Чтение онлайн

И как показала многовековая история России, огромное количество представителей народов, с кем Империя воевала на протяжении столетий, верой и правдой служили новому объединенному Отечеству после вхождения их земель в состав Империи. Равно как и десятки, сотни тысяч тех, кто попал в плен к русской армии в многочисленных войнах и принял российское подданство. Как и те, кто прибыл с намерением послужить несколько лет и вернуться, а, в результате, оставался в России навсегда.

Империя дает возможности. Во всяком случае Россия и Империя Единства. И какая Империи разница кто ты – великоросс, малоросс, немец, француз, татарин, киргиз, бурят, якут или турок? Служи и будь верен! Дел и величия хватит на всех…

– Ваше Императорское Высочество! Прошу милостиво простить…

Ольга открыла глаза:

– Да?

Капитан-лейтенант Болдырев стоял навытяжку.

– Прошу простить, Ваше Высочество, но мы подходим к причальной стенке.

Что ж, вот она и у цели своего визита. Здесь ее так же ждал автомобиль и еще одна машина охраны. Ну, тут уже совсем недалеко.

Наблюдая за тем, как на берегу деловито суетятся, готовясь принять швартовы с борта их яхты, Ольга в очередной раз поймала себя на мысли, что, получив казенный заказ на пошив стандартных масок для армии, авиации, флота и государственных служащих Ромеи, «Модная мануфактура баронессы Натальи Иволгиной», входящая в концерн «Натали», получила просто неприлично баснословный доход. Конечно, было известно, что самой графине Емец-Авлонской принадлежит лишь 34 процента акций, а остальное выкуплено различными инвесторами, но все равно, Натали должна была просто озолотиться на этом гигантском заказе!

Во всяком случае так трепали языками в высшем свете Ромеи, да и в России находились отчаянные оппозиционные газетенки, которые прямо указывали на коррупцию вокруг этого заказа и делали далеко идущие намеки на то, что Дворе завелись некие персоны, которые набивают себе карманы за казенный счет. Никто, правда, не решился вслух называть имена, но намекалось, что это кто-то из самого-самого верха.

И такие разговоры бросали тень на юную Императрицу Марию, поскольку графиня Емец-Авлонская баронесса Иволгина входила в самое ближайшее окружение Государыни, а наличие в числе акционеров графа Жилина, бывшего по совместительству еще и римским бароном, давало пищу для пересудов о том, что и без итальянцев в этом деле не обошлось.

В общем, история была достаточно скверной и грязной, чтобы ее активно обсуждали во всяких модных салонах и во время светских визитов. Имени Императрицы старались лишний раз не произносить, не желая попасть под действие «Закона об оскорблении Величества», но намеки делались.

В этом вопросе Ольга считала, что ее царственный брат допустил две ошибки. Во-первых, допустил такую столь грубую ситуацию с заказом, а, во-вторых, отмахнулся от докладов спецслужб о том, что такие разговоры ведутся. Возможно, он считает это пока неважной мелочью на фоне подготовки к выборам в Госдуму, но Великой Княгине такие разговоры и настроения крайне не нравились. И как бы эти разговоры не вылились потом в выступления с парламентской трибуны, как это было при Николае, когда Императрицу прямо в Госдуме обвиняли в чем угодно.

Разумеется, Ольга знала больше, чем простые смертные. Знала то, что 34% принадлежат Иволгиной лишь формально, и что это фактическая собственность Царской семьи. Подозревала, что и в оставшихся 66% достаточно подставных контор, за которыми стоит ее брат. И что это не единственное предприятие, в котором весомая часть на самом деле принадлежит Императору. Далеко не единственное. И что Михаилу фактически принадлежит совершенно огромная собственность по всему миру. Подробностей, конечно, она не знала, поскольку брат не считал нужным и возможным лишний раз распространяться на эту тему (наверняка и Маша знает далеко не все про деньги своего царственного супруга), но была достаточно осведомлена и достаточно наблюдательна, чтобы сделать подобные выводы.

И если с остальными своими активами Михаилу удавалось пока соблюдать видимые приличия, то вот с концерном «Натали» вышла явная промашка.

Опасная промашка.

Они сейчас идут по очень тонкому и хрупкому льду, чтобы отмахиваться от подобных «мелочей».

Яхта тем временем пришвартовалась к причальной стенке и замерла, слегка покачиваясь на волне. Что ж, пора сделать то, ради чего она сюда прибыла.

У трапа вновь построился экипаж, провожая свою Августейшую шеф-даму. Ольга кивнула:

– Молодцы! Благодарю за службу!

– Честь в Служении на благо Отчизны!

И она ступила на трап…

* * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 4 октября 1918 года.

– Иван Христофорович, срочно проработайте вопрос с союзниками о расширении поставок зерна в Ромею.

Министр внешней торговли Озеров степенно поднялся и склонил голову:

– Сделаем все возможное, Ваше Величество. Однако, смею заметить, что нами и так законтрактованы весьма большие объемы. Цены неизбежно вырастут, да и не так много свободного продовольствия на рынках этих стран, которые сами еще не оправились после окончания войны. Я рекомендовал бы обратить свой взор за океан. Например, на Аргентину.

Киваю.

– Вот и займитесь.

Вновь обращаюсь Анцыферову:

– Что с подготовкой к выборам?

Глава МВД перелистнул страницу и доложил:

– Государь! Все списки имеющих в этом году право голоса уже переданы нами в местные избирательные комиссии. Доклады подтверждают, что все готово. Уверен, что через десять дней, 14 октября, мы проведем выборы в полном соответствии с действующим законодательством.

– А в случае отмены и переноса выборов?

– Готовы мы и к этому. Но, смею повторить свое предложение, Государь, о сборах резервистов в батальоны территориальной обороны и войск Внутренней Стражи. Такая отмена может вызвать серьезное общественное волнение в Империи.

Я кивнул. Что ж, наши планы предусматривали и такой вариант. И пока окончательное решение не принято, поскольку последних данных социологии и анализа общественных настроений у меня не было.

Нет, разумеется, по улицам не ходили интервьюеры и не задавали глупые вопросы из разряда: «Поддерживаете ли вы политику Царя-батюшки?». Никто в здравом уме не стал бы откровенничать на эту тему. Поэтому мы опирались на сведения, полученные от филеров Департамента полиции, от дворников, извозчиков, приказчиков и прочих лиц официально работавших или неофициально сотрудничавших со структурами МВД, Имперской СБ, Отдельного Корпуса жандармов, от репортеров МинИнформа и прочих масс-медиа. Работала и обширная агентура шефа моей личной секретной службы барона Евстафия Елизарова, все эти его мальчишки-газетчики, чистильщики обуви, горничные и прочая прислуга. Не бездельничал и Корпус Служения с его разветвленной сетью отделений и отрядов по всей России. Все получаемые из разных источников сведения собирались в моем Ситуационном центре Императорской Главной Квартиры и сотни аналитиков разбирали все сообщения, подавая мне итоговые обзоры и выводы на их основе.

И тут все было сравнительно понятно, хоть и не так радужно, как мне того бы хотелось. Однако же, основные наши сведения поступали в основном из столиц, да еще из нескольких крупных городов, имеющих стратегическое значение. Но даже из прочих губернских городов сведения носили сомнительный характер в виду своей обрывочности и разрозненности. Деревня же, в которой жило три четверти моих подданных, была во многом для нас настоящей TerraIncognita, и о настроениях там мы имели весьма смутное представление.

Конечно, революции делаются в столицах, и как бы не трясло провинцию, если столицы сохранят спокойствие, то особых потрясений основ не произойдет. Но это в обычной жизни и в обычной ситуации. Не тогда, когда всенародные выборы в стране. Во времена, когда у меня нет под рукой зомбоящика в виде радио и телевидения, в виде того же интернета и прочих прикормленных блогеров. У меня в деревне многие мужики газеты берут в руки, когда нужно оторвать кусок для производства самокрутки. Да и верят они только своему брату-мужику, а не понаехавшим из города подозрительным прохвостам.