Чтение онлайн

Первый муж. Лааверуа была немолода.

– Это ужасно, - сказала Мэй, прикидывая, сколько лет было Айалу. Крейсера илан были не новые, их форма, действительно грозная, знаменита по всей галактике.

– Нет, - возразил Цао Ян.
– На самом деле это прекрасная смерть. Айал хотел стать отцом, и стал им. Теперь его жизнь в его детях. Жаль, что я не могу подарить Рейсте-сама потомство, я тоже хочу. Говорят, есть способ. Это опасно, но я бы рискнул.

Мэй резко повернулась к мальчику.

– Рейсте-сама?!

Полковник Рейсте была эфенселе Итриулан - её сестра с водяной колыбели - и главный офицер снабжения иланских кораблей республиканского флота. Неужели она...

– Да, - Ян кивнул, этот жест означал одно и то же у людей и илан.
– Я её консорт. Раньше мы бы остались бесплодной парой, но теперь у нас нашли выход. Можно выносить молодняк в искусственной сумке, её вживляют сюда, - он показал себе на живот.
– Правда, толстеешь, но это даже красиво.

– Сколько тебе лет, Цао Ян?

Это получилось у Мэй резковато, и мальчик заметил.

– Пятнадцать.
– Он косо глядел на неё исподлобья, с весёлой искринкой.
– Это момент, когда вы спросите, откуда я и почему я иланэ?

Пятнадцать. Четырнадцать - возраст согласия. Для мальчика уже год слишком поздно.

– Не знаю, - сказала Мэй.
– Ты выглядишь как человек и, очевидно, знаешь, что ты человек. Почему ты иланэ?

– Рейсте-сама освободила меня из рабства у купу - забрала у них корабль, других рабов и меня.
– В голосе Яна было спокойное восхищение.
– Я стал её фарги, потом консортом. Мне дали имя иланэ, похожее на моё - Ц`ан, это значит шустрый.

Он произносил "ц" в имени как щелчок, иланский звук. Мэй держалась прямо, как палка, контролируя свою позу и выражение лица. Некоторые иланки, работающие ближе к дикому Внешнему краю галактики, делали так - покупали себе мужчину-раба рептилоидной или гуманоидной расы, чтобы использовать его для секса. Он не мог забеременеть от такой партнёрши, его не надо было охранять, заботиться о нём, как об иланском супруге. Он был заменим, если что. Некоторые из этих рабов влюблялись в хозяек и оставались с ними, когда их пытались освободить.

Бедный мальчик.

Гравицапа степенно ползла по веренице залов и ходов, минуя пары и тройки илан, направляющихся по своим делам. Черепаха и черепаха. Традиционные иланские устройства обычно не отличались скоростью.

Мэй хотелось прекратить этот разговор и это знакомство. Одновременно ей жгуче хотелось продолжить его с Рейсте. Но это было сложно. То, что сказал мальчик о захвате корабля купу, походило на правду. Рейсте была известна своей жёсткостью в сражении и нетерпимостью к чужеродцам, нарушающим законы илан. Она была опасна.

– Я часть нации иланэ, - продолжал Цао.
– Только физически я человек. Внутри я мужчина-илан.

Мэй вздохнула. Я пожалею об этих словах.

– Скажи, Ян, что такого хорошего в том, чтобы быть мужчиной-иланом? Смотри, Айал умер.

– Зато у него была прекрасная жизнь, - и Цао оживлённо зажестикулировал.
– Айал едва вышел из вод, когда на него упал взор Лааверуа, а она тогда уже была улукасак - по-вашему, генерал. Она охраняла границу с Диким морем, - так иланы называли Внешний край, - и водила корабли под рукой адмирала Дийселле, великой военачальницы прошлого поколения. Лааверуа должна была покинуть Инегбан на пять лет и не могла взять Айала в супруги. Но их глаза уже встретились и их души соединились. Айал пять лет отвергал всех женщин, которые предлагали ему дом, богатства и знатность. Пять лет он ждал Лааверуа в городском ханане, изучая дизайн и другие науки, которые могли понадобиться ему, чтобы стать её опорой в жизни. Когда она вернулась с победой над кочевниками хацам, уже адмирал и наследница Дийселле, ничто больше не могло встать меж ними. Лааверуа вывела Айала из ханане и взяла в мужья.

