Чтение онлайн

Каменная леди, ледяная сказка

Вместо сердца - камень, вместо чувства маска

И что, больно всё-равно.

Одинокой кошкой вольным диким зверем

Никогда не плачет, никому не верит

И что больно всё-равно.

(Слава - Одиночество)

Ветер подхватил мелодию и завыл, подпевая невидимой музыке, льющейся из того, что когда-то было душой человека.

Что будет завтра?

Не знаю.

Я легла на ковре, свернувшись в клубок.

Я не хочу знать, что будет завтра. По крайне мере - сейчас.

Смерть... На самом деле, это не страшно и не больно, просто кто-то обрывает нить, связывающую тебя с миром.

Правда, это если твоя смерть вызвана естественным путём. Если же тебя убивает конфликт магических сил - то тут присутствует такая гамма ощущений, впору вешаться, кричать во всю глотку или же...

Или же лежать, скрюченной на полу собственной комнаты, кашляя кровью и не имея сил даже позвать на помощь.

Магия крови... Было довольно глупо испытывать на прочность их защиту с помощью магии стихии, но таким образом я смогла раскрыть потенциал детишек до конца. Осталось только попытаться встать с ледяного пола.

– Довольна?

Снежная... Кроме неё сюда никто не сможет войти, я постаралась. Наложила такое заклинание, что ни Дель, ни её брат не смогут проникнуть в мои покои. Джини и Энри, конечно же, смогли бы, но они ещё в недостаточной степени владели своими силами.

– Чем?
– Спросила, с трудом поднимая непослушное тело и чувствуя, как боль замерзает, в прямом смысле слова. Снежная сжалилась, а может, просто решила лично испытывать мою боль, забирая её себе, что бы позже вернуть. В стократно большем объёме.

Встала на ноги и поняла, что мир кружиться, а может это кружусь я? Или только комната... Не важно, мне надо идти, учить детей, что бы можно было оставить их здесь, не боясь, за жизни этих малышей.

– Даже он тебя уважает, за это чёртово человеческое упрямство и самопожертвование, - по тому, как презрительно было подчёркнуто местоимение "он", можно догадаться, что речь шла об эль'ере, которого стихия не переваривала на дух и не подпускала ни ко мне, ни вообще к кому бы то ни было, кроме его сестры. Снежная по натуре собственник, как и все стихии, так чего тогда удивляться её рьяному желанию оберегать свои игрушки?
– И тебе не противно?

– Мне противно говорить об этом, - хрипло закашлялась, сплюнув на пол очередную порцию собственной крови. Наверное, это скоро станет традицией, плеваться такой драгоценной жидкостью. Забавно. Надо будет предложить лекарям, вдруг им пригодиться?
– Он имеет право чувствовать то, что хочет. Снежная, оставь меня, пожалуйста.

– Ты не вправе мне приказывать!
– Зашипела стихия и смутным облаком рванула ко мне, впившись ледяными иглами и заставляя изогнуться под немыслимым углом и без того пострадавшее тело. Остатки магии крови снова сошлись с магией стихии и новая волна "приятных" ощущений скрутила мои и без того нывшее внутренности.
– Запомни это, сопливая девчонка! Это ты моя игрушка, а не я твоя! Ясно?

– Ясно...
– Прохрипела, ощущая, как сознание держится на едва заметной нити реальности, и, что ещё чуть-чуть, и я ускользну в спасительную чёрную бездну, где не будет ничего и никого, только тьма и моя боль, мои воспоминания. Прошлое, мелькающее в цветном калейдоскопе. Осталось только подождать ещё немного...

– Тварь, - фыркнула стихия и отшвырнула меня прямо на двери, выбив их моим телом так, как будто всегда это делала.
– Я ещё припомню тебе это!

И исчезла. Поставила точку в разговоре и исчезла, оставив явно пострадавшей спину и ледяную пустоту внутри, так как она забрала все ощущения, всю боль.

– Лёд!
– А вот и кавалерия. Спешат на помощь тому, кому невозможно помочь. Только смерть освободит меня от договора со Снежной, даст мне волю распоряжаться собой, но пока что я её игрушка, и ничего не поделать.

– Что?!
– Резко вскинула голову и встала, по-прежнему не ощущая ничего, кроме пустоты и полного безразличия.

На меня смотрели двое, такие похожие и таки разные. Брат и сестре, ставшие непримиримыми врагами. Дель может притворяться сколько угодно, но я вижу, как её глаза блестят и как меняется взгляд, становясь щенячьи нежным, стоит ей посмотреть на эдь'ера.

Да и он не лучше. В этом своём чёрном костюме, как в доспехах, пытается пробить защиту мою и сестры, но не понимает, что таким образом ещё дальше отдаляет её от себя. Два идиота, отчего-то решивших, что уже никогда не смогут стать одной семьёй. Нелепость, рождённая их непониманием ценности этого.

– Зачем ты так с собой?
– Нежная улыбка, полная яда, на губах Диналя.

– Как так?
– Чуть вскинула брови, одновременно привычным жестом вызвав перед собой зеркало. Из него на меня смотрела бледная, до синевы, девушка с тонкими чертами лица, изогнутыми в циничной усмешке губами, с пятнами крови и тонкая струйка этой жидкости, стекающая по плечу на платье, когда-то бывшее таким же ослепительно белым, как мои волосы. А глаза...

Глаза сверкали такой ненавистью, что можно было только удивляться. Впрочем, это и не ненависть, как таковая, просто взгляд Ледяной Царицы, ведь Снежная забрала мои чувства.

– Хочешь показаться бесчувственной?
– Улыбка медленно, но верно превращалась в оскал на идеальном лице.
– Можешь не врать, тем более, что совершенно этого не умеешь!

– Врать?
– Переспросила, развеяв зеркало. Дель вздрогнула, уже ей ли не знать, что я редко выгляжу, так как сейчас и что совершенно не умею врать, точнее просто не считаю нужным это делать.
– Я бы посоветовала тебе заткнуться и не трогать меня, но ведь вы, эль'еры редко следуете советам. Так может, поиграем в другую, более понятную тебе игру, а, Мастер Огня? Может, наконец-то, ты решишься и вызовешь меня на бой? Или даже в этом мне придётся делать первый шаг?

– Лёд, не надо...
– Попыталась остановить весь этот фарс Дель, но я лишь усмехнулась, и запечатал её род ледяной печатью. Диналь взбеленился, я видела, как в его глазах сверкнули отголоски огня, предвещающие немаленькую бурю. Что ж, он сам виноват, не стоит недооценивать противника и пытаться играть на его нервах.

– Ты хочешь драки?
– Прошипел эль'ер.
– Ты её получишь! Сейчас!

– Только не здесь, мой дорогой вспыльчивый противник, - нежно промурлыкала, подойдя к нему вплотную и положив свою узкую ладонь на его широкое плечо.
– Ведь ты же не хочешь умереть на глазах своей сестры?