Чтение онлайн

Голоса удалились, все, кроме Энни вышли, я еще немного полежала и открыла глаза, чем необычайно обрадовала служанку, всхлипывающую у кровати, и кинувшуюся было сообщать, что миледи очнулась, но я ее остановила:

– Скажи, что у меня все хорошо, и что бы не беспокоили – хочу отдохнуть!

– Как угодно, миледи! – ответила служанка и убежала.

Подумав, я решила, что Эль и хана что-то связывает , иначе как объяснить его бесцеремонность и подмигивание.

Затем я выбросила правителя Богундского ханства из головы и осмотрелась – во всей этой суматохе не было времени изучить окружающую обстановку.

Комната была небольшой и уютной, несмотря на некоторую мрачность – видимо, хозяйка покоев стремилась их приукрасить и придать какую-то милоту – каменные стены, освещаемые несколькими узкими окнами ( свет падал и из открытой балконной двери) были увешаны гобеленами и картинами, а на довольно изящных столиках стояли вазы с цветами и разные безделушки, лежали вышивки, законченные и начатые, и книги, преимущественно, судя по обложкам, любовные романы, что меня обрадовало – значит женщинам не возбранялось читать и вообще, быть образованными.

"И, судя по общению служанки с госпожой,– подумала я – Эль и Энни— подружки."

Я почти неделю готовилась к погружению в Империю – изучала географию, историю, законы и уклад жизни, но многое извне было не понять, и мне предстояло это узнать самой.

Игра "Империя" была необычна тем что, создав этот мир, Максим от него отстранился – дальше мир развивался сам, без какого либо вмешательства создателя. Люди рождались, жили долгую или короткую – как повезет – жизнь, рожали детей, старели и умирали.

Поэтому, Макс и занимался Империей несколько лет. Он создал мир, заселил его первобытными людьми, которые развили свое общество до феодализма, и на это ушли тысячи Имперских лет, которые в реальном времени, во времени Максима, соответствовали нескольким годам.

Что бы жить в этой мире, и играть в "Империю", геймеры должны, как и во всех играх такого типа, вселится в персонажа, и жить его жизнью, управляя им по своему разумению. Но, возможности выбора героя здесь не было – в кого попадешь заранее неизвестно.

Мне повезло, что не вселилась в раба, ребенка или старика.

Нужно было продержатся в игре три года, что соответствовало трем часам в реальном времени. Если перс погибнет – нестрашно, игрок сразу очнется в своем теле, но, нежелательно – больше в Империю меня могут и не отправить. А мне очень хотелось пожить в мире прекрасных принцесс и доблестных рыцарей, и поучаствовать в прогрессе цивилизации.

Когда Энни вернулась в покои, я выразила озабоченность своей памятью, которая могла пострадать от сотрясения во время падения, и попросила служанку помочь понять, правильно ли я все помню, и кое-что уточнить.

– Так странно! – задумчиво произнесла я – Правитель соседнего, огромного государства, запросто гостит у нас! Что хан делал в нашем доме?

– Ваш батюшка, граф Энистон, Астахану родня! Это сейчас он Аста, а раньше был принцем нашей Ассинской империи, Александром. Он внук императора! Может, просто так, по родственному заглянул, и по соседски – здесь же граница. К тому же, ваш батюшка был воспитателем Алесандра, до войны, когда принц еще жил во дворце.

– Родственники? – переспросила я.

– Вы и императору родня! – заметила служанка.

– Вот как? Значит, наша семья богата?

– Нет! – помолчав печально сказала Энни – Во время войны ваши земли были опустошены, а поместье разрушено. Единственный доход семьи то, что господин граф получает за службу на границе. И даже этот замок, где мы живем императорский, военная крепость, где расположен гарнизон, которым ваш батюшка и управляет. Вы же помните это, миледи?

– Помню! – задумчиво произнесла я.

Еще выяснилось, что девица в болотном платье моя старшая сестра Мина.

Глава вторая

Доктор был не нужен, но матушка графиня настояла. Осмотрев меня, он констатировал, что падение не причинило особого вреда, и остался на ужин. На этот раз, я спустилась на первый этаж без происшествий, и, усевшись за массивный стол, украдкой, рассматривала присутствующих.

Матушка, на мой взгляд, выглядела слишком печальной и болезненной, отец, граф Энистон, немолодой, с красивым профилем и седыми прядками в темных волосах, озабоченным, а сестрица была похожа на Эль, но простенькая, без очарования, присущего младшей сестре.

Из посторонних за ужином присутствовали доктор, и дама, которую называли "леди Гвен" – значит, любовница графа. Я подивилась таким странным отношениям – присутствию пассии отца на семейном ужине, и приветливому равнодушию к ней его жены. Хотя…Наверное, матушка только притворялась равнодушной. Когда я спустилась, то поймала недовольный взгляд графини, брошенный на мое платье, а леди Гвен наряд порадовал, и она ласково мне улыбнулась.

Леди Гвен была красива, умна, изящна, и одета в наряд кремового цвета, по фасону – один в один платье, подаренное ею Эль.

На ужин подали – о, ужас! – жирное жареное мясо, даже без гарнира, которое я есть не могла, просто вяло ковыряла его вилкой. "Средневековье!"– мрачно подумала я, и навострила ушки – разговоры за столом могли дать много информации. Вначале обсудили погоду, виды на урожай – не у них, а в южных, почти не пострадавших в войне землях, посплетничали о соседях, чьи поместья, как я поняла, были расположены на приличных от замка расстояниях – затем леди Гвен и граф Энистон предались воспоминаниям о былой службе при дворе, обсудили императора, императрицу, и наследного принца Эдвина – в основном, его личную жизнь, о которой ходили разные слухи. О визите хана не упоминалось, из чего я сделала вывод – визит Асты в замок не афишировался.

После ужина все остались в темном зале, именуемом ими "гостиной", и продолжили сплетничать, а я отыскала кухню, и велела дать ей другой еды, а не жареного мяса, и повариха, сокрушаясь и охая, наложила каши, предназначенный для солдат гарнизона, которую я и съела, прямо в кухне, не желая ждать, пока еду принесут в мою комнату.

Фруктов, или сыра, или хотя бы овощей, кроме картошки и лука, в замке не было.

Возвращаясь к себе, я задержалась у двери, за которой, как я уже знала, был кабинет графа, и раздавались голоса – его и графини.