Чтение онлайн

Сатирическими комментариями, аллегорическими рисунками реагировал на более или менее значительные имперские события авторитетный журнал «Панч». Традиционно редакция журнала стремилась придерживаться умеренных позиций, осуждать недостатки и антигуманные стороны имперской политики метрополии. Подпись к одной из карикатур в журнале гласила: «Обязанности империи – это война и голод» [344] . Весьма часто объектом иронии для журнала становился сам английский обыватель, слепо веривший официальной пропаганде и любивший в домашней тиши рассуждать о должном управлении империей и покритиковать действия чиновников и военных в колониях [345] . Однако издатели журнала не хотели отождествлять себя и со сторонниками «Малой Англии», предпочитая критиковать перегибы и по случаю демонстрировать патриотизм [346] .

Абсолютно новым явлением стало зарождение в 1890-х гг. так называемой «бульварной прессы». Типичным представителем этого жанра можно назвать газету «Дэйли Мэйл», основанную в 1896 г. Издатель газеты А. Хармсворт заявлял о том, что «Дэйли Мэйл» выступает за мощь, превосходство и величие Британской империи…» [347] Новый вид издания был ориентирован на массового читателя как стоимостью, так и своим содержанием. Среди массива информации отбирались в первую очередь сенсационные факты и интригующие подробности, чего тщательно избегали респектабельные издания. Объявляя себя приверженцами имперской идеи, бульварные газеты традиционно придерживались джингоистких позиций. Весьма часто газетные публикации подобного рода накаляли политическую атмосферу, провоцировали ухудшение взаимоотношений между государствами, раздували ненависть к иным нациям. Тем не менее, как отмечал русский журналист Дионео, уличная пресса представляла собой серьезную пропагандистскую силу. Он писал: «На такой прессе, составляющей единственное чтение миллионов людей, формируются взгляды на политику, религию и финансы» [348] .

Имперская тематика закрепилась и в изобразительном искусстве рубежа веков. Следует отметить, что в Лондоне публиковались иллюстрированные периодические издания, в частности «Иллюстрированные лондонские новости», «Графика». Благодаря этим журналам рисунки на имперскую тематику распространялись среди широкого круга читателей. Так, весьма широко журналы освещали обстоятельства поездки принца Уэльского в Индию в 1875–1876 гг., ход военных компаний и другие события имперского масштаба. Более того, в последнее десятилетие XIX в. закрепилась практика командирования художников в отдельные «горячие точки».

Во второй половине XIX в. ряд британских художников-ориенталистов посвящали свои произведения загадочному миру стран Азии. Такие картины, как «Дорога к пирамидам Гизы» Э. Лиара, «Внутренний двор дома коптского патриарха» Дж. Льюиса, «В ожидании аудиенции у паши» А. Меллвила живописали восточную экзотику, порядки и традиции, царившие в азиатских обществах. Следует отметить, что в Англии развивалось и направление живописи на темы из имперской истории. Художники стремились запечатлеть важнейшие моменты в жизни империи, подчеркивая их символическое значение и позитивные стороны. Одним из наиболее известных художников, работавших в этом направлении, была Элизабет Батлер. Ее картины – «Освобождение Лакхнау», «Смерть Нельсона», «Последняя позиция генерала Гордона» – персонализировали имперскую историю, придавали ей героический и жертвенный характер [349] . Став женой генерала У. Батлера, художница побывала в британских колониях южной и северной Африки, где запечатлела сцены из жизни английских военных. Основной темой произведений другого британского художника второй половины XIX в., Т. Бэйнса, являлись живописные пейзажи африканских территорий. Побывав в Африке в составе экспедиции Д. Ливингстона, художник представил жителям метрополии свой взгляд на потенциалы зависимых владений. В галереях страны выставлялись такие его картины, как «Водопад Виктория», «Двое исследователей», «Бассейн Замбези», «Внутренние районы Капской колонии». Таким образом, изобразительное искусство представляло собой одно из средств формирования и закрепления идеи империи в общественном сознании.

