Чтение онлайн

— А почему бы вам не организовать мощное и всемирное сопротивление, чтобы придавить эту сволочь раз и навсегда?! — удивился Алексей.

— Два условия: первое — мы не можем поставить кордон и оградить мир от соприкосновения с Бездной. Это пока невозможно технически, как нельзя отделить море от суши. А второе — чем меньше о нас известно кому бы то ни было, тем эффективнее мы работаем. Бездна знает о нас, это естественно, но благодаря нашей подготовке и профессионализму в ее представлении сформирован образ опасности, имеющий наши черты. Мы для нее загадочный, непредсказуемый и сильный противник. Это и на самом деле так, поэтому мы не выходим из тени и не выйдем, даже если кто-нибудь другой организует то, о чем вы сказали. Мы последняя линия обороны и останемся таковой всегда, как козырный туз в рукаве.

— Понимаю, — Алексей кивнул. — Ну а я? Меня еще можно… излечить или я уже переродился окончательно?

Он взглянул на брата с некоторым вызовом.

— Вы — редкий случай, Алексей, — брат положил руку на плечо собеседника и взглянул ему в глаза уже без всякого сочувствия. — Вы одержимы не просто бесом, вы одержимы Испанским Судьей… Или, как я предпочитаю его называть, Инквизитором.

— Это не лечится? — Алексей нахмурился.

— Да нет, процедура исцеления не сложнее, чем всегда, — ответил Евгений. — Просто в вашем случае возникает вопрос иного порядка: а стоит ли вас исцелять?

Алексей поперхнулся сладким чаем и, прокашлявшись, изумленно взглянул на монаха. За столом воцарилась полная тишина, и все взгляды устремились на Алексея.

— Это шутка? — сдавленно спросил Кузьменко, отставив кружку.

— Нет, — твердо ответил Евгений и жестом предложил брату Томасу продолжить беседу.

— Видите ли, дорогой Алексей, — мягко начал Томас, — порождения Бездны не настолько однозначны, как мы привыкли себе это представлять. Они противоречивы, и потому для нас настолько же непонятны, как и мы для них. Вся разница в том, что они могут влезть в нашу шкуру, а мы в их — нет… Ваш случай специфичен тем, что проникшее в вас Существо может быть настолько же полезно для нас, насколько и для Бездны. Все зависит от умелого использования его способностей, которые могут стать и вашими, если мы не будем спешить с процедурой изгнания. Реакция Судьи на кровопролитие не всегда справедлива, он не задается вопросом, почему кровь покинула положенное русло, однако он различает главное — ему нет дела до человека, который порезал собственный палец, или до женщины в ее «критические дни». Судья не допускает кровопролития взаимного, наказывая агрессора смертью. Оружие для защиты своего нового тела — вот что такое способность Судьи сливать кровь врага в Бездну. А мы можем научиться использовать это оружие против его же сородичей. Для этого достаточно не допустить вашего полного подчинения Судье, то есть сохранить вашу личность…

— Чтобы я выискивал одержимых и потрошил их на месте… — закончил за монаха Алексей. — Нет, покор-нейше благодарю! Я вполне доволен своей работой, семьей и положением. Мне нет никакого дела до вашего мнимого захвата мира какой-то Бездной! Все это полный бред! Если вы можете мне помочь в избавлении от недуга, помогите, а если нет, — отвезите меня куда-нибудь поближе к городу. Я хочу домой.

— Вы напрасно так разнервничались, — по-прежнему мягко сказал Томас, — конечно же, мы не можем заставить вас вступить в наши ряды, да еще в таком тяжелом состоянии, как одержимость. Но мы просим вас подумать об этом. Взвесить все «за» и «против», не спеша и серьезно…

— Да не буду я ни о чем думать! — возмущенно ответил Алексей и встал. — Отвезите меня, пожалуйста, в город.

— Мы можем вызвать их прямо сюда, — смиренно подняв на Алексея взгляд, сказал брат Евгений.

— Кого? — не понял Кузьменко.

— Следователей, — Евгений печально улыбнулся, — из отдела по расследованию убийств. Алексей сжал зубы и сел обратно на стул.

— Ваша жизнь, в том виде, что вы только что вспомнили, осталась в далеком прошлом, — печально сказал Томас. — Мы можем дать вам шанс родиться заново, вернуть себя, но вы сами должны этого захотеть… Подумайте, мой друг. Подумайте, пока не поздно…

— Ты решил найти монастырь — Красавчик аккуратно намазал на булочку масло и откусил. — Как?

