Чтение онлайн

Секретарь горкома получил письмо и тотчас дал указание прокурору республики пригласить Назарова по возвращении, чтобы решить поставленный им вопрос по существу.

А тут это уголовное дело, связанное со смертью Назарова.

«Неужели, — думал следователь, — и туда пролезли мерзавцы и дали знать в Москву своим преступным коллегам, чтобы те остановили Назарова любым путем?»

21

В Москве следователь решил действовать таким образом, чтобы пройти по следам Назарова. Едва он начал делать это, как следы привели его в Прокуратуру СССР, в приемную. И там уже девушка Наташа, дежурная, которая записывает на прием к прокурорам, опознала на фото Назарова и сообщила нашему следователю еще, что некий работник милиции тут же, в приемной шепнул ей, что Назаров сбежал из сумасшедшего дома, даже показал об этом документ, и после этого повел Назарова на улицу, кстати, с помощью других граждан. Назарова и работника милиции ждала во дворе какая-то машина. Дежурный сержант тоже видел эту машину, но номера не запомнил.

Лицо милиционера, который увел Назарова, девушка не запомнила, да это и не свойственно девушкам — запоминать лицо, тем более у человека в форме. Помнит только, что, когда он нагнулся и развернул перед ней справку из сумасшедшего дома, ноготь большого пальца был у этого милиционера словно бы разрублен вдоль.

…В тот же день в МВД республики на имя Медведева ушла шифрованная телеграмма…

22

Было это полгода назад. Как-то Евгений Васильевич Любушкин сидел дома и пил чай. За окнами квартиры шумел большой город, а в стеклах отражалась такая хорошая погода, что она вовсе не вязалась с отвратительным настроением. Рядом с Евгением Васильевичем в глубоком кресле сидела девушка с заплаканными глазами и смотрела в яркое окно. Евгений Васильевич продолжал пить чай, а девушка, всхлипывая, требовала, чтобы он признался.

Но Любушкину, респектабельному человеку, в сущности, признаваться-то было не в чем. Он любил сидящую перед ним девушку, любил так, как не любил никого и ничего в жизни, но он был человеком долга и вот именно сегодня, когда настал наконец кульминационный момент для объяснения, вынужден был уезжать в далекую и опасную командировку и оставить свою возлюбленную.

— Ну скажи, скажи мне, что у тебя за работа такая, что именно теперь, — она снова заплакала, — именно теперь мы должны расстаться?

Любушкин смотрел на девушку, гладил ее по волосам, по мокрому лицу.

— Радость моя, — говорил он, — я скоро вернусь.

Девушка заплакала еще горше.

— Ты мне будешь писать? — спросила она.

— Нет, — честно признался он.

— У тебя есть кто-то еще?

— У меня нет в этом мире никого, кроме тебя, пойми это и на всю жизнь запомни, слышишь, на всю жизнь. Я не знаю, когда я вернусь, может быть, через полгода, а может быть, и раньше, будешь жить здесь, в этой моей, нашей квартире, ты будешь здесь хозяйничать, чтобы, когда я вернусь, сразу бы почувствовал, что ты у меня есть. Ты обещаешь мне жить здесь?

— Обещаю, — не сразу ответила она.

И Любушкин ушел, как уходили когда-то на фронт любящие и любимые мужчины…

Ушел рано-рано утром.

После его ухода девушка понежилась еще немного и приподнялась. С удивлением и некоторым испугом она оглядела комнату, вдруг вспомнила: она жена, прожившая с мужем всего-то месяц и теперь оставшаяся одна, без него, неизвестно насколько и почему. Главное, даже штампа в паспорте нету. Не успели.

Впрочем, вскоре она отогнала неприятные мысли, умылась, оделась и принялась… скучать. За полгода ухаживаний она не раз задавалась вопросом, чем занимается ее обожатель, и каждый раз фантазия рисовала ей новые видения.

Она про него знала только, что он детдомовец, как и она, у них обоих было страшно обостренное чувство справедливости, оба были сентиментальны — сошлись и решили не расставаться. Нашли друг друга, и вдруг — на тебе — он куда-то уехал, но ведь оставил и деньги, и ключи от квартиры. Но не миллионер же он, чтобы оставлять деньги и квартиру, когда хочет «навострить лыжи»?

Девушка принялась рассматривать книжный шкаф — нет ли там чего-нибудь интересного. Интересного не было. Все какие-то книги по психологии. Одна была даже непонятная — «Психология преступности».

Девушка прочитала первую фразу и, захлопнув книгу, снова расстроилась, но потом взяла себя в руки и открыла другую: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая несчастлива по-своему». Книга была зачитана, обложки у нее не было, и девушка, подумав, что «вроде и не читала», уселась поудобнее в кресло и погрузилась в чтение.

А в это время ее любимый Женя Любушкин, загримированный под рецидивиста Пернатого, вступал в исправительно-трудовую колонию строгого режима — в третий отряд. Зная особые законы зеков, Пернатый, за которым только что затворилась дверь камеры, оглядел одиннадцать своих новых соседей-осужденных. Смотрел на них долго, пока один из молодых не спросил?

— Сука?

— Пахан, — ответил Пернатый.

Под ноги ему бросили чистое вафельное полотенце.

Он наступил на него, вытер ноги, отшвырнул…

Три месяца проползли долго и утомительно. Девушка Любушкина Ольгушка почти не выходила из квартиры. Она перечитала все книги и питалась… мороженым, которое продавали на углу в киоске.

Однажды, когда она опять подошла к киоску, ее окликнули. Она увидела незнакомого мужчину.

— Вы Ольга Ивановна? — спросил он.

— Да, — удивилась и почти испугалась она, — откуда вы знаете?

— Мне вашу фотографию муж ваш показывал. Уж извините, я вас здесь давно жду: мне он говорил, вы мороженое любите. А я к вам с поручением — вам от него привет и записка.

Оля развернула записку. Действительно, рукой Жени написано, что любит, а вот когда вернется — не знает.

— Как он, где он, когда вернется?

На эти вопросы незнакомец ответить не мог. Он только сообщил, что если она по-прежнему любит Женю, то незнакомец может помочь ей оформить брак.

— Как это?

— Поставить вам в паспорт брачный штамп, выдать свидетельство.

— Нет уж, я лучше подожду его.

— Как у вас с деньгами?

Девушка вспыхнула:

— Сама как-нибудь решу эту проблему.

— Я могу вам помочь устроиться на работу.

— А что за работа?

— Придете — увидите, вот мой телефон, а пока прощайте. Мужчина протянул Оле визитную карточку, на которой было написано: «Медведев» — и пятизначный номер телефона.

«Как все таинственно», — подумала Оля, а так как она весь вечер читала найденного в шкафу Эдгара По, то ночью заснуть не могла. Утром, устав от книги и одиночества, она позвонила Медведеву, и он пригласил ее поговорить о работе.

Ольга Ивановна с удивлением узнала, что Медведев полковник милиции. Если бы он сказал ей, что он заместитель министра внутренних дел, она бы просто не поверила.

О том, что ее Женя — сотрудник органов, ей еще предстояло узнать.

23

В назначенный час на стол полковнику Медведеву легло специальное донесение:

1. Установлены лица (перечень фамилий), которые под прикрытием официальных учреждений, пансионатов, домов отдыха содержат подпольные публичные дома, где бывают несовершеннолетние.