Чтение онлайн

И нажал на спусковой крючок.

Какое-то мгновение я еще верил, что пули из его автомата-пулемета как обычно посыплются на пол, едва вылетев из ствола.

Я был не прав.

На нас обрушился град пуль.

Никто из нас не смог поднять щиты.

Вокруг нас, внутри нас не было для этого достаточно ци. И совсем недостаточно её теперь было в воздухе, чтобы затормозить пули.

— Як, Медуза, вперед! — выкрикнул я, загораживая Сян собой.

Прилетевшая мне в грудь пуля бросила нас обоих на землю, выбив из меня дух.

Длинная пулеметная очередь, прошла по всем нам, выбивая глиняную пыль из терракотовых телохранителей, рванувших к стрелку вместе с бойцами оцепления. Лидер-Три обернулся мечом Преисподней, прямо в прыжке воткнулся в землю перед Дзянь, пуля лязгнула по клинку. Дзянь была прямо перед Джи Пангом и несколько пуль покачнули её тело, но она протянула белую тонкую руку и выдернула черный меч из земли. Надзиратель Ди и Лунцюань скрестив руки перед собой приняли пули в могучие предплечья, загородив моего деда и имперского эмиссара, а Дзянь замахнулась черным мечом. Ещё одна пуля попала ей прямо в грудь, когда она метнула меч в Джи Панга.

— Ык, — икнул Джи Панг, когда чёрный меч проткнул и торт и его тело насквозь. Джи Панг удивленно пялился на черную рукоять, торчащую из торта, синий дымок вился над горячим стволом онемевшего «томми-гана». Глаза Джи Панга закатились, и он кувыркнулся со стола вместе с тортом, превратив его в груду политого кровью кремового марципана на земле.

— Пулемет под контроль! — выкрикнула Фэн указывая на кремовую груду фалькатой в руке, вторая фальката прижата к горлу Вэя и тот старается не шевелиться, лезвие ножа то сияет идеальной заточкой.

— Есть! — крикнули её бойцы окружая останки торта.

— Чан! — выкрикнула Фэн. — Ты живой?

— Ох… — простонал я, ощупывая отбитую грудь под бронежилетом. — Вроде да…

Это Сян разорвала на мне рубашку и расстегнула бронежилет. Склонившись надо мной она ощупывала горячими ладонями мою грудь.

— Ты живой, — прошептала она роняя слезы мне на грудь. — Живой.

Сотня телекамер все это время сладострастно передавала на весь мир, как мою семью расстреливают в прямом эфире у подножия Лестницы из Черепов.

— Ван жив, — сообщила Фэн в радиогарнитуру. — Уберите всех этих людей, — махнула она фалькатой в сторону тележурналистов и зевак. — Вэй, ты арестован. И не шевелись. С удовольствием перережу тебе горло при попытке к бегству. Меч Преисподней в контейнер.

— Я сдаюсь, — проговорил меч, когда бойцы выдернули его из окроваленной груды марципана.

— Мы учтем твое содействие при задержании этих преступников, — бросила агент Фэн. — А пока сиди тихо, не отсвечивай. Не до тебя сейчас.

— Дзянь, — выговорил я, поднимаясь с земли. — Что с Дзянь?

А Дзянь умирала.

Она лежала на земле пробитая пятью пулями. Над нею на коленях склонился её отец, Лунцюань, сам истекающий кровью из ран на руках и не обращавший на это никакого внимания.

— Мы победили? — пробормотала Дзянь.

— Ты сделала всё, что могла, моя девочка, — проговорил Лунцюань, прижимая к груди её окровавленную ладонь. — Ты выполнила свое предназначение. Папа тобой гордится.

— Хорошо, — прошептала Дзянь закрывая глаза.

— Дзянь! — закричал я. — Постой!

Дзянь чуть приподняла синие веки, увидела меня и еле заметно улыбнулась.

— Я люблю тебя, мой славный мечник, — прошептала Дзянь, и я едва не завыл от бессилия. Она умирала. Я ничего не мог сделать.

— Дзянь! Не спи! — закричала Сян, падая на колени рядом с ней. — Открой глаза, Дзянь! Пожалуйста! Хоть немного ци! Я могу её спасти, пожалуйста, немного ци, хоть чуть-чуть, совсем немного!

Дзянь умирала. И я ничего не мог сделать.

Ничего. И никто не мог.

Или я мог? И никто больше. Если не находишь сил вне себя — ищи силу внутри себя, вспомнил я поучительные слова надзирателя Ди, которому стражники как раз перевязывали пробитые пулями руки.

Все замедлилось, почти остановилось, когда я обратился внутрь себя.

Ведь у меня всегда с собой запас ци. Страшной и опасной красной ци, скрепляющей мое духовное и физическое тело.

И алая тьма открыла тысячу красных глаз, когда я обратился внутрь себя.

— Сдохнуть захотел? — процедила алая тьма. — Уймись, таракашка, не гневи меня.

Я лишь усмехнулся ей в ответ.

— А ну прекращай это, — прорычала алая тьма, когда я потащил на себя этот алый свет. — Охренел?

Я не прислушался. Я втягивал в себя эту ци, словно вдыхал её из воздуха вокруг.

Вдох был так силен, что алые глаза во тьме начали гаснуть один за другим.

— Рехнулся?! — тьма завыла ураганом. — Мы сдохнем сейчас все!

Я расщепил в себе вырванную изнутри красную ци до уровня белой и заполнил меридианы Сян до отказа, положив руку ей на плечо.

— Чан! — воскликнула Сян, немедленно начиная лечение Дзянь. — Откуда?!

— Делай всё, что нужно, — прошептал я. — Там еще много…

— Здесь почти ничего не осталось! — тьма билась в судорогах агонии. — Мы погибаем, идиот!

Сян уже стабилизировала состояние Дзянь, стимулировала сердцебиение, восстановила давление и извлекала смятые ударами о плоть свинцовые пули одну за другой

А мне было как-то совсем хреново. Последние красные огни погасли во тьме, словно закатились глаза издохшего чудовища.

Красная ци иссякла и наступила просто тьма.

Все, абзац. Кома.

Кома, в которой я не слышал больше ничего. Больше ничего не скрепляло меня с этим миром. Всё.

Конец.

По-моему, парад в честь моей коронации удался.

Парад открывала Громовая Троица в своем автомобильном садо-мазо. Им искренне рукоплескали. Мужики реально популярны в народе за верность своему безукоризненно безбашенному стилю.