Чтение онлайн

Очень хотелось тут какого-то дружеского или отцовского совета, наставления, что ли. Батя вряд ли ответил бы, до Тяма было не дозвониться. Учитель, подумал я — вот самое то. К тому же, разговор на тему прекрасного пола у нас уже случался. Вечером, устав от преследования фанатов, я решил наведаться на рыночную арену к надзирателю Ди, но меня не пустил Прасет и ещё пара парней.

— Он не принимает, — сухо ответил его подчинённый.

Написал ему в мессенджере.

«Учитель, нам надо поговорить.»

«Мне некогда и не о чем с тобой говорить, Чан, — ответил надзиратель. — Я уже всему научил тебя».

Вот так-то! Вот это поворот!

1/4 турнира.

За чужими боями я больше не наблюдал. Слышал, что малышка Моти всё-таки размотала Пенга из Троицы, обидчика своего брата. Задавила его плюшевыми пандами едва ли на смерть. Я уж подумал, неужели мне с ней придётся сражаться?

Но нет. В одной четвёртой ей выпала госпожа Шушун. Хозяйка чудесной клизмы сперва порвала в клочья всех плюшевых медведей, для надёжности сорвала гирлянды и всю мишуру со сцены. После крепко загипнозила несчастную мелкую, отчего та сначала билась головой о пол, а затем чуть не задушила себя сама остатками плюшевых мишек. Бой пришлось прервать, и техническую победу засчитали господе Шушун.

После этого организаторы переговорили с эмиссаром и окончательно постановили, что использование артефактов и посторонних предметов на арене строжайше запрещено.

Затем пришёл мой черёд, и выпал мне очередной старый знакомый.

Товарищ Тао-Без-Кнута.

Я смотрел его предыдущие бои, и видел, что он пользовался чем-то вроде гипноза, то есть пурпурным шаоданем, которого у него абсолютно точно не было в арсенале. Значит, использовал артефакт, внешний шаодань, подумал я. А их запретили! Значит, преимущество на моей стороне.

Или нет? Я знал, что ожидать от этого скользкого типа можно всё, что угодно. Поэтому на всякий случай я решил не смотреть ему в глаза, чтобы не поддаться гипнозу.

Это была уже знакомая арена стадиона олимпийского резерва. Прозвучал гонг, и Тао с первых минут оказался куда проворнее, чем я. Я пропустил пару ударов, затем ещё. После взял инициативу в свои руки. Усилил пару хуков циановым шаоданем, едва не отправив наглеца за пределы ограждения.

— Значит, так… — хмыкнул Тао и отошёл в дальний конец ринга.

Вскинул руки, и я вдруг почувствовал, что моя одежда стала каменной. Сперва правая, затем левая рука встали крестом, словно в недрах деревянного саркофага.

Так вот в чём дело, это не гипноз, это телекинетирование одежды! Но это же, блин, незаконно! Это же использование сторонних предметов! Или одежда не входит в их число? Вот же засранец, Тао-Кнут, и тут нашёл лазейку…

Воротник стал стягиваться вокруг моей шеи, резинки на брюках — впиваться в кожу живота. Но прежде чем начать задыхаться — я успел активировать синий шаодань. Попытался при помощи него сдвинуть одежду, однако для этого была нужна сноровка, а такой ювелирной работой при помощи своего синего шаоданя я ещё не занимался.

Тогда я направил остаток силы, чтобы при помощи каната сбить его с ног. Хватка одежды ослабла ровно на пять секунд, прежде чем мой противник поднялся.

Но этих секунд хватило, чтобы принять единственное верное решение.

Да-да. Я сделал именно то, о чём вы подумали. Я скинул всю одежду, оставшись голышом! Ещё и кинул её подальше от ринга.

Комбо: лишение преимущества от личной способности, плюс дизмораль от голого вида соперника!

— Хрена ты меня задушишь шмотками, грязный извращенец. Это теперь посторонние предметы! — провозгласил я.

— Ха! Ха! — заржал Тау-без-кнута. — У нас тут… сосисочная вечеринка!

А затем я всадил ему апперкот с циановым шаоданем, подкинув на пару метров вверх. А затем применил «Брык-с-копыт».

— Сосисочный Чан! Сосисочный Чан! — задекламировали трибуны.

Прозвучало забавно, но я подумал, что это выглядит как не очень хороший эпизод «предвыборной гонки». По дороге обратно я набрал Янсену.

— Срочно замажь всё, что нужно, в видео и удали любые упоминания «Сосисочного Чана».

— Уже в процессе, — хмуро ответил он.

Вернулся я поздно. Наведался всё-таки к Тяму, перетёрли за всё происходящее с девушками.

— Сердце само выберет правильный путь, — сказал он. — Даже не переживай. Всегда так будет.

— А если оно, типа, двухкамерное?

— Ты что, рептилоид? — нахмурился он. — Четырёхкамерное оно у тебя.

— Да не в этом смысле. В смысле… Ну такой вот я двоякий, раздвоенный.

— А, ты в этом плане? Хм… Ну, на такие темы рассуждать мне религия не позволяет! На-ко вот, выпей пальмового пива, отменное!

В Лапшевне было пусто — бабуля Хо теперь всегда по вечерам закрывалась на техническое обслуживание, потому что моей помощи было не дождаться, да и смены выдавались тяжёлыми. Эх, мне бы порешать это как-то… Но руки пока что не доходили.

— Где девочки? — спросил я.

— Наверху твои невесты… — буркнула бабуля Хо. — Смотри там… осторожнее. Они сегодня о чём-то долго спорили и ругались.

— Это, случаем, не после… стрима моего выступления?

— После него.

Признаться, я поднимался наверх с лёгкой опаской.

Дверь в комнату Сян была приоткрыта. Признаться, я подумал о чём-то нехорошем, мало ли бывает грабителей, шантажистов, время-то неспокойное…

— Сян?

— Ага… — раздалось изнутри.

Я бесцеремонно засунул голову в комнату и…

Застыл, потому что мой спинной мозг полностью заблокировал головной. В комнате стояла Сян, полностью-полностью голая, с мокрыми после душа волосами, она их расчёсывала, или что-то такое делала, затем развернулась ко мне… Прошла через всю комнату, схватила за шиворот кимоно, коротко поцеловала.

Сказала:

— Сегодня мы оба видели друг друга голыми…

И захлопнула дверь.

Я стоял ошеломлённый от её внезапного перформанса, а потом пошёл к себе.

Но на этом мои вечерние приключения не закончились: дверь в мою комнату тоже оказалась не заперта. Я включил свет и обнаружил в застеленной кровати Дзянь. Собственно, точно в таком же костюме Евы, как и Сян.

Сладко потянулась, откинув одеяло, хлопнула по подушке:

— Ложись спать!

— Дзянь! Ты чего делаешь!…