– Красивая история. Но...
– она же убила его, хотела сказать Мэй и вовремя прикусила язык.
– Всё же Айал умер в этом браке. Он был уже немолод, да?

– Йип, - согласился мальчик.

– Зачем же тогда...
– зачем было использовать его как скотоматку, вертелось на языке; Лааверуа что, решила избавиться от постаревшего мужа?
– ...зачем было рисковать? С возрастом риск смерти на родильном пляже растёт, это знают даже люди.

– У них не было детей, - грустно сказал Цао Ян.
– Они пытались дважды, ещё в молодости, но молодняк погибал. Во второй раз Айал еле выжил. Что-то было не так. Айал доживал уже пятый десяток лет, это крайний естественный срок для рождений. Он был опорой и спутником эорэйстаа всю жизнь, все его устремления были ради неё и народа иланэ, которым она управляла. Айал успел сделать очень много, но так и не создал жизни из самого себя, а ведь это великий дар природы мужчинам илан. Он отличает нас от диких рас, где самцы только властвуют и разрушают. Понимаете, Мэйэ-сама?

Черепаха заплыла в тупиковый коридор и плавно шла к сверкающей двери в его конце.

– Айал решил попытаться с детьми ещё раз, - продолжал Цао Ян.
– Лааверуа не хотела, у неё были целые косяки детей от других мужей и консортов, но он её уговорил. Она уступила. Как можно не уступить мужу, который рискует сойти в холод смерти, не породив потомства? Эорэйстаа хотела, чтобы зачатый ими молодняк выносил суррогатный отец, но Айал воспротивился всем этим новшествам. Он хотел быть традиционным отцом. У меня хорошее чувство, сказал он своей госпоже, на этот раз всё должно получиться. И всё получилось. Хотя он умер на пляже, их дети живы. Замечательные здоровые дети.

Гравицапа встала перед хитиновой, словно крылья бабочки, дверью, отливающей тёплым летним узором. Ян спрыгнул на пол, тронул лапу черепахи, и животное вытянуло её так, чтобы Мэй было удобно ступить на неё и сойти. Бессловесная фарги слезла следом, на вид неуклюжая, но ловкая на самом деле, как охотник джиху.

– Айал был идеальным мужем и мужчиной, - сказал мальчик.
– Чего ещё в жизни можно желать?

...

Обросшая светлым деревом комната была просторной и очень уютной даже на человеческий вкус. На столе перед Итриулан стояли два сосуда из тыквы, но мяса, обычной закуски во время иланских бесед, в них не было. Только вода и жёлтые палые листья. Мы едим цвет печали. Воздух пах свежим древесным стволом. Адмирал сидела в полном спокойствии, опираясь на пуфы-подушки и собственный хвост. Рядом почивала полковник Рейсте, её сестра-эфенселе, темнокожая с красным отливом и даже на отдыхе устрашающая. Хозяйка Яна.

Мэй склонилась в ритуальном жесте траура.

– Айле, Итриулан. Я сожалею о трагедии, постигшей иланэ ночью.

Глаза адмирала сузились в радостном приветствии.

– Т`ац, Мэй-сан. Жизнь Айала отныне в его детях - и в плодах его таланта. Садись, раздели с нами воду этого дня.

Мэй села в предложенное ей низкое кресло, созданное для гуманоидов без хвоста. Цао Ян подошёл к Рейсте, что-то сказал ей неуловимым жестом и уселся на плоский пуфик между её ног. Они будут все поститься до завтра, подумала Мэй, и мальчик с ними. А разговор придётся вести в его присутствии, это обычай илан - молодёжь учится, участвуя во взрослых делах. Впрочем, илан не болтливы. Пусть. Если они предательницы, пусть Ян узнает.