Чтение онлайн

Санфилиппо продолжал смотреть на меня через плечо, не веря своим глазам. Я вытащил лезвие и всадил еще раз, затем схватил его за пояс и потащил в сторону от машины. Когда я опустил пояс, доктор стал оседать на бетонный пол гаража, как проколотый воздушный шар, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.

Его нож остался у него в руке, Хирургический инструмент я не вытащил из тела, но тщательно вытер ручку, чтобы не оставить отпечатков пальцев. После этого я наклонился, выдернул бумажник из кармана его брюк, достал деньги, вытер бумажник и отшвырнул его в угол гаража. Любой следователь сразу придет к выводу: застал вора у себя в кабинете, преследовал его и был убит. К тому же в нем нет пуль, которые можно было бы сравнить с пулями, извлеченными из охранников.

Я сел за руль, подал «форд» назад, выехал на улицу и направился по Девятнадцатой улице и Ван-Бюрен-авеню к большому мотелю «Тропики». Там, не снимая пиджака, накинутого на плечи, я зарегистрировался под именем Эрла Дрейка.

— Решил воспользоваться вашим западным гостеприимством, пока из дирекции фирмы мне не пришлют новый маршрут, — сказал я пожилому портье. — Я остановился в мотеле в Ногалес, и какие-то хулиганы влезли мне в машину прошлой ночью. Украли все, что можно — одежду, образцы продукции нашей фирмы, фотоаппарат. Так что остановлюсь у вас на неделю.

Портье сочувственно кивнул головой и протянул мне сдачу.

— Всего в двух кварталах от нас отличные магазины, сэр. Примите мои сожаления. Надеюсь, у нас вам понравится.

Я взял ключ № 24, который портье вручил мне, и подогнал машину к коттеджу с этим номером. Вошел, запер дверь. Умылся. Осторожно сел в кресло, положил ноги на подставку и закрыл глаза.

Прежде всего нужно как следует отдохнуть. Последняя мысль, промелькнувшая у меня в голове перед тем, как я уснул, была о том, сколько придется заплатить ограбленному нами банку за новые стекла и двери.

Мне пришлось провести в этом кресле целую неделю, если не считать коротких визитов в ресторан, находившийся совсем рядом, Я не решался лечь в широкую двуспальную кровать, потому что боялся, что при первом же неосторожном движении рана снова откроется.

Я предпочел страдать в кресле.

Проспав почти сутки, я нашел бойкого коридорного, дал ему список одежды, которую нужно купить (рубашки только с длинными рукавами), размеры, снабдил деньгами и отправил в магазин. Он вернулся с охапкой одежды, расцветке которой позавидовала бы райская птица. Я чуть было не отказался от такого многоцветья, по потом решил, что пусть уж люди смотрят не на меня, а на одежду.

Следующий после ограбления день был для газет настоящим праздником: «Два охранника убиты во время дерзкого, среди бела дня, ограбления банка. Убийцы умчались с добычей в 178 тысяч долларов. Один бандит убит во время перестрелки в банке в центре города».

Я посмотрел на цифру 178 тысяч несколько раз и с немалым удовольствием. Даже если директора банка прибавили к этой сумме занятые ими деньги — что бывает довольно часто, — сумма все равно казалась достаточно круглой.

В газетах высказывались предположения, что один из грабителей был ранен. Описания бандитов резко отличались друг от друга. Один очевидец утверждал, что бандитов было пять. Большинство свидетелей говорило, однако, что в ограбления принимали участие двое — огромного роста швед и низенький мексиканец. Мой рост, как я уже говорил, пять футов одиннадцать дюймов, и вешу я сто семьдесят фунтов. Однако я не раз обращал внимание на то, что крупный мужчина не всегда выглядит сам по себе крупным — другие рядом с ним кажутся низкорослыми.

