Чтение онлайн

– Неважно. – Тот его перебил. – За вход сколько?

– В смысле…

– Ну, сколько народ платит, что бы зайти и посмотреть. – Из-за спины Камил не мог видеть Доминика и это раздражало.

– Пятнадцать империалов, вроде… – Голос Доминика стал отвлечённым, он ещё не учуял подвоха.

– Хм, ну тогда… – С ехидством начал было Камил, однако развить до конца мысль не успел. Резко вынырнувший Доминик едва не сделал его заикой.

– Ты же линяешь!! – Заявил Доминик и с видом обличителя сунул в нос доказательства.

«Убить тебя, мало». – Камил попытался увернуться.

Взгляд Доминика привлёк Татру. Пользуясь тем, что Камил отвлекся, венец устроился на его колене. – Твоя? – Доминик сел пред ними на корточки. Детский вопрос вовсе не подразумевал ответа, знать в лицо корону Императора положение обязывало, естественно он её видел, но цвет покоившегося в ларце венца был глубоко чёрным. Получив благодарного зрителя, Татру разошёлся и теперь щеголял перед гостем, демонстрируя едва ли не весь арсенал спецэффектов. – У неё… – С трудом оторвав от радужного венца взгляд, Доминик поднял голову.

– Него. – Сухо поправил Камил, ощущая нечто похожее на уколы ревности. Перед ним венец так не сыпался. Не успел додумать, как Татру ввинтился в его макушку. Теперь не снимешь. Камил про себя чертыхнулся, выходит, изводил нарочно.

– Впервые вижу сапфир такого цвета. – Токовал Доминик и вдруг, оборвавшись на полуслове, с восторгом уставился на Камила. – Синь с фиал…, ага, ну, точно!

Лицо Императора перекосилось. Что Татру совпадает с цветом его глаз, Камил знал прекрасно. Добила последняя фраза. Вот по этой теме, он предпочитал не распространяться.

– Я в саду цыгерусы видел…

Расплата за сказанное настигла врасплох, причём обоих. Получив хлёсткий удар, Доминик кубарем отлетел в сторону и наконец-то соизволил обратить внимание на Императора целиком. Неподвижно восседавшее величество находилось в чертовски мрачном настроении. Отпущенные крылья встали растопыркой, в том, что они его не слушаются, Камил не мог признаться даже себе.

Интересно, столь потрясающая сметливость результат воспитания тётушки Оливии или досталась княжичу в наследство? Доминик взялся за крыло, для удобства зажав его подмышкой.

«Безбожник». – Камил на него покосился, потом протянул ладонь.

Сцедив пригоршню масла, Доминик его растёр, мимоходом нюхая и пробуя на язык. – Мирра?

Камил пожал плечами. – Называй, как хочешь. – И зашипел. – Та-та-та-ашшш….

– Извиняй… – Доминик потянулся за новой порцией масла. Ничего не говоря, Камил, развернул запястье. Вдвоём получалось быстрее. Разглаживая отросшие почти до середины пёрышки, Камил время от времени поглядывал на племянника Оливии, действовал тот весьма профессионально. Зацепившись взглядом, Доминик ему улыбнулся. – Охота с ловчими на Аноре в чести. Птиц разных держат, но отец только к рарогам неровно дышит. – Задумавшись, Доминик хмыкнул. – Короче, за соколами с детства ухаживал.

– Их так щипать навострился?

Домик сдержанно фыркнул. – Гусей на кухне.

– Спасибо, что не кур.

– Щажу твоё самолюбие. – Спикировал княжич. – Обычно петухов.

– Заткнись, орнитолог. – Отозвался Камил. – Давно у меня не был, где пропадал?

Доминик скорчил рожу. – Не пускали.

– Как, не пускали? Ты вроде премьер. – Удивился Камил.

– А ты вроде Император. Взял бы, да приказал.

– Агась, разбежался. – Из груди Императора вырвался затяжной вздох. – Какие трусы надеть не выбираю.

На лице Доминика появилось смешливое выражение. – У нас много общего.

Остальное время они работали молча, изредка бросаясь друг в дружку короткими фразами, но в основном матерясь, чихая и отплёвываясь. Пух был повсюду, лез в нос, рот, забивался в глаза, оседал на головы и плечи.