— Не знаю, — признался Эрик, допивая кофе, — но после завтрака мои мыслительные процессы обычно оживляются. Так что подожди, вот допью…

— А мои, наоборот притормаживаются, — Красавчик сунул булочку в рот целиком и промычал что-то еще.

— Это потому, что ты лопаешь, как бегемот, независимо от времени суток, — осуждающе сказал Эрик. — Прожуй, прежде чем говорить!

— …Но все равно остаются быстрее твоих, — прожевав, повторил проглоченное окончание предыдущей фразы Красавчик.

— Тогда выкладывай, — невозмутимо предложил Эрик и уставился на партнера.

— Ты и вправду веришь во все эти сказки про Бездну? — ответив напарнику таким же внимательным взглядом, поинтересовался Красавчик.

— А какое это имеет значение? — Эрик спокойно отставил чашку в сторону и продолжил: — Мы разыскиваем подозреваемого и тех, кто помогает ему скрываться. Версии о происхождении его дара в сложившейся ситуации особого значения не имеют. Если тебе не по вкусу вариант с Бездной, придумай что-то еще. Но пока мы принимаем как рабочую программу следующие действия: найти монастырь, где скрывается беглец, и арестовать его вместе с помощниками. При чем здесь вера в сказки?

— Я о том и говорю, — пояснил Красавчик, — если предположить, что история про Бездну — чушь, то и Братство здесь ни при чем. А значит, мы потратим время и силы совершенно напрасно. Я, честно говоря, пока не верю даже в то, что такая секта вообще существует. Почему твой историк не дал нам ее названия? Насколько я знаю, все секты как-нибудь себя обзывают, а эта безымянная. Почему?

— В тебе нередко просыпается похвальная для сыщика скрупулезность и дотошность, однако почему-то всегда не вовремя, — с досадой сказал Эрик. — Мы можем сейчас устроить дискуссию, пригласить экспертов, телевидение, выслушать мнение прохожих… Ты этого хочешь?

— Не передергивай, — потребовал Красавчик. — Если не можешь развеять мои сомнения — так и скажи.

— Я хочу, чтобы мы не рассуждали, а действовали! Проверяли версии, щупали все своими руками, пробовали на зуб. Сидя в кафе, этого не сделаешь. Так что идем, философ, работать!

— Идем, — согласился Красавчик, — только я свои вопросы с повестки дня не снимаю!

— Я учел, — ответил Эрик и направился к выходу из ресторанчика.

— Вот моя деревня, вот мой дом родной, — процитировал Красавчик, рассматривая убегающие назад домишки пригородного поселка. — Как будем искать? Спросим у старушек?

— Обязательно, — согласился Эрик и сбросил скорость. — Если не угадаем сами. Нам надо осмотреться. Сделаем круг, а потом уже приступим к опросу.

— Не проще ли сразу выяснить, где объект, а потом уже осматриваться? — возразил напарник.

Эрик покачал головой и притормозил у ограды приземистого здания, похожего больше на амбар с узкими вертикальными окнами, чем на жилой дом. Тем не менее из печной трубы здания вился легкий прозрачный дымок, а через двор прошел молодой крепкий мужчина с лопатой. Он, не останавливаясь, наклонился и потрепал по загривку большого лохматого пса, который в ответ слабо вильнул хвостом, даже не пытаясь подняться с нагретого солнцем крыльца. Цепью собака была не ограничена, на что Эрик сразу же обратил внимание. Он присмотрелся к обстановке более пристально и отметил, что для обычной деревенской усадьбы двор слишком аскетичен. В нем отсутствовали хозяйственные мелочи, залежавшиеся не на своих местах или какие-то давно отслужившие свой срок предметы, которые хозяева собираются со дня на день выбросить, но до этого у них никак не доходят руки. Эрик проехал немного вперед, чтобы сменить точку наблюдения, и снова присмотрелся. За углом дома сидела еще одна собака, не меньших размеров, чем первая, и тоже ни к чему не привязанная. И вновь собака была единственным, за что мог зацепиться взгляд в пустоте этой части двора.

— Мне кажется, мы на месте, — не совсем уверенно сказал Эрик и кивнул в сторону барака.

— Так не бывает, — удивленно возразил Красавчик. — Ты думаешь, это монастырь?

Эрик приоткрыл окно и глубоко вдохнул прохладный, свежий воздух.

— Обрати внимание на фундамент, — сказал он после недолгой паузы, — тебе не кажется, что он слишком массивен для деревянного дома?

— Ты думаешь, барак обшит деревом поверх кладки? — Красавчик уставился на здание с большим интересом. — Вполне возможно… Пойдем поздороваемся?