«Во главе расследования встало ФБР!» — гласили подзаголовки. Милое старое ФБР. Я не встречался с ним уже столько времени, Они снимут отпечатки пальцев у мертвого шофера, доберутся до Сент-Луиса, расследуют по дороге все вдоль и поперек. Но это им не поможет. Когда мы увозили парня из Сент-Луиса, он не имел ни малейшего представления, куда его везут, и один из нас — Банни или я — все время был с ним, чтобы он не рассказал кому-нибудь о своих новых партнерах. Впрочем, это не убавит рвения ФБР.

На одной из внутренних полос газеты я нашел короткую статью под заголовком «Местный врач убит ударом ножа». Дальше шло: «Тело Сантьяго Е. Санфилиппо, возраст 31 год…»

Я прочитал статью трижды, прежде чем отложить газету в сторону. Полиция занимается арестом всех известных наркоманов. Итак, мне удалось заткнуть последнюю дыру в нашем первоначальном плане, который поломал наш водитель своей неосторожностью.

Я не боялся, что Банни будет арестован. У него лучшая защитная окраска в мире. Это была одна из причин, по которым я выбрал его в помощники — разумеется, меня привлекло также его хладнокровие и его безграничная уверенность во мне. Я занимался этой профессией уже немало времени. Два человека, достаточно отчаянных, не слишком задумывающихся о возможных последствиях, имеют примерно три шанса из десяти совершить хорошо спланированное крупное ограбление банка. А если один из них умеет стрелять, как я, а второй обладает силой Банни, шансы резко увеличиваются.

На протяжении первой недели в мотеле «Тропики» я почти все время дрожал от лихорадки. Температура прыгала как сибирский шаман. Разумеется, рука нуждалась в заботе квалифицированного врача, но этого я не мог себе позволить. Я горстями глотал аспирин. Потом рука перестала болеть, но отчаянно чесалась. Через неделю температура стала нормальной, но я настолько ослаб, что ноги подгибались подо мной, как спагетти. Ночами я то и дело просыпался, весь мокрый от пота.

Было очень скучно одному сидеть в этой комнате. Когда я отправляюсь путешествовать, я всегда беру с собой собаку. Я люблю животных и уже давно привык обходиться без людей.

Первые пять дней газетные заголовки сообщали, что меня видели в половине американских городов между Гуантанамо на Кубе и Номе на Аляске. Но постепенно материалы об ограблении с первой страницы переместились на девятую, а потом исчезли с газетных страниц совсем.

Две недели спустя я начал проявлять интерес к ресторанному меню, надоело просто глотать все, что ставили стол. Уже ясно было, что на руке останется основательный шрам, но в остальном все шло хорошо. Пару раз, когда боль становилась особенно свирепой, мне приходила в голову мысль — а не стоит ли съездить в Ногалес, в Мексику, и попытаться найти там врача? Но я решил, что не следует рисковать. Если и за всем миром полиция перестала следить, разыскивая меня, то с мексиканской-то границы они глаз не спускали.

В середине третьей недели я съездил на почту. У меня в кармане была кипа документов, удостоверяющих, я — Эрл Дрейк. В окошечке до востребования меня ждали два конверта. Я предъявил документы и расписался в их получении. Вернувшись в машину, я разрезал — конверты и достал из каждого по тысяче долларов сотенными бумажками. Писем в конвертах не было. Обратный адрес: «Дик Пирс, до востребования, Гудзон, Флорида». Банни отыскал себе надежное убежище.

Через пять дней пришел еще один конверт.

А еще через семь дней вместо конверта мне передали телеграмму. Я быстро отошел от окошечка, вскрыл бланк и прочел: «Крупные неприятности никуда не уезжай ничего не предпринимай жди звонка Дик».

Я посмотрел рассеянным взглядом на плакаты на стене, которые призывали меня вступить в армию. У Банни действительно были крупные неприятности, но неприятности совсем иного рода, чем мне пытались внушить в телеграмме. Когда мы расставались с Банни, то договорились, что телеграммы от меня к нему и от него ко мне будут подписаны «Эйб».