Наряду с бульварной прессой, воспитывать патриотические чувства простого народа были призваны театры и мюзик-холлы. Несомненно, отдельные произведения этого жанра отличались преувеличенной сентиментальностью и кричащим патриотизмом. Так, в песне «Под тем же старым флагом» утверждалось о готовности каждого мужчины «выстоять или умереть» за Англию и ее свободу [350] . Однако нельзя не отметить широкое распространение и значительное воздействие популярных баллад на британскую публику.

Одним из характерных примеров использования колониальной романтики стала деятельность Лиги подснежника, основанной в 1884 г. в честь «отца империализма» Б. Дизраэли. Заседания Лиги проходили в торжественной церемониальной форме. Ее члены подразделялись в средневековых традициях на рыцарей, дам и младших членов. Во главе организации стоял Великий совет. О привлекательности идей и деятельности Лиги свидетельствовало еженедельное увеличение ее рядов на 2 тыс. человек, причем общее количество членов Лиги на апрель 1889 г. достигало 800 тыс. человек [351] . Популярность Лиги подснежника была обусловлена тем, что она апеллировала к актуальным общественным настроениям. Объявив себя добровольной союзницей консервативной партии, Лига привлекала представителей всех классов на основе надпартийного лозунга защиты империи, позволяя каждому принимать активное участие в ее мероприятиях и избегая строгого догматизма.

Таким образом, различные институты массовой культуры, религиозные и образовательные учреждения, общественные организации способствовали закреплению имперской идеи в общественном сознании в наиболее легкой для усвоения репрезентативной форме. Эпоха либерального индивидуализма в середине XIX в. наложила свой отпечаток на образ империи. Недостаток информации, невнимание политической элиты к колониальным вопросам, устоявшийся англоцентризм определяли незначительную роль, отводившуюся империи в жизни страны и отдельного гражданина. Преодолеть «островную ограниченность», возродить Британскую империю как фактор британской гордости и общенациональное достояние, стало целью имперских идеологов рубежа 1860—1870-х гг.: Ч. Дилка, Д. Фруда, Б. Дизраэли.

В отношении стран «белой империи» была разработана концепция «Великой Британии», встраивавшая сообщества переселенческих колоний, вне зависимости от их культурного своеобразия, в семью англо-саксонских народов, заокеанских копий Великобритании. Задача распространения имперского патриотизма предполагала преодоление традиционной британской великодержавности, изменение отношения к автономиям – от зависимости и подчинения к сотрудничеству и братству. Однако недооценка степени развития колониального национализма не позволяла по-настоящему оценить нежелание иных англо-саксонских сообществ слепо копировать пример метрополии. Идея «Великой Британии» осталась чисто британским феноменом.

Можно отметить, что представления британского общества о странах «зависимой империи» основывались на весьма неполной информации, и испытывали определяющее влияние характерных для викторианского общества предрассудков и стереотипов. Одним из важнейших принципов как либерального, так и юнионистского вариантов имперской идеи являлся расовый принцип. Расовые отличия стали демаркационной чертой, отделявшей британской общество от остального мира. Туземные расы заочно лишались большинства положительных черт, их члены отождествлялись с дикарями или детьми.

В 1880—1890-х гг. шовинистические настроения были несколько опосредованы идеей цивилизаторской миссии как характерного долга передового общества. Благородное дело служения «отсталым народам» империи было возведено в ранг характерных достоинств представителей англо-саксонской расы. Империя в последнее десятилетие XIX в. стала идеалом, стремление к которому должно было облагородить непривлекательную обыденность индустриализированной Англии. Соответственно, система образования была призвана воспитывать будущих строителей и героев империи, англиканская церковь – оказывать религиозное благословение делу миссии. В создании общественного мнения доминировала пресса, оказавшаяся способной разжигать различные настроения часто вне зависимости от реальной ситуации.

В последние годы XIX в. стало очевидно значительное влияние, которое имперская идеология оказывала на общественное сознание. Имперская тематика укоренилась в произведениях художественной литературы, музыки и живописи, стала неотъемлемой частью британской культуры поздневикторианской эпохи. Впервые патриотическая пропаганда, осуществлявшаяся с самыми различными государственными и общественными институтами и организациями, начала охватывать все общество вне зависимости от возрастных и социальных различий. Имперская идеология стала доминирующей идеологией британского общества на рубеже XIX–XX вв.