Чтение онлайн

— Девять месяцев спустя ты появился у моей двери, ангел.

— Но как? — Гвинет смотрит на Аспен. — Я думала, ты сказала, что не помнишь моего отца.

— Я не помнила. Я попыталась найти его, когда поняла, что беременна, главным образом, чтобы защитить тебя от моих тети и дяди, но я не имела к этому никакого отношения. Мои тетя и дядя, должно быть, копнули глубже и стали расспрашивать о вечеринке, потому что они явно планировали оставить тебя у Кингсли. Ты должна мне поверить, я бы никогда… никогда не бросила тебя в таком состоянии, если бы у меня был выбор.

— Но ты оставила меня, — Гвинет вытирает глаза. — Я провела двадцать лет без матери, и это невозможно стереть просто потому, что ты снова появилась.

Плечи Аспен сгибаются, и Кинг не скрывает своей садистской улыбки.

— Я хочу побыть одна, — Гвинет гладит меня по руке, и я медленно отпускаю ее.

Она не смотрит ни на кого из нас, пока бежит к своей машине.

Все во мне кричит следовать за ней, но я делаю этого, по крайней мере, пока, потому что сначала мне нужно вразумить этих двух идиотов.

Кинг открывает сврю зажигалку, а затем закрывает ее

— Отправляйся в Сиэтл и возьми с собой ведьму, Нейт. Вы двое можете продолжить свои любовные отношения и оставить меня и мою дочь в покое. Между прочим, ты трахнул и мать, и дочь, ты, больной ублюдок.

Прежде чем я успеваю ударить его, Аспен поднимает руку и сильно бьет его по лицу. Так сильно, что он отшатывается от этого.

Она собирается продолжить, но я тащу ее за руку, и сам жажду этого.

— Тебе нужно следить за своим гребаным ртом, Кинг. У нас с Аспен никогда не было секса.

Он проводит рукой по щеке, по которой она шлепнула, но улыбается своей гребаной маниакальной улыбкой.

— Ты заплатишь за это.

Она сопротивляется мне и показывает на него пальцем.

— Я не уйду.

— Она не хочет тебя. Никто не хочет.

— Может, ты говоришь о себе, Кингсли. Твоя дочь больше не уважает тебя, и ты уже потерял лучшего друга. Поздравляю с победой в номинации «Дерьмовый человек года», — и с этим она уходит.

— Я собираюсь уничтожить ее, — говорит он низким, мрачным тоном.

— Оставь ее в покое.

— Что? Защищаешь свою подружку?

— Я сказал тебе, что у нас никогда не было секса. И тебе нужно снизить психоз на ступеньку ниже, если не хочешь, чтобы все стало хуже. Аспен — мать Гвинет, нравится тебе это или нет. Решение завязать отношения или остаться знакомыми остается только за ними. Держись подальше от этого.

— Или что?

— Или ты потеряешь Гвинет. Она уже боится тебя из-за меня. Перестань управлять ею, перестань быть для нее боссом, просто останови все это безумие и прибереги на случай, когда тебе придется разбираться со Сьюзен. Не заставляй дочь терять к тебе уважение, ублюдок.

Он щелчком открывает зажигалку, затем закрывает, и мне совершенно не нравится выражение его лица.

— Тебе все еще небезразлична Гвен?

— И никогда не была.

— Хорошо. В таком случае ты кое-что для меня сделаешь.

Гвинет

Нейт ушел.

Он исчез в тот же день, когда моя жизнь разлетелась на куски после того, как я узналв, что у меня все время была мама, которая не знала, что я существую.

В тот же день папа снова угрожал убрать ее из моей жизни.

В тот же день я плакала, пока слезы не закончились, а затем, вместо того, чтобы пойти домой, я пошла в квартиру Нейта, потому что он мне был нужен. Никто другой, только он.

Он единственный, кто может прогнать хаос и дать мне покой.

Он единственный, о ком я думаю, когда мой мир раскалывается на куски. Дело не в том, что он все вместе — он мне не целитель. Он просто вторая половина, которая помогает мне быть собой.

В борьбе с пустотой.

Но его там не было, и его телефон был выключен.

Я позвонила Себастьяну, и он сказал, что понятия не имеет, где его дядя. Он никогда еще не исчезал. Потому что Нейт ничего не оставил, а виновник всего этого — мой отец.

В глубине души я чувствовала, что папа имеет к этому какое-то отношение. Он не только прогнал Нейта, но и сделал его дьяволом и сказал, что он мне не подходит.

— Это то, что делают такие люди, как Нейт, ангел. Как только они получают то, что хотят, они уходят, не сказав ни слова.

Я не хотела ему верить. Я все еще не верю, хотя прошло уже две недели. Две целые недели не спать и не есть должным образом, потому что каждый раз, когда я это делаю, мне видится его лицо. Без него ванильные молочные коктейли, мороженое и кексы не будут такими же вкусными.

Они безвкусные.

Прямо как моя жизнь.

Папа отрицает, что прогнал его, говоря, что это был его выбор и он не может заставить Нейта что-либо сделать. Я согласна, он не может. Ему не удалось заставить его развестись со мной, так как же он заставил его бросить меня?

Именно в тот момент, когда я нуждалась в нем больше всего на свете.

Сначала я не поверила, поэтому искала везде. Я проверяла в каждом филиале W&S, не сменил ли он адрес, но его нет ни в одном из них. Потом я разозлилась на него за то, что он ушел без предупреждения, потом я упала в ту пустую яму, из которой нет выхода. Я сейчас нахожусь в этой фазе.

Печаль. Проклятая печаль, которой не видно конца.

Ничего больше не имеет смысла, и я жду изменения, которое не произойдет. Конец, которого не будет.

Каждый день я прихожу в фирму и смотрю на его закрытую дверь офиса, а иногда просто крадусь туда и дремлю на его диване. Том самом диване, на котором он трахал меня и шептал грязные слова.

Тот самый диван, на котором он велел мне сесть и вести себя так, чтобы я не отвлекала его, но в итоге все равно вела себя как ребенок.

Вот где я сейчас лежу. На его диване, прижимая колени к груди и вдыхая его аромат, потому что у меня почти не осталось его запаха. Со временем он исчезнет, и довольно скоро, как сам Нейт.

Скоро я вернусь в эту пустоту без изменений.

Дверь открывается, и я сажусь, думая, что это папа. Могу поклясться, что на днях он видел, как я выходила отсюда, но не стал это комментировать. Может быть, это было разовое дело, и на этот раз он не позволит этому ускользнуть.

Я действительно не хочу ссориться с ним. Дома мы почти не разговариваем, и это уже достаточно больно.