Чтение онлайн

Для увековечивания своего императорского статуса царь решил построить новый город в трех километрах севернее Ашшура по реке Тигр и назвать его Кар-Тукульти-Нинурта («Порт Тукульти-Нинурты»). В новом парадном городе были построены грандиозный храм и дворец. В храм был перенесен идол главного бога Ашшура, а во дворце поселился царь. Был введен императорский церемониал по образцу вавилонского. Однако ашшурская олигархия не простила столь дерзкого вызова. Тукульти-Нинурта, первый ассирийский император, стал жертвой придворного заговора, он был объявлен сумасшедшим, а затем низложен и убит. Его город был заброшен.

Торжество олигархов привело к упадку Ассирии. Ашшур вернул статую Мардука обратно в Вавилон. Олигархи обоих городов действовали, как правило, заодно, сопротивляясь попыткам монархов ограничивать их привилегии и доходы. Все семь столетий существования Ассирии эта схватка военной империи и торгово-ростовщической олигархии не прекратится.

Лишь через триста лет, в IX веке до Р. Х., потомки Тукульти-Нинурты цари Адад-Нирари II и его сын Тукульти-Нинурта II вернули Ашшуру имперское величие. Следующий царь Ашшурнацирапал II покорил города Сирии и Ханаана и, пойдя по стопам великого предка, перенес имперскую столицу в город Кальху. В убранстве его дворцов впервые во всей полноте раскрылась самобытность ассирийского имперского искусства: мускулистые тела царей и закованных в броню воинов, погони за побежденными врагами, схватки с дикими зверьми на охоте, бег колесниц, штурмы городов и изумляющие по сей день пятиногие крылатые быки-шеду, создающие иллюзию движения.

Все свои завоевания ассирийцы осмысляли в рамках концепции священной войны, в которой царь понимался как инструмент божества. «Движущей силой экспансии стало стремление бога Ашшура главенствовать над остальными божествами; средством – военная организация, обладающая дотоле неизвестной мощью. Ассирийские войска несли к самым отдаленным границам мира того времени оружие бога Ашшура. Ассирийцы бились в его войнах. Именно Ашшуру отчитывались по завершении кампаний» [16] , – отмечает датский ассириолог Йорген Лессёэ.

Ассирия вступила в свой золотой век. Ее армия стала непобедимой благодаря первой в мировой истории кавалерии и новому железному оружию, пришедшему на смену бронзе.

До ассирийцев лошади использовались только запряженными в колесницах, на которых потомки Иафета арийцы ворвались в мир Древнего Востока в XIV веке до Р.Х. Благодаря этим танкам древности арийцы основали в густонаселенном Междуречье царство Митанни, завоевали покрытое горами обширное нагорье к востоку от Ашшура и Элама, которое назвали своим именем Ариан (современный Иран), и, наконец, покорили дравидов Индии. Железо же стало известно Древнему миру благодаря «народам моря», которые прошлись вихрем по прибрежным государствам Древнего Востока после Троянской войны (среди этих народов видную роль играли греки-ахейцы).

Когда экспансия арийцев и народов моря угасла, их наследие – лошади и железо – стало достоянием всех развитых держав той эпохи. Но именно Ассирия смогла создать армию нового типа, используя самую передовую тактику и технику.

Еще одним новшеством наряду с использованием кавалерии и железного оружия стало изменение самого характера вооруженных сил: ассирийское войско стало первой профессиональной армией. Солдаты стали получать за свою службу регулярное жалование, а не только часть военной добычи, как было прежде. Они не обрабатывали землю и не занимались хозяйством, целиком посвящая себя военному делу. Боевая выучка таких профессионалов поднялась на недосягаемую высоту по сравнению с иррегулярными войсками других стран. Впервые в армии появились отдельные отряды военных инженеров. Их задачей стало строительство коммуникаций и сооружение осадных машин.

Наконец, ошеломляющим успехам ассирийской армии способствовала поставленная на высочайший уровень разведка. Спецслужбы возглавлял, как правило, лично наследник престола. Ассирийские агенты собирали сведения, сеяли смуту в тылах врага, проводили тайные операции по устранению вражеских правителей.

Безусловное военное превосходство ассирийцев сделало их жестокими завоевателями. Привыкшие к победам, они карали за неповиновение. Непокорные народы и города нередко истреблялись целиком. Такая политика нередко приводила к восстаниям.

Но Империя никогда не может строиться только на насилии. Народы, входящие в ее состав, рано или поздно осознают преимущества мирной жизни в безопасных границах огромного государства под властью закона. Поэтому, пока ассирийцы пытались править с помощью одной лишь жестокости, Империя содрогалась от гражданских войн, несмотря на свои богатства и военную мощь. Назревала необходимость в реформе имперского строительства.

С этим историческим вызовом сумел блестяще справиться выдающийся царь Тиглатпаласар III (745–727 гг. до Р.Х.). Он взошел на престол после того, как прежняя династия пришла в упадок в результате смуты, вызванной ожесточенной борьбой между двумя «партиями» ассирийской знати. Старая, олигархическая знать хотела продолжения жесткой эксплуатации провинций в целях собственного обогащения. Новая, военная аристократия призывала к поддержанию мира на покоренных территориях, так как политика разграбления приводила к ожесточению и объединению врагов Ассирийской Империи, угрожая самому существованию государства. Тиглатпаласар полностью реализовал программу «военной партии».

ТИГЛАТПАЛАСАР III

(745–727 гг. до Р.Х.)

Империя была умиротворена путем глубокой централизации власти. Управление покоренными городами теперь осуществляли не местные цари, а назначаемые из столицы имперские наместники. Ранее подчинение правителя страны автоматически расценивалось как подчинение его подданных. Однако к началу I тысячелетия до Р.Х. мир Древнего Востока успел пережить нашествия гутиев, амореев, хурритов, арийцев, народов моря, касситов и арамеев, кочевников и горцев, варваров с пращами и древних «конкистадоров» с «абсолютным» оружием. После каждого из этих нашествий в завоеванных городах воцарялись новые династии из числа пришельцев. И столь частая смена правящих домов лишала эти династии легитимности в глазах собственных подданных: не раз и не два случалось так, что народ изменял своим князьям, а, стало быть, и принесенная этими правителями клятва верности оказывалась ничтожной.

Вместо обложения покоренных стран данью, которая переставала выплачиваться при первом же кризисе, Тиглатпаласар III начал практиковать в отношении покоренных народов «причисление к людям Ассирии». Империя стала назначать в покоренные царства своих наместников, имперских чиновников – ассирийцев, а сами царства дробить и превращать в провинции. Если народ бунтовал, то ассирийцы подавляли бунт, но мятежников теперь не истребляли. Вместо былого вырезания под корень начала применяться политика «нацаху» – вырывание с корнем. Мятежный народ просто депортировался в другой конец Империи.

Переселенцам разрешалось брать с собой движимое имущество, а на новом месте имперские чиновники помогали им обзавестись хозяйством. Со временем они принимали культуру метрополии и становились полноправными подданными царей Ашшура, забывая таким образом о своих корнях. Целью этой реформы было сделать Империю более однородной: унифицировать пестрый этнический ландшафт таким образом, чтобы различия между ее составными частями носили теперь сугубо географический характер.

Империя Тиглатпаласара III достигла невиданных до того размеров. В ее состав входила вся Месопотамия вплоть до отдаленных северных областей, Сирия, Израиль, Ханаан, часть Малой Азии. Позднее частью Ассирии будут также Северная Аравия, Кипр, Элам и даже далекий Египет. Ассирия становится первой сверхдержавой в истории человечества.

САРГОН II

(722–705 гг. до Р.Х.)

Древняя Вавилония, долгое время боровшаяся за свою независимость, подчинилась новым владыкам. Тиглатпаласар III на вершине своего могущества короновался в Вавилоне. Ассириолог В. Якобсон подчеркивает: «Когда ассирийцы завоевали Вавилонию, они не превратили ее в провинцию, как поступали в других случаях. Вместо этого ассирийские цари короновались вавилонской короной» [17] . Однако признание автономии олигархического города банкиров создавало для ассирийских царей крайне опасную ситуацию.