Чтение онлайн

Зато Долли не нуждалась в поправке курса. Пальцы второй ноги забрались под отворот брюк Алекса. Ее кожа была гладкой и прохладной. А его кожа — горячей и волосатой. Простой анатомический контраст между полами вызвал прилив крови к его паху.

Он совершил ошибку, дав свободу этому чертенку. Ни одной женщине не удавалось соблазнить его так легко и быстро. Именно это привлекало его к Долли. Если она чего-то хочет, то добивается этого дерзко, без всяких угрызений совести и настаивает на своем.

До сих пор он соглашался на это. Позволял Долли делать то, что ей хотелось. Она получила компаньона, партнера в Игре и привлекла к себе его внимание. Теперь настала его очередь. Этот эротический танец под столом совсем неплохое начало. Когда язык Джонни добрался до ложбинки Сабины, носки ног Долли заняли стратегически важный плацдарм в районе паха Алекса Кэррингтона.

Джонни слизал последнюю каплю сока, поднял голову и улыбнулся как дьявол. Потом сделал глоток текилы, передернулся, припал ко рту Сабины и высосал сок из ждавшего так долго горького лимона.

Но на этом он не остановился. Его язык отстранил дольку и проник в рот Сабины. Руки женщины впились в его ягодицы, и собравшаяся вокруг толпа взревела от восторга.

Остальные не сводили с них глаз. Сладкая парочка от поцелуев перешла к «грязным танцам», и вскоре к ней присоединились Лиззи и Майкл.

Когда Чарли протянул руки к Памеле, Алекс заметил, что Долли перестала любоваться танцующими и дерзко смотрит ему в глаза.

С тех пор как он овладел ею, прошло тридцать шесть часов.

Алекс поднял взгляд и поразился, увидев, что Долли взяла двумя палочками комочек жареного риса и стала дразнить языком кончики деревянных стержней так же, как в свое время дразнила головку его члена.

Потом она дочиста обгрызла свиное ребрышко, облизала губы и пальцы, впилась зубами в хвостик жареной креветки и высосала из нее сок.

Тем временем ее пятка поглаживала желвак, оттопыривший ширинку Алекса. Долли подняла подбородок и проглотила слюну; ее веки затрепетали и опустились.

Алекс едва не кончил под столом. К счастью, никто не обращал на них внимания. Он протянул руку, схватил Долли за запястье и заставил встать.

Она не возражала и не сопротивлялась. Только потянулась за своим стаканом, запила еду и послушно пошла в дальний конец импровизированной танцплощадки. Более укромного уголка в гостиной не было.

За столом остались лишь увлеченные беседой Пит и Сесили; все остальные либо танцевали, либо стояли, болтая друг с другом. Время было выбрано удачно. Никто не замечал ни его смятения, ни оттопыренных брюк.

Он повернулся спиной к окружающим и прижал к себе Долли. Она чувствовала себя в его объятиях так же уютно, как жемчужина в раковине. Казалось, эта женщина была создана для него самой природой. Эта жестокая правда потрясла Алекса до глубины души.

Какого черта он ввязался в эту историю?

Долли посмотрела на него снизу вверх и поняла, что он обдумывает варианты. Невинное выражение ее лица было ложью от начала до конца. В Долли Грэхем не было ничего невинного. Она раскидывала свою смертельную сеть, как «черная вдова», самка паука-каракурта.

— Ты хотел потанцевать? Или только прикоснуться ко мне? — Долли обвила руками его талию, с трудом сохраняя равнодушное выражение лица.

Она не смогла бы дотянуться до его шеи даже в том случае, если бы на ней были босоножки. Но Долли осталась босиком. Удобства важнее этикета. Она вела себя как девочка, а не как женщина. Женщина, только что пытавшаяся заставить Алекса понять, что именно ему нужно от представителя противоположного пола.

Впрочем, он знал это сам. Больше всего ему было нужно сохранять ясную голову.

Руки Алекса лежали на ее лопатках.

— О том, чего я хочу в данную минуту, лучше не говорить, — пробормотал он, прижимая ее к себе.

— Почему? По-твоему, я недостаточно взрослая для таких разговоров? — Она снова посмотрела на него, широко раскрыв глаза. Воплощение невинности.

Но он не собирался попадаться на ее удочку. Как-нибудь в другой раз.

— Ты хочешь, чтобы я так думал?

Она слегка пожала плечами.

— Честно говоря, мне все равно, что ты думаешь.

Алекс отвел ее от толпы к вестибюлю, облицованному итальянским мрамором цвета кофе-эспрессо.

— Ты никогда не сможешь стать надежной свидетельницей в суде. От тебя за милю разит плохим швейцарским сыром, — поддразнил он.

Долли вздохнула, признавая свою капитуляцию, и положила щеку на его грудь. Вот и хорошо. Кажется, он все-таки сумел привлечь ее внимание. Но она тут же подняла голову и спросила:

— Какая разница между адвокатом и вампиром?

Алекс поднял глаза к потолку.

— Вампир сосет кровь только по ночам.

— Угу. А тогда какая разница между адвокатом и гнусной пиявкой?

— Гнусная пиявка перестает сосать кровь после смерти жертвы.

Она издала звук досады.

— Я вижу, в сосании ты разбираешься.

Они прошли в дальний конец вестибюля и остановились у стены. Алекс не мог стоять спокойно. Он переминался с ноги на ногу и раскачивался из стороны в сторону.

— Ты совершенно безнадежна. В тебе есть хоть капля серьезности?

— Нет. Особенно по сравнению с тобой. — Долли смотрела на него снизу вверх. Их ноги оставались на месте, но бедра прижимались друг к другу куда крепче, чем позволяет танец. — У тебя есть очень серьезная вещь, подходящая для игр.

У Алекса кружилась голова. Нужно было как-то снять напряжение. Он обхватил ягодицы Долли и крепко прижал ее живот к своему члену.

— Но далеко не для каждой игры.

Ее ресницы опустились, а затем поднялись вновь, на розовых губах появилась улыбка.

— Похоже, это ты безнадежен. Знаешь, иногда можно позволить себе повеселиться. — Видя, что он замешкался с ответной репликой, Долли слегка нахмурилась. — Или ты придерживаешься другого мнения?

Алекс догадался, что она имеет в виду время, проведенное ими в постели. Казалось, случившееся в кабинке душа было со стороны Долли верхом дерзости. Но сейчас она превзошла саму себя, бесстыдно лаская его под столом.