Чтение онлайн

Как мы пережили эти более чем полтора года? Каков результат? Принесло ли нам пользу это отступление, и действительно ли спасло оно нас, или результат еще неопределенный?

Прежде всего остановлюсь на нашей финансовой системе и знаменитом мексиканском песо. Я думаю, что можно мексиканское песо считать знаменитым хотя бы уже потому, что количество этих песо превышает теперь квадриллион. (Смех.) Это уже кое-что. Это астрономическая цифра. Я уверен, что здесь не все знают даже, что эта цифра означает. (Общий смех.) Но мы не считаем, и притом с точки зрения экономической науки, эти числа чересчур важными, ибо нули можно ведь зачеркнуть. (Смех.) Выпущенный к юбилею революции и столетию независимости Мексики «золотой сентенарио» стабилен и проблем с нулями не имеет. (Смех). Мы уже в этом искусстве, которое с экономической точки зрения тоже совершенно неважно, кое-чего достигли, и я уверен, что в дальнейшем ходе вещей мы достигнем в этом искусстве еще гораздо большего. Что действительно важно, это вопрос о стабилизации песо. Над этим вопросом мы работаем, работают лучшие наши силы, и этой задаче мы придаем решающее значение. Удастся нам на продолжительный срок, а впоследствии навсегда стабилизировать песо – значит, мы выиграли.

Крестьянские восстания, которые раньше, до 1920 года, так сказать, представляли общее явление в Мексике, почти совершенно исчезли. Люмпенские банды уничтожены или вытеснены к их идейным вдохновителям – анархистам в Чиапос и Гватемалу. Трудовое крестьянство довольно своим настоящим положением. Крестьяне получили землю. И, в отличие от той же михайловской России, их не заставляют покидать свои семьи и наделы в самый голод. Покидать, чтобы на другом краю земли убивать таких же, как они, крестьян, которые так же голодают и так же ведутся на убой собственным правительством. В этом вся подленькая сущность автократического «освобожденчества»!

Народное правительство, социалисты думают не о прибыли или абстрактных, по сути своей, буржуазно-монархических ценностях. Всего год назад нас упрекали в продаже бывшего линкора «Париж». «Революционные патриоты» требовали сохранить как символ «линкор Революции». То, что «Парижская коммуна» не сможет одна успеть защитить нашу революции на всех побережьях, а стоит нам дороже всей Крестьянско-Рабочей Красной Армии, наших «революционных музейщиков» нисколько не смущало. То, что на деньги, полученные от Японии, мы строим заводы, на которых сможем сами строить свой флот, и то, что половина отданных нам Японий легких сил позволяют защищать нам все порты Мексики, наших «революционных гордецов» не вразумляло. Буржуазные же патриоты кричали, что «так в мире никто не делает!». Покупка в прошлом году Францией у Ирландии сбежавшего туда английского революционного линейного крейсера «Инфлексибл» заткнула рты этим горлопанам. Теперь у старого и нового «Парижа» есть все шансы сойтись между собой в Тихом океане, а Япония втрое заплатила нам за четверть переданного нам ими же «москитного флота». Получившие свои цацки империалисты сцепились меж собой в драке, отстав от нас. Мы же бесплатно получили лучший после САСШ в регионе флот и обменяли непосильный нашей линкор на судостроительную промышленность. Неплохая сделка! Что скажете, товарищи? (Смех. Аплодисменты.)

Перехожу дальше к легкой индустрии.

Все-таки я повторяю, легкая промышленность находится в безусловном подъеме, и улучшение положения рабочих Мехико и Гвадалахары – несомненно. В обоих этих городах весной 1920 года существовало недовольство среди рабочих. Теперь этого нет совершенно. Мы, которые изо дня в день следим за положением и настроением рабочих, не ошибаемся в этом вопросе. Мы выдали в этой отрасли крупные кредиты производственным кооперативам, чтобы привлечь из Франции и САСШ многих уставших от послевоенного кризиса пролетарок и пролетариев.

Третий вопрос касается тяжелой промышленности. Здесь я должен сказать, что положение все еще остается тяжелым. Известный поворот в этом положении наступил в 1920–1921 годах. Мы можем, таким образом, надеяться, что положение в ближайшем будущем улучшится. Мы отчасти собрали уже для этого необходимые средства. В капиталистической стране для улучшения положения тяжелой промышленности потребовался бы заем в сотни миллионов, без которых улучшение было бы невозможно.

