Чтение онлайн

Адмирал Такеши быстро встал и щелкнув каблуками кивнул.

Принц кивнул в ответ.

— Приступайте, адмирал. Работы у нас много. А как выступим, посидим за токкури (2) саке. Подумаем, чем ром уступает водке.

Примечания:

1. Порт-Артур.

2. Графинчик для сакё.

* * *

ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЯПОНИЯ. ТОКИО. ДВОРЕЦ МЭЙДЗИ. 24 ноября 1921 года.

Хирохито играл в и-го. Он считал эту игру самой выдающейся стратегической игрой в мире. Да, однажды поставленный на пункт доски камень, в отличие от реальной жизни, не может быть перемещен, захвачен противником или снят с доски. Мог быть только «убит». Но зато, как и в реальной жизни, пока камни одного цвета касались друг друга, пока хотя бы у одного из них был дамэ — «дыхательный пункт», та соседняя позиция, откуда ещё поступает «воздух», позиция, на которую можно поставить камень в твой следующий ход, то и вся группа камней «жива» и «дышит». Но если последняя позиция будет закрыта противником, то вся группа камней «умрёт» и будет снята с доски. А освободившаяся территория доски перейдет к противоположной стороне.

Страна Восходящего Солнца часто ассоциировалась у него с игрой в и-го. Правила другие, но суть та же — не дать лишить Японию дамэ, занять как можно больше территории, и, в конечном итоге, победить. Ведь нет в и-го понятия «ничья». Это не предусмотрено правилами. Партию можно лишь отложить…

Сегодня его партнером по и-го был премьер-министр Такахаси Корэкиё. Они пили чай. Неспешно говорили на темы поэзии и живописи. И вот, настало время обсудить дела.

— С какими заботами вы сегодня, премьер-министр?

Почтенный поклон.

— Регент, вы правы, забот много. Но больше всего печалит меня ограбление русскими острова Садо.

— Если я не ошибаюсь, премьер-министр, тонна золота — это не самые большие деньги для нашей казны.

Кивок.

— Это так, Регент. В обычные времена. Но наша казна пуста. Всё золото уходит сразу на оплату военных и стратегических поставок. Золото и серебро из рудников уходит контрагентам, даже не попадая в хранилища Банка Японии.

Хирохито поставил очередной свой белый камень на позицию.

— Если мне не изменяет память, премьер-министр, вам прекрасно удалось решить все финансовые проблемы Японии перед войной в Россией в 1904 году. Нашей Империи были открыты программы финансирования, кредиты, поставки вооружения и сырья под будущую оплату, а также многое другое. Признаюсь, соглашаясь на ваше назначение, я ожидал чего-то подобного и в этот раз.

Чёрный камень от Такахаси Корэкиё.

На фото: Такахаси Корэкиё.

— Это так, Регент. Но времена изменились. Джейкоб Шифф погиб на своей яхте в 1917-м. Макс Варбург разводит руками, говоря о том, что помощь Японии не приветствуется в Рейхе. Британские Ротшильды осторожничают. Другие наши контрагенты, прекрасно осведомлённые о нашем финансовом положении, а также о действии морской и сухопутной блокады, хотят предоплату. Причем, предоплату золотом, серебром или надёжными валютами — британским фунтом, американским долларом, германской маркой, русским рублём. Йену в качестве средства оплаты они принимать отказываются. Поэтому потеря даже одной тонны золота для нас болезненна. И вопрос не только в этом факте, а в том, что это происшествие поколебало равновесие акций на мировых биржах, тем более после того, как выяснилось, что золотые и серебряные шахты га Садо затоплены, оборудование сломано. К тому же известия о утрате нами контроля над основными портами и городами Хоккайдо оставило у заинтересованных лиц весьма тягостное впечатление. Я знаю правила, Регент. Знаю, что ничьей в этой игре быть не может. Но не пора ли нам подумать о том, чтобы отложить партию, пока у нас ещё остался дамэ…

* * *

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 23 ноября 1921 года.

Я ввалился домой в состоянии «усталый, но довольный». Маша тут же озабоченно подскочила ко мне:

— Ты как? Кушать будешь? Давай, раздевайся. Давай, я помогу.

С её стороны это не было каким-то щебетанием или ещё какой-то напускной демонстрацией приличий. Нет, Маша давно уже не страдала подобной ерундой. В её голосе реально слышались беспокойство и желание как-то меня… что? Приободрить? Поддержать? Что-то ещё сделать? Думать об этом мне совершенно не хотелось.

Просто я очень устал. И всё.

— Ты ел хоть сегодня?

Киваю, но жена с сомнением смотрит на меня.

— А хотя бы вчера?

Усмехаюсь.

— Ну, вчера-то я точно ел.

Вздох.

— Ох, горюшко-то ты моё луковое! Пойдем на кухню, я тебя покормлю.

Знаете, а вот легче мне стало на душе. Вот, ей Богу! Что, Царь-Батюшка не мог себе организовать пожрать? Да сколько угодно и где угодно. Но всё это было как-то…

В такие минуты я яснее всего чувствую то, как я устал царствовать. И если бы не Маша и не дети, нет, в первую очередь, Маша, то я бы уже сломался. Может и Ники в своё время так сломался. И Хирохито сломается. Нет у них своей Маши, которая готова отдать всю себя без остатка.

Просто по любви.

Я потихоньку оживал, жуя и запивая.

Улыбаюсь (уже):

— Хочешь хохму?

Маша усаживается напротив и кивает.

— Давай. Вижу, какой ты довольный.

Киваю, смеясь:

— Ну, так, ещё бы! Ты же помнишь эту всю историю с островом Садо? Это же чистое ограбление банка, как в голливудских боевиках! Тут тебе и ликвидация охраны, и захват сейфов, и подводные лодки, и семнадцать гидросамолётов, и воздушный десант, и морпехи, стрельба на море, на суше и в воздухе. Даже стоящие цепью аборигены, передающие из рук в руки свои сокровища пришельцам. Итог — вывезено с острова больше тонны японского золота, порядка девяти тонн серебра, все шахты и копи затоплены, оборудование выведено из строя, и при этом, при этом (!) — у нас нет даже ни одного раненого! Операция прошла, как часы! Ну, почти.

Последнее я добавил, вспомнив внезапно объявившийся на сцене эсминец. Ну, в кино тоже обязательно где-то идёт наперекосяк, но герои героически геройствуют и всё побеждают. И всех. И вся.

— В общем, надо всех наградить!

Жена смеётся.

— И себя тоже не забудь.

Отчаянно машу головой:

— Не-не-не, меня нельзя. Я же памятник. Самому себе за собственные деньги.

Глава 10. Соблазны войны

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КВАРТИРА ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. ДОМАШНИЙ КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 25 ноября 1921 года.

«Меня царицей соблазняли, но не поддался я!». Так кажется восклицал, оправдываясь перед грозной супругой, Иван Васильевич Бунша в бессмертном булгаковском «Иване Васильевиче»? Ну, это точно не про меня. Во-первых, я поддался. Во-вторых, не соблазняли меня царицей, а она сама это всё успешно провернула. И сама получила всё, что хотела, и мне тонус подняла. Во всех смыслах. Теперь вот моя благоверная спит и видит сны, а я опять прокрался в свой маленький домашний кабинет и вновь засел за бумаги. Ведь у меня были и другие заботы помимо сладких снов в объятиях любимой.

Что ж, минувшие пару дней весьма обогатили меня, как духовно, так и материально. Духовно — посредством чтения газет и отчетов всех моих разведок о настроениях в обществе, а материально, за счёт весьма качественной игры в преферанс на биржах. Да и на фронтах было все сравнительно неплохо.

Продолжался штурм порта Сейсин. Пусть без особого успеха пока, но оборону противника мы прогрызаем потихоньку. Японская эскадра, блокировавшая Большой Владивосток, снялась с места и отправилась на юг, в сторону военно-морской базы флота в Нагасаки. Решение, в целом, ожидаемое, учитывая усилившиеся налёты нашей авиации на японские корабли, а юг острова Хонсю был пока вне зоны досягаемости наших дальних бомбардировщиков.