– Будто всё… – Доминик провёл рукой по крылу. – У меня чистенько.

– Я тоже, закончил. – По неосторожности Камил потянулся, отчего жившие собственным разумением крылья сделали мощнейший взмах. Снежный вихрь из пуха и перьев взметнулся под самый потолок.

– Платка не найдётся? – Прогнусавил в рукав Камил. – Кажется, у меня аллергия… – Он страдальчески завозил носом.

– Соболезную. – Прохлюпал носом Доминик, мотая головой. – Сейчас понимаю, с чего матушка противилась в доме животным. – Рукой зацепил валявшуюся на полу тряпку и, рассмотрев, туда высморкался. – Уже самому не хочется. Лови. – Он перекинул её Императору.

– Башку оторвать тебе хочется. – Проворчал Камил, сморкаясь в наволочку. Мучительный зуд исчез вместе с последними отмершими пёрышками. Сквозь блаженную дрёму видел, как световой поток выпускает порцию спасательной бригады и, судя по выражению лиц, настрой у господ был крайне решителен.

Незаметно поддев его локтем Доминик шепнул. – Сейчас брать будут.

К полудню обнаруженные бреши заделали, дорожки перекопали и засыпали. Основателя экстремальной кухни гвардейцы не нашли. Злые и угрюмые проводили отлучённого помощника шеф-повара, молча оставив наедине с кастрюлями. Разумеется, переход с царской кухни на должность казарменной стряпухи вещь унизительная, но могло быть хуже. В целом парень отделался лёгким испугом, своя выгода тоже имелась, там он был всего лишь мальчик на побегушках. Обозрев хозяйство, бывший помощник принялся за стряпню. Первым делом обшарил закрома и, обнаружив заготовки предшественника, радостно прихлопнул. Возни с гулькин нос оказалось, овощи нарезать да компот сварить. Мясное рагу в исполнении новобранца-кухмейстера было великолепным. Придя в благостное расположение духа, гвардейцы позабыли о нанесённой обиде, с аппетитом умяв всё. Об истинной причине исчезновения гвардейского повара его преемник, конечно же, не знал, а крысиные шкурки Вонг Хун сжёг ещё ночью…

Открыл глаза и чуть не задохнулся от возмущения. Во-первых, снова переволокли без спроса, а во-вторых…, Император зыркнул на мирно спящую физиономию премьер-министра и соскочил с постели, к несчастью позабыв спросонок, что с ним произошло. Забарахтавшись, Камил умудрился оттоптать оба крыла разом, каким-то чудом удержался, но в последний момент наступил на конец длиннющей косы и всё-таки растянулся. – «Опаньки». – Стоило чуть нагнуться, как эта сволочь винтом ложилась на пол. – «Теперь ещё и эти…» – Император подтянул руками крылья и с несчастным видом побрёл в сторону ванны.

Определённо в мир сладких грёз начали проникать посторонние звуки, бесстыдным образом нарушая гармонию розовых облачков на фоне бирюзовой лагуны с русалками. Одна подплыла совсем близко, потянулась в томно-манящем жесте. Её коралловые губки, соблазнительно затрепетав, разомкнулись и произнесли такое…, ох. Ещё не успев до конца проснуться Доминик резко сел. Русалки с лагуной исчезли, но ругань, частично заглушённая плеском воды, осталась. Через несколько минут шум воды стих. Послышалось глухое бормотанье, шлёпанье босых ног с каскадом льющейся воды на пол, грохот, гневный рык, переходящий в мат, заглушенный звуком включённого душа. Инстинкт требовал помочь. Пару минут Доминик напряжённо прислушивался, а потом, натянув одеяло на уши, передумал – «убьёт». В конце концов, действия в ванной завершились победным гудением сушки. Когда всё затихло, дверь распахнулась, пропуская частями обмотанную в полотенца крылатую фигуру. Злой как чёрт Камил прошествовал мимо и, в сердцах пнув тапком дверь, исчез в соседней комнате. Проводив разгневанное величество взглядом, Доминик сосчитал до десяти, затем тихонько скользнул на пол и, обнаружив подложенные Оливией чистые вещи, спрятался в ванной. Спустя полчаса чуть приоткрыв дверь, Доминик оттуда высунулся и, убедившись, что Императора нет поблизости, проскакал обратно.