Чтение онлайн

Убедившись, что Оскар справится с демоном, я рванул к Кретову. Дмитрий бился с Ланцовым без перерыва — их плетения сталкивались, как два цунами, рассыпаясь искрами и густыми клубами эфирного тумана. Игорь держал зеркало перед собой как щит, отражая атаки.

— Он сильнее, чем должен быть! — сквозь зубы процедил Кретов.

Ланцов ухмыльнулся. Его рука дёрнулась — и из зеркала выскользнула знакомая оранжевая змея.

— Опять ты? — я развернулся к фамильяру.

Раздался пронзительный крик, и Оскар вдруг спикировал на змею, когтями вырвав кусок чешуи. Я обернулся и увидел, что от демона осталась только груда дымящейся «плоти» — он так и не обрёл материальную форму, феникс уничтожил его до этого.

Змея вдруг бросилась в воздух, пытаясь схватить Оскара. Он увернулся и снова вонзил в противника когти. Змея и феникс сцепились в схватке, врезались в стену, обрушивая на пол обломки камней.

Я воспользовался моментом, чтобы впитать энергию из накопителя, который теперь всегда носил с собой, и затем ударить по Ланцову сильным направленным плетением.

Зеркало треснуло. Звук напомнил женский визг.

— Нет! — завопил Игорь.

Он посмотрел на нас — и в его глазах впервые появился страх. Он выставил перед собой барьер, о который разбилась следующая атака Дмитрия. Оскар, покончив со змеёй, подлетел к нам и стал готовить огненную атаку. Наш противник остался один против троих.

Крепче стиснув своё зеркало, Ланцов процедил:

— Кто вы вообще такие, бездна вас возьми? Что вам нужно?

— Полиция, Игорь Олегович, — сказал я. — У нас к вам есть вопросы.

— Понятно. Что ж, вы всё видели, — лицо провидца исказила усмешка, больше похожая на гримасу боли. — Да, я практикую запретные искусства. Но в тюрьму не отправлюсь!

С этими словами он разбил зеркало об пол. Осколки взмыли в воздух, образовав вихрь, порыв сухого ветра ударил мне в лицо.

Когда пыль осела, Ланцова нигде не было. Только шёпот на непонятном языке, доносящийся от последнего осколка, который вскоре растаял в воздухе.

— Чёрт! — сплюнул Кретов. — Он куда-то телепортировался.

— Хоть демона не пропустили, — пробормотал я, вытирая пот с лица.

Дмитрий огляделся и пробурчал:

— Надо всё осмотреть. Может, отыщем что-нибудь полезное.

Мы немного перевели дух и начали обыскивать церковь. Оскар кружил под потолком, освещая углы сиянием своих перьев.

Что-то здесь было не так.

— Никаких следов Теневых, — сказал я. Эфирные следы от портала отличались от тех, что оставались после Странников — более хаотичные, менее… голодные.

— Ты прав, — пробормотал Кретов, крутя перед собой фокусирующим кристаллом. — На проклятые предметы тоже ни намёка.

Мы продолжили обыск. Кретов копался у алтаря, переворачивая обломки скамеек. Его фигура напряглась, когда он наткнулся на потайную нишу в полу.

— Смотри, — он поднял потрёпанный кожаный дневник, испещрённый выцветшими чернилами.

Я взял его в руки. Переплёт был старым, страницы пожелтевшими. Первая половина заполнена чётким, почти каллиграфическим почерком. Он показался мне знакомым, и уже через пару секунд меня обожгло осознание.

— Это почерк Прохора!

— Уверен? — проворчал Дмитрий.

— Да, на сто процентов. И записи составлены так же сумбурно, как в той тетради, — я продолжил листать. Потом почерк менялся, становился более мелким и рваным. — Это дневник исследований. Судя по всему, записи достались Ланцову, так сказать, по наследству.

— Вероятнее всего. И о чём здесь вообще?

Я пожал плечами, вернулся к началу и внимательно прочитал пару страниц. Здесь говорилось о различных свойствах эфира, о перемещении эфирных структур через пространство, минуя само пространство… Как-то философски и не очень понятно, о чём речь.

Хотя, зная подоплёку, всё ясно. Прохор пытался найти способ призвать в наш мир энергию из другого мира, чтобы исправить угасающий баланс магии. Но увы, вместо этого он вызвал Теневых Странников.

— Что-нибудь полезное видишь? — спросил Кретов.

— Пока нет. Стоит подробно изучить, — ответил я, переворачивая очередную страницу. — Хм, надо же, здесь про жертвоприношения. Похоже, методы они выбирали не самые…

— Постой! — Дмитрий резко схватился за дневник.

Его пальцы дрожали, аура заволновалась, как море перед бурей. Я проследил за его взглядом и увидел подчёркнутую строчку:

«Жертва должна быть чистой. Как та женщина, Ольга Кретова…»

Воздух словно выбили из моих лёгких. Я посмотрел на Дмитрия, а тот замер, даже перестал дышать. Его глаза наполнились болью и непониманием.

— Моя… жена? — прошептал он.

Я видел, как по его лицу пробежала тень — сначала недоумение, потом догадка, наконец, ярость. Аура вспыхнула алым, осыпая искрами пол.

— Они… они использовали её? Для своих экспериментов? — проговорил Кретов, и с каждым словом его голос становился всё громче. — Значит, вот что с ней случилось… Она не просто пропала. Её принесли в жертву для того, чтобы призвать Теневых Странников?!

Я осторожно положил руку на плечо Кретова:

— Дмитрий…

Он отшатнулся, вырвав страницу из дневника.

— Нет, — его голос звучал как рычание зверя. — Мы едем к Прохору. Прямо сейчас. Я заставлю его всё рассказать!

В глазах Кретова горело то, что не сулило ничего хорошего ни Ланцову, ни Дивову, ни кому бы то ни было на нашем пути. Я молча кивнул и захлопнул дневник.

— Едем.

Ланцов появился на опушке леса, в клубах едкого дыма, едва не потеряв сознание от боли. Его тело горело, будто кто-то вывернул все вены наизнанку. Телепортация через осколки зеркала — адская штука, но выбирать не приходилось.

«Чёрт… чёрт, чёрт, чёрт! — мысли метались, как пойманные в ловушку птицы. — Они найдут дневник. Наверняка уже нашли. И теперь знают… всё».

Игорь сплюнул кровь, чувствуя, как дрожат руки. Не от слабости — от ярости.

«Проиграл. Двум полицейским, чёрт возьми, проиграл! А тот старый хрыч… Похоже, это был Кретов. Я много лет его не видел, но кажется, это был он. А значит, тот, второй — его ученик, барон Зорин. Да, наверняка это были они… Сукины дети».

Горло Ланцова сжималось от стыда так сильно, что он едва мог проглотить слюну. Он — провидец четвёртого ранга, ученик самого Прохора Молчанова! А его заставили бежать, словно какого-то жалкого воришку.

Игорь сплюнул и поднял глаза. Чуть впереди перед ним стоял деревянный дом, окружённый багровыми потоками эфира и десятками тёмных духов.

— Прохор! — хриплый крик вырвался из пересохшего горла. — Прохор, это я, Игорь!

Скрипнула дверь. Старик появился на пороге, и в его глазах Ланцов увидел то, чего боялся больше всего — безразличие. Прохор был не рад его видеть, но и никаких других эмоций он тоже не испытывал. Старому отшельнику было всё равно, что к его дому пришёл бывший ученик, с которым они когда-то были друзьями.