шутника, успевшего что-то выкрикнуть в мою сторону.

Лариса спрыгнула с моего плеча на стол, подгребла лапой монеты и с интересом следила за развитием событий.

– Монеты заберем как плату за моральный ущерб, – алчно решила она, перебирая лапами железные кругляши.

Я кивнула, деньги нам не помешают. И грех не взять, когда ими так сыплют. Бабуля с детства меня приучила: “Дают – бери, бьют – беги”, и еще ни разу меня ее уроки не подводили.

– Пошли, – схватил меня пьяным мужик за руку и попытался вытянуть из-за стола.

Я была с ним в корне не согласна. Разговор-то я не завершила, да и где найти главу обоза не узнала. А потому положила свою ладошку на ладонь наглеца, ласково провела пару раз, закрепляя заклятие, и улыбнулась смертнику, решившему, что девица у него в руках.

Вокруг заулюлюкали. Кто-то даже предложил не стесняться присутствующих. Причем на имперском, чтобы я тоже поняла. Я посмотрела в зал, пытаясь отыскать говорившего, но все как один молчали, наблюдая за муд… мужчиной, все еще сжимавшим мою руку.

Я знала, что там происходит, а потому лишь раз обернулась проверить, все ли в порядке. А в порядке не было! Моя магия вновь творила и вытворяла то, что не должна была: я наслала на пьянчугу заклятие облысения – слабенькое, всего полчаса держится, а потом все заново отрастает, а моя магия решила, что этого мало, и добавила огонь. Он поедал его волосы и одежду, но не причинял абсолютно никакого вреда коже.

– Ведьма! – взревел мужик, отскакивая от меня и пытаясь сбить пламя.

– Ой, мамочки! – выдохнула я по-русски, наблюдая за безобразием.

– Ты что творишь, дурная?! – взвизгнула Лара.

С мест повыскакивали наемники, вытаскивая оружие и смотря на меня недобрыми взглядами. Девушки, до этого тихо сидевшие, сливаясь с общим интерьером, начали истерично визжать, пальцами тыкая в пьяницу. Он бегал по залу, снося все на своем пути. Все попытки хоть как-то помочь ему успехами не увенчались. Теперь трезвеющий мужчина был облит всем, что попадалось под руку сопереживавшим ему. Вода, вино, брага и компоты с горячим чаем – все это не помогло. И тогда мужик упал и начал кататься по полу. Огонь с веселым урчанием перекинулся с пострадавшего от моей магии на деревянные доски. Но те, на удивление, не горели. А я успокоилась, поняв, что мое пламя причиняет вред только волосам и тканям.