Чтение онлайн

– Что, паря, нехорошо тебе? – Куча тряпья, валявшаяся на соседнем топчане, неожиданно подала голос. – То-то и оно. – Говорила мне маманя: «Не пей и не играй в азартные игры с кем ни попадя», не послушался радёмую. Таперича у нас с тобой выбор невелик, либо на нефритовые копи Кеншу, либо на соляные разработки Баад Дала. Лучше бы, конечно, добывать соль – работа на свежем воздухе, пару лет можно протянуть. А в катакомбах Кеншу более полугода не проживешь – туберкулез, батенька, или ядовитые мокрицы – все одно смерть неминучая. Так что готовься к очередному перевоплощению.

– Ты кто? – удивленно спросил юноша, глядя на то, как из-под тряпок показалась сначала бородатая ухмыляющаяся физиономия, а затем остальные детали неказисто-топорного туловища горного карлика, облаченного в нательную рубаху и подвязанные веревкой безразмерные штаны с закатанными штанинами.

– Тузом меня кличут, – сиплым голосом ответил гном. – Промышляю щипачем на рынке... точнее, промышлял до позавчерашнего дня, когда опосля удачной операции снял с одного фраерка тяжелый лопатник и рыжие котлы. Собрались вечерком с корешками на хазе, как водится, выпили и сели банчок раскинуть. Поначалу мне перло, как никогда, обыграл всех почитай до нитки, но потом подсел к нам какой-то шнырь не из местных. Очень уж ловок был, падла остроухая. К концу вечера продулся я в пух и прах. Не поверишь, остался в одном лишь исподнем, а эти штанишки здесь среди тряпья обнаружил, хорошо – лето на дворе. Конечно, был бы потрезвее малость, вышел бы из-за карточного стола, но поскольку вмазал перед игрой и во время оной оченно даже не хило, не смог вовремя остановиться. Понимаешь, чувство у меня такое было – вот-вот начнет фартить, вот-вот карта повалит. Короче, поставил я на кон себя, мол, ежели чего, в качестве компенсации карточного долга старого Туза продадут торговцам живым товаром. Друзья-товарищи, конечно же, отговаривали, да где уж там, посмотрел бы ты на меня пьяного – ураган, торнадо, извержение вулкана. Иными словами – дурак дураком. Итак, метнули банк, в результате я проиграл то единственное, что у меня оставалось – мое бренное тело. Так я тогда думал, но, как оказалось, в моем распоряжении имелось еще кое-что, о чем до поры до времени я даже не подозревал.

Итак, ты не поверишь, но самое интересное произошло после моего полного проигрыша, когда я и эльф были готовы отправиться в порт к контрабандистам. К нам подошел какой-то тип, также из новоявленных пришлецов то ли с ханьской стороны, то ли с запада Рутании, и предложил перекупить меня у остроухого. К тому же он был готов предоставить лично мне полную свободу и немалую кучу деньжищ, но при одном лишь условии, чтобы я продал ему свою бессмертную душу. Можешь себе представить – кому-то понадобилась душа неуловимого вора Туза? Смех, да и только! Я было хотел уже согласиться – вовсе не зазорно надуть такого фраера, но что-то меня остановило. Точнее, пустой взгляд того человека и его каменная рожа без намека на какие-нибудь чувства. «Не, – подумал я, – уж лучше сгнить в нефритовых шахтах или превратиться в иссушенную солнцем просоленную мумию, чем иметь дело с этим типом. Короче, я отказался и теперь вот сижу здесь уже двое суток, дожидаюсь, когда меня поместят в трюм какой-нибудь рыбацкой шхуны и переправят на другой берег Кугультыка. Сам-то какими судьбами здесь оказался? Поди, тоже в картишки проигрался?

– Я бы не проигрался, – не без доли хвастовства заявил Зенон и пояснил: – Потому что никогда не сажусь играть в карты с незнакомцами.

– Ага. – Гном скептически посмотрел на хвастуна. – Не пьешь с разными подозрительными типами, не вступаешь в интимные связи с незнакомыми дамами? Так я тебе и поверил. Какого же рожна, в таком случае, тебя сюда приволокли в полнейшем отрубоне? Поначалу я вообще думал, что ты безнадежный жмурик. Потом смотрю, заворочался, задышал и вроде как ожил. Вообще-то, здоров ты, братец, тюремщики говорили, что ты до следующего утра вряд ли оклемаешься, а ты эвон как – не прошло и трех часов, свежий, как огурец. Видать, силен насчет выпивки.

– Да не пил я, – возмутился бестолковости товарища по несчастью молодой человек, – зашел в один павильончик хлебнуть квасу...

– ...и нахлебался так, что без посторонней помощи уже не мог двигаться, – сочувственно кивая головой, закончил Туз.

– Вовсе нет! – возмутился Зенон гномьей упертостью. – Впредь попрошу меня не перебивать, иначе ни слова более от меня не дождешься! – И, немного остыв, продолжил: – Короче, укололи меня чем-то, и я потерял сознание. Вполне возможно, это был шип с каким-то парализующим ядом...

– Во, падла, беспредел! – снова не удержался от восклицания импульсивный Туз. – Ну, ладно я – считай, добровольно проигрался в карты, но посередь бела дня кумарить случайного прохожего, чтобы потом продать в ханьское рабство... впервые слышу.

