Чтение онлайн

Ольга покачала головой.

– Сударыня, я – офицер действующей армии. Я – гостья господина Филиппова и его супруги баронессы Галанчиковой-Филипповой. И я не побегу, как крыса. От всяких темных личностей я тут вполне защищена, в доме прекрасная охрана. А от… Империи прятаться не стану. Моя жизнь в ее руках.

Она не уточнила, в чьих «ее», но желающих уточнять не нашлось. Лишь Суворина позволила себе вздох:

– Увы, баронесса, в нашей жизни есть кое-что и посильнее Империи.

Ольга Кирилловна ответила бесцветным голосом:

– На все воля Божья.

А, что она могла? Бежать? Куда бежать, если у них… у НЕЕ в руках ее сын?!

И, чтобы как-то смягчить напряжение, Мостовская сухо задала «светский» вопрос:

– Как самочувствие вашего брата?

Суворина лишь тяжело вздохнула:

– Ах, баронесса. Он уже без сознания. Борис очень плох. Не так, конечно, плох, как Государь, но…

Ольга, рыдая, выбежала из комнаты…

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ЗДАНИЕ РОМЕЙСКОЙ РЕДАКЦИИ АГЕНТСТВА ТАРР. 6 октября 1918 года.

– Про здоровье Государя новостей нет?

– Нет, пока. Сообщений в ленту много, а вот конкретно о здоровье – молчат. Толком ничего.

– Плохо дело.
– Николай Смирнов хмуро кивнул, а затем вдруг спросил.
– Как думаешь, грохнули Николашку-то?

Иван Никитин пожал плечами:

– Кто ж знает.

Однако коллега не унимался.

– Но ты же ездил на место!

– Ну, и что с того? Авто сгоревшее видел, да черные трупы внутри. Кто ж там разберет.

– Слухи по Константинополю ходят самые зверские!

– Ясное дело. Я на базаре даже слышал о том… - Никитин на всякий случай оглянулся и понизил голос, - что все Николашкино семейство тоже тайно расстреляли.

Николай Смирнов скептически поморщился и совсем шепотом возразил:

– Зачем это ЕЙ?

Кому «ЕЙ» - было понятно и без расшифровки.

Иван удивился:

– Так, а я тут при чем? Я ж, говорю, - слышал на базаре сплетню.

– И что народ?

Никитин тихонько засмеялся:

– Изловили паршивца, и в околоток сдали за оскорбление Величия. Правда, перед тем побили нещадно.

Смирнов согласно кивнул:

– Да, народ ЕЕ любит. Могут и побить вдруг что за слово худое. Смертным боем.

Тут дверь открылась и на пороге возник ответственный секретарь редакции Дмитрий Яковлев. Никитин и Смирнов тут же поправили на нос маски, и изобразили работу.

– Так, бездельники, хорош трепаться. Вот пришло по телеграфу, срочно готовьте сообщение в ленту. Главной новостью. Срочно!!!

Дверь точно так же и закрылась, Иван взял лист бумаги с наклеенными строками телеграммы.

– Что там?

Никитин пробежал взглядом текст и восхищенно щелкнул пальцами.

– Ого!

– Ну, не томи!

Иван поднял взгляд на заинтригованного коллегу и усмехнулся.

– Государыня неожиданно прибыла в Крым. Представляю какой там поднялся переполох!

И, уже сев спешно составлять сообщение в новостную ленту ТАРР, добавил:

– Государыня посетила Севастополь, побывала на линкоре «Императрица Мария» и стала Августейшим шефом корабля.

Смирнов лишь крякнул одобрительно.

– Да, ОНА – умеет себя подать. Не то, что прежняя Царица Алексашка, которую все ненавидели.

– Ага. Кстати, вместе с Государыней линкор посетили так же Великие Княжны Ольга и Татьяна Николаевны.

Напарник ахнул, не поверив:

– Иди ты!

Никитин несколько рассеянно ответил, уже погруженный в процесс:

– Вот тебе и «иди ты».

– Да, уж! Чудны дела твои, Господи!

Видя, что разговор сам собой завершился, сосед по кабинету, лишь махнул рукой.

– Ладно, пиши-пиши, а то Яковлев нас тут похоронит в братской могиле без почестей, за срыв выпуска главной новости часа.

– Угу. Он может. Вполне. А его может, сам знаешь КТО. И тоже без почестей.

* * *

ЛИЧНОЕ ПИСЬМО ИМПЕРАТРИЦЫ ЕДИНСТВА МАРИИ ВИКТОРОВНЫ ИМПЕРАТОРУ РИМА ВИКТОРУ ЭММАНУИЛУ. 6 октября 1918 года.

Дорогой папа!

Только что пришло еще одно письмо от кайзера Вильгельма. Зондирует почву для ввода войск в АВИ и прощупывает мою реакцию на это. Ты знаешь, что я практически не касалась дипломатических игр и не слишком разбираюсь в военном деле. К сожалению, граф Свербеев умер этой ночью, а мне так была необходима его помощь и поддержка.

Господин Гирс, мой временный глава МИДа, советует мне тянуть время, а генерал Гурко считает, что только решительной демонстрацией силы мы сможем удержать союзников по НРС в рамках приличия. Но, фактически, это – блеф, поскольку, насколько я понимаю, воевать мы не готовы.

Хочу узнать твое мнение на сей счет. Все ж таки ты куда более искушенный в дипломатии и в военном деле человек.

Молитесь за меня, за внуков и за выздоровление Михаила.

Мария,

Россия, борт бомбардировщика Си-30 «Разящая Алконост».

* * *

ЛИЧНОЕ ПИСЬМО ИМПЕРАТРИЦЕ ЕДИНСТВА МАРИИ ВИКТОРОВНЕ ОТ ИМПЕРАТОРА РИМА ВИКТОРА ЭММАНУИЛА. 6 октября 1918 года.

Здравствуй, Иоланда-Мария!

Могу только посочувствовать тебе, ведь на тебя столько всего обрушилось за эти сутки. Что касается дипломатии, суть предложений кайзера мне понятна. Признаться, я ожидал чего-то подобного. Ситуация в Австро-Венгрии стремительно ухудшается и неопределенность в этом вопросе грозит нам самыми ужасными последствиями.

Я знаю аргументы Михаила, но я по-прежнему считаю его позицию в этом вопросе ошибочной. Не говоря уж о том, что его упорное нежелание принять очевидность, весьма и весьма негативно влияет на монолитность всего Новоримского Союза. Недовольство в столицах НРС нарастает, а усиление Германии вовсе не видится им таким уж опасным. Особенно на фоне возможности расширить свои владения и уничтожить куда большую опасность для нас всех, коей и является Австро-Венгрия.

Уверен, что ты и сама уже видишь всю несбыточность проекта преобразования Двуединой монархии в Триединую в виде нейтральной и аморфной Австро-Венгро-Славии, поделенной на сферы влияния. Венгры, упорные в своей недальновидности, не допустят мирного выхода славянских территорий из состава Земель короны Святого Иштвана, равно как и не согласятся на повышение статуса славян в этой империи.