Таким образом, положение тяжелой промышленности представляет действительно очень тяжелый вопрос для нашей отсталой страны, так как мы не могли рассчитывать на займы в богатых странах.

Спасением для Мексики является не только хороший урожай в крестьянском хозяйстве – этого еще мало – и не только хорошее состояние легкой промышленности, поставляющей крестьянству предметы потребления, – этого тоже еще мало, – нам необходима также тяжелая индустрия. А для того, чтобы привести ее в хорошее состояние, потребуется несколько лет работы.

Тяжелая индустрия нуждается в государственных субсидиях. Если мы их не найдем, то мы, как цивилизованное государство, – я уже не говорю, как социалистическое, – погибли. Итак, в этом отношении мы сделали решительный шаг. Но благодаря солидарности всех рабочих мира и вследствие внутриимпериалистической конкуренции буржуазных стран, нам удалось воспользоваться промышленным кризисом в САСШ и Англии. Нам удалось не только получить достаточно средств. Нам удалось получить от империалистов необходимое оборудование и даже целые заводы, товарищи! (Аплодисменты.)

В июне 1920 года мы составили наш первый, на ближайшие два с половиной года, экономический план. И сегодня я могу отчитаться перед вами, что этот план полностью выполнен! (Бурные аплодисменты.) Производство основных промышленных товаров на довоенном уровне восстановлено! (Аплодисменты.) А в части электрификации дореволюционный уровень превзойден! (Бурные аплодисменты.)

Наше Народное правительство подготовило директивный План на ближайшие четыре года. Количество пролетариев должно возрасти вчетверо, а промышленное производство втрое! (Аплодисменты.) Мы намерены создать сеть государственных сельских хозяйств, оснастить их доступной для коллективных хозяйств современной техникой. (Аплодисменты.) Железные дороги и промышленность должны быть полностью электрифицированы! (Бурные аплодисменты.)

Успехи социалистического строительства в Мексике воодушевляют трудящихся других стран, заставляют буржуазные правительства идти на уступки. Независимость Ирландии, Ирака и Египта, русское и английское рабочее законодательство, успехи социалистов на выборах в Англии и Италии, признание британской Имперской конференцией права доминионов на независимые от Лондона законодательство и внешнюю политику – ярко показывают, что капитализм повсеместно сдает свои позиции! (Аплодисменты.)

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Так начертано на алом знамени Интернационала! Сегодня архиважно сделать Социалистическую Мексику как можно сильнее. Сильнее для того, чтобы, когда пролетарии Европы, Америки и Азии начнут скидывать ослабленные взаимной борьбой буржуазные и монархистские правительства, рабочие Мексики протянули братьям по классу руку помощи. Но в этой руке будут хлеб для голодающих и выкованный в наших кузницах штык. Как уже было четыре года назад в самой Мексике. Так вместе мы победим! (Аплодисменты.)

Если это совершится, тогда, я убежден, перспективы мировой революции будут не только хорошими, но и превосходными. (Бурные, долго не прекращающиеся аплодисменты. Возгласы «Да здравствует наш товарищ Ульяни!» вызывают новые бурные овации.)

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 14 ноября 1921 года

– Ваше императорское всевеличие! Согласно вашему повелению честью высочайшей аудиенции пожалован генерал Свиты вашего всевеличия князь Емец-Арвадский граф Авалонский!

Он чётко приложил ладонь к козырьку фуражки.

Киваю.

– Присаживайтесь, Анатолий Юрьевич.

– Благодарю вас, ваше всевеличие.

Мой егермейстер и по совместительству главный ловчий двора чинно присел на краешек кресла, пристроив фуражку на колено. Зная Емца, то он что-то принёс, иначе бы не стал себя вести так подчёркнуто протокольно.

– Итак, Анатолий Юрьевич, вы с вестями?

Поклон головой.

– Начали поступать некоторые сведения от Ллойда и прочих. Документам дан срочный ход по смене владельцев и юрисдикции. На кораблях и судах конвоев в Гонконге и Дарвине экипажам объявлено об отмене увольнительных на берег, началась последняя проверка узлов и механизмов перед дальним походом. Неофициально называется срок – в течение трех суток.