Вообще-то, у Зенона были соображения несколько иного плана по поводу целей его похищения. Скорее всего, первопричина заключалась в том, чтобы, парализовав фартового золотодобытчика, доставить его в укромное местечко, отобрать намытое золото, выведать месторасположение найденной им золотоносной россыпи, заставить его отказаться от всех законных прав на участок, а уж потом отправить на нефритовые рудники или в солевые карьеры.

«Хотел бы я посмотреть, – злорадно подумал он, – на их рожи в тот момент, когда вместо чистого золота они извлекли из кошеля обыкновенный свинец. Поди, здорово расстроились?»

Впрочем, вопрос, испортил ли он настроение своим похитителям или нет, был для него в настоящий момент не самым актуальным. Как только он ощутил себя способным совершать активные действия, все его свободолюбивое естество устремилось на волю, подальше от этого вонючего каземата. Он с удовольствием, по мановению волшебной палочки, оказался бы сейчас за компанию с котом Василием где-нибудь на бережку речушки Отрадной со спиннингом в руках. Но, как субъект сугубо приземленный, Зенон вполне осознавал, что подобное чудо абсолютно нереально, поэтому желает он того или не желает, ему самому придется заняться своим освобождением. В его голове тут же возникло не менее десятка вариантов выхода из застенков, один другого головокружительнее. Оставалось лишь выбрать и реализовать самый лучший.

Зенон, не без труда успокоил разбушевавшуюся фантазию и, перед тем как начать действовать, самым тщательнейшим образом расспросил соседа о том, где находится их тюрьма, и о тех, кто осуществляет охрану ее обитателей.

Как оказалось, это были подземные портовые пакгаузы, функционировавшие по назначению лет двести или триста назад. Однако в наше время все о них забыли, и, кроме контрабандистов и других криминальных элементов, сюда уже давно никто не заглядывает. Между тем древние сооружения сохранились очень даже неплохо, и при необходимости здесь можно спрятать не одну сотню рабов, предназначенных для отправки на противоположный берег Кугультыка. Собственно, последние пару сотен лет старинные пакгаузы служили исключительно ради этой цели. Именно отсюда, из-под самого носа официальных властей, осуществлялся противозаконный экспорт северных красавиц и дюжих парней на территорию сопредельного государства. Что касается системы охраны, ничего конкретного Туз сообщить не мог, поскольку привезли его сюда хоть и в полном сознании, но с завязанными глазами. Единственным, что смог поведать, было то, что кормят здесь два раза в день, воды выдают кувшин в одни руки на сутки, хочешь – пей, хочешь – умывайся, хочешь – просто вылей и майся от жажды, никто не поинтересуется твоими нуждами.

– Поговаривают, дня через два всех заключенных погрузят на рыбацкое судно и прямиком в Харлан, что на противоположном берегу озера, – подытожил гном, – а там кого в гарем, кого на соляные копи, кого в нефритовые шахты. Здесь нас уже собралось десяток душ, и все находятся точно в таких же двухместных камерах.

Рассказать что-либо об источнике своей осведомленности Туз напрочь отказался. Однако Зенону не составило труда сообразить, что одним из их охранников является точно такой же бородатый и низкорослый карлик. Гному каким-то образом удалось разговорить соплеменника и кое-что у него выведать. Ни для кого не секрет, что встреча двух гномов обычно заканчивается либо доброй пьянкой и задушевной беседой, либо хорошей дракой.

– Уважаемый Туз, а тебе оно очень нужно – попасть в рабство к ханьцам? – как бы исподволь, издалека, завел разговор Зенон, после того, как выведал всю интересующую его информацию.

– Вообще-то, я бы с удовольствием соскочил, но разве отсюда сбежишь? – с нескрываемой грустью в голосе ответил Туз. – К тому же вроде бы как сам себя проиграл. Вряд ли тут что-нибудь можно предпринять.

Зенон подивился необъяснимой с точки зрения здравого смысла инертности соседа по камере, готового смириться со своей неминуемой смертью, оправдывая бедственное положение, в котором он оказался, собственной глупостью. Вместо того чтобы любыми способами попытаться спастись, он готов просто так валяться на вонючем тряпье в ожидании чуда. Здоровый, физически крепкий мужчина торчит здесь уже двое суток и еще не имеет четкого плана спасения – для энергичного Зенона это был абсолютный нонсенс.

– Эй, Туз, во-первых, кончай нытье, а во-вторых, слушай сюда! Ты как хочешь, если карточный долг для тебя является делом чести, можешь оставаться в этой вонючей дыре, а я сюда попал не по собственной воле, поэтому долго торчать здесь не намерен.

– Ну и что ты предлагаешь? – с надеждой в голосе спросил гном.

– Для начала дай мне воды, – потребовал юноша, – в горле печет, как в самом центре пустыни Наб после полудня, только барханов не хватает.

Туз запустил руку под топчан и извлек оттуда глиняный кувшин литра на три. Молодой человек тут же с жадностью прильнул к горлышку. Вода была хоть и слегка тепловатой, но вполне чистой и без запаха. Утолив жажду, Зенон вернул сосуд товарищу со словами благодарности. Затем, утерев тыльной стороной ладони рот